© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Что общего между событиями в Беларуси и Центральной Азией?

«Разворачивающиеся события в Беларуси так или иначе оказывают влияние и на Центральную Азию, в отношении которой в экспертном сообществе ведутся дискуссии. И связаны они в первую очередь с мнением, что здесь начался новый виток “Большой игры”»,– отмечает исследователь-аналитик Константин Ларионов, в статье написанной специально для CABAR.asia.


Подпишитесь на наш канал в Telegram!


Президент Беларуси Александр Лукашенко и лидеры стран Центральной Азии на форуме “”Один пояс – один путь” в Пекине в апреле 2019 года. Фото: president.kg

Сегодня как Беларусь, так и страны Центральной Азии стоят перед дилеммой – пойти эволюционным или революционным путем политических преобразований. Безусловно, что оснований для трансформации политических систем в Беларуси и странах Центральной Азии накопилось достаточно. Это можно выразить в классической формулировке, где низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут по-старому управлять. В этой связи, имеет смысл рассмотреть, как развивается ситуация в Беларуси и странах Средней Азии и какие могут быть последствия.

Рассмотрим процессы, которые происходят в Беларуси и странах Центральной Азии. Для начала выделим некоторые общие черты революционных событий после 2014 года на постсоветском пространстве:

  1. Постсоветское пространство тесно связано с Россией, как экономически, так и политически. Многие принимаемые решения согласуются с Кремлем.
  2. У оппозиционных групп формируется представление о том, что они борются с отжившим просоветским политическим режимом, который является продолжением имперской политики Кремля. А самому революционному духу придается национально-освободительный характер и желание разорвать существующие социокультурные связи с Россией.
  3. Ценностный и цивилизационный конфликт, который выражается с одной стороны в утверждении прозападных и пронационалистических ценностей более мобильного меньшинства, признающих за СССР и современной Россией статуса отсталой державы и «империи зла» с одной стороны и более аморфным, но менее мобильным просоветски настроенным большинством, с другой стороны.
  4. Усталость электората, традиционно голосующего за представителей власти и большая мобильность, и сплоченность оппозиционного электората.
  5. Новояз или особая мобилизующая терминология оппозиции, которая позволяет выделять тех, кто выступает против действующего режима. К такой терминологии стоит отнести политическое название стран и регионов, а также использование особой правовой терминологии, формирующей новую систему мировоззрения и ценностей: Беларусь (а не Белоруссия), Кыргызстан (а не Киргизия), Центральная Азия (а не Средняя Азия и тем более не Туркестан), вторая мировая война (а не Великая Отечественная) и так далее.
  6. Требование непризнания результатов выборов со стороны оппозиции и грубое силовое подавление властями немирных акций протеста. Последнее приводит к тому что силовой аппарат чем далее, тем сильней ведет себя жестко, нелегитимно и нелегально, увеличивая протестный потенциал количественно, делая его более мобильным и энергичным.
  7. Отсутствие гибкости политического режима и неспособность отвечать на вызовы и проблемы, перед которыми он, оказывается.
  8. Совершенно новый инструмент – санкционное давление извне на существующие политические режимы с целью катализировать процессы транзита власти.
  9. Новые социально-политические институты (НПО и гражданское общество) правовые институты, либеральная экономика, технология построения открытого общества вступают в конфликт и борьбу с традиционными и устаревшими политическими и социальными институтами, являющимися менее привлекательными.
  10. Серьезная информационная поддержка процессов с разных сторон и от разных политических акторов. Причем медиаподдержка имеет высокую эффективность как со стороны оппозиционных сил, так и со стороны действующей власти.

Белоруссия или Беларусь: два вероятных сценария развития ситуации

В настоящий момент можно выделить два основных сценария развития ситуации и оба они завязаны на том, сможет ли действующий глава страны удержаться у власти или не сможет. Назовем первый сценарий «Республика Беларусь» – в случае если оппозиционные силы выйдут из ситуации победителями и второй сценарий – Белоруссия, в случае если Лукашенко все-таки удастся удержаться. Пока что говорить рано о победе в противостоянии одной или другой стороны. Более того, складывается впечатление, что сейчас разворачивается противоборство политтехнологов, а также начинается информационная война.

Итак, согласно первому сценарию (Республика Беларусь), эта страна будет все более открываться ЕС и США и все больше отдаляться от России. Естественно, оппозиционные силы понимают, что резкий разрыв отношений с РФ может привести к усилению экономического кризиса, так как экономика страны сильно зависит от русской. С этим суждением согласны и эксперты ВШЭ. По их мнению, «в случае отставки …Лукашенко лидеры оппозиции вряд ли решатся на полный отказ от интеграции с Россией …и ЕАЭС. Белорусская экономика ориентирована на российских потребителей и энергоресурсы, быстро найти новые рынки сбыта не получится. Разрыв тесных отношений приведет к глубокому кризису»[1].

Более того, самая оппозиция в Белоруссии менее радикальна по отношению к России и ЕАЭС, чем нынешняя власть на Украине, пришедшая на волне революции в 2014 году. Вместе с тем нужно понимать, что даже несмотря на политический разрыв с Москвой, Беларусь будет поставлять в Россию часть своей продукции[2]. Россия навряд ли захочет полностью разорвать отношения с этой страной и будет искать новые каналы сотрудничества и воздействия на белорусское общество. Но нужно понимать, что экономический разрыв с Белоруссией не будет для России ощутимым.

Вероятно, Беларусь попытается направить свой промышленный потенциал (который в определенной части сегодня является убыточным) на интеграцию в Еврозоне, перестраивая и модернизируя его. Однако Европа, находясь не в лучшем положении вряд ли сможет предложить для этой страны аналогичные России рынки. Процесс политической и экономической перестройки может занять длительное время. Он будет характеризоваться более плавным снижением благосостояния граждан чем на Украине, но может занять длительное время по восстановлению прежнего экономического уровня. Так или иначе эта перестройка будет болезненной для ее граждан.

Вместе с тем, для ЕС предпочтительнее, чтобы Беларусь сохранила как можно больше своего потенциала. Европейскому содружеству невыгодны события, аналогичные украинским. Россия же в это случае будет использовать свои политические и экономические рычаги давления, чтобы сохранять позиции внутри страны. Отсутствие действенного и эффективного экономического плана у оппозиