В Казахстане действуют 2 тыс 763 СМИ, большая часть которых составляют печатные, согласно информации Министерства информации и коммуникаций РК. Согласно маркетинговым исследованиям, телевидение остается наиболее популярным видом СМИ. Отечественный канал КТК является самым популярным, занимая 13,8 % рейтинга. По оценкам экспертов, наибольшей популярностью у зрителей пользуются российские телеканалы. Некоторые эксперты считают, что власти вычистили конкурентоспособное медийное поле от оппозиционных игроков и потеряли контроль над общественным мнением населения.
Подпишитесь на наш канал в Telegram!
![](http://reporting.cabar.asia/wp-content/uploads/sites/6/2018/10/kazak-media_yaroslav-radlovskii.jpg)
Подавляющее большинство в общей структуре – 86% – составляют печатные СМИ, 11% – электронные СМИ, 3% – информационные агентства. В стране также осуществляют деятельность ряд иностранных телерадиоканалов. Согласно официальным числам, их насчитывается 270. 185 из них представляют российские, 24 английские, 11 американских и так далее.
По информации АО “Казтелерадио”, эфирно-кабельным телевидением охвачено 5-6 млн человек. При этом показательно, что в отличие от большинства других стран, в частности от России, казахстанское телевидение сумело сохранить молодого зрителя. Средний возраст телезрителя в Казахстане – 36 лет, в то время как в России – 49 лет, в Украине – 54 года. Общественный деятель и политолог Досым Сатпаев считает, что российские медиа являются главными игроками на медийном поле Казахстана. Несмотря на выполнение требований о соотношении 50 на 50 русскоязычного и казахоязычного контента и рост спроса на казахоязычный контент, остается острой проблема информбезопасности. Он считает, что в стране вещают российские телеканалы, в том числе явно пропагандистской направленности. «Российское медийное влияние на сознание части казахстанцев все еще остается мощным, в результате значительная часть населения «телом живет в Казахстане, а головой в России». И это опасно. Особенно после конфликта на Украине, когда мнение многих казахстанцев на то, что происходит в мире и даже в самом Казахстане, все еще формируют российские пропагандисты. Более того, риски значительно увеличиваются с учетом того, что Россия стала активно использовать свои медиа-ресурсы во время проведения гибридных войн. Формируются целые армии интернет-троллей, хакеров для попыток вмешиваться во внутриполитические процессы других стран. В принципе Казахстан в будущем также может стать мишенью для таких атак”, — считает эксперт. По его словам, уже сейчас российские СМИ стали наносить мощные информационные удары по Казахстану. Например, это было после того, как приняли решение ввести латинский алфавит вместо кириллицы. Российские СМИ назвали это «ударом в спину». Незадолго до Актауского каспийского саммита в российских СМИ появились фейковая новости о том, что Казахстан якобы собирается предоставить США свою территорию для открытия военных баз на Каспии. Сатпаев считает вполне возможной ситуацию, когда среди населения часть будут верить больше российским медиа, чем казахстанским. «Это связано с тем, что мы наблюдаем серьезную девальвацию доверия со стороны населения государству, а также к тому, что вещают аффилированные с государством СМИ. Доверие к ним не очень высокое. При этом российское медийное поле, конечно, более разнообразно, те, кто не хотят смотреть зомби-ящик, смотрят другие телеканалы, могут смотреть онлайн-порталы, в том числе оппозиционного плана”, — сказал политолог. Госзаказ в помощь В последние годы в стране подвергается острой критике политика размещения госзаказа в СМИ. В целях воздействовать на общественное мнение государство выделяет средства для размещения информации на телеканалах, сайтах, газетах и радио. Так, по информации ОФ “Правовой медиацентр” в 2009-2012 годах бюджет на госзаказ в среднем составлял 3,2 млрд тенге в год, а затем резко увеличился. Так, в 2013 году на эти цели было выделено 43,3 млрд тенге, в 2014-ом – 48,6 млрд тенге, а в 2015-ом – уже 51,7 млрд тенге. Крупными получателями госзаказа являются госСМИ, однако относительно небольшие суммы получают и негосударственные медиаресурсы. Согласно исследованию компании BISAM Central Asia по заказу Министерства информации и коммуникаций за 2016 год, базовые расценки государственного информационного заказа практически неадекватны рыночным ценам. Это делает государственный заказ непривлекательным для негосударственных СМИ. По мнению президента ОЮЛ “Интернет Ассоциации Казахстана” Шавката Сабирова, государство должно поддерживать казахоязычный контент. Он отметил, что порядка 3 млн человек в стране говорят только на государственном языке, и численность их растет из года в год. Востребованность большая, но контента пока мало. Ранее была государственная кампания по развитию казахского языка в Интернете. Было много сделано, но при этом не подумали, что нужно обязательно развивать и контент. У аудитории, которая говорит на казахском языке, наибольшей популярностью пользуются темы шоу-бизнеса. «Государство обязано поддерживать контент на казахском языке. Контент, который размещается по госзаказу, должен быть разносторонним. Как правило, госзаказ размещается на существующих сайтах, а у нас их можно сосчитать на пальцах одной руки. А их должно быть 20-25 ресурсов. Государство, кроме того, чтобы размещать материалы на казахском языке, должно подумать и о том, чтобы создать дополнительные площадки. Или помогать материально популярным русскоязычным изданиям, чтобы они создали казахоязычную редакцию. Здесь очень тяжело выстроить успешную бизнес-модель для СМИ, просто потому, что нас мало, всего 18 миллионов. А пользователей 8-9 миллионов. У нас географически огромная страна. Для того, чтобы аудиторию заинтересовать, нужно писать региональные новости. Государство должно непосредственно участвовать в становлении медиа, а потом со временем бизнес продолжит это дело”, — считает Сабиров. Интересы аудитории По мнению журналиста Дениса Кривошеева, проработавшего во многих изданиях, казахстанскую аудиторию интересуют не мировые, политические новости. «Не всем интересны новости мира, уверен, что более половине населения вообще до лампы, что там, за бугром, происходит, если «кого-то не смыло или не расстреляло». У них свои кумиры и интересы. Многие просто не хотят или у них нет времени читать весь этот поток. Например, значительная часть севера не погружена в новости страны, так как видит мир через тарелки «Триколор» и «НТВ Плюс». Качество услуг там значительно выше, а цены значительно меньше. К сожалению, часть из них не знает даже имя премьера. Они нацелены на Россию и постепенно покидают страну. Возможно, все, что происходит в Казахстане, их пугает, и проще зажмуриться и делать вид, что ничего не происходит. Но иногда это не получается”, — считает журналист. По его подсчетам, на 18 миллионов населения средний просмотр новости на крупнейших сайтах – 60-70 тысяч независимо от языка. Суммарно одну новость, изложенную в разных интерпретациях и разных источниках, узнает не более 1,5-2 миллионов человек, проще говоря, 10% населения. Большую часть, считает Кривошеев, новости в принципе не интересуют, особенно внутренние. «Я думаю, что процент информации на казахском уже не менее половины от всего контента. Вопрос в его информативности и качестве, это другое. Добиться его улучшения можно только ростом рекламных бюджетов или вливаний, но и то, и другое невозможно или недопустимо. Рекламы выходит сопоставимо с аудиторией, стоимость же производства примерно одинакова для любой страны, а значит, денег, что гуляют в секторе, не хватит на качественный продукт”, — сказал Кривошеев. Относительно влияния иностранных СМИ он считает, что каждая страна продвигает собственные интересы и прежде всего ориентируется на своего зрителя. По его мнению, государство должно определить для себя, для чего СМИ нужны в целом, а потом задаваться вопросами их развития. Останется сильнейший Политолог Досым Сатпаев считает, что власти сами виноваты в утечке местных зрителей в российские СМИ.Данный материал подготовлен в рамках проекта «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project», реализуемого при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Норвегии. Мнения, озвученные в статье, не отражают позицию редакции или донора.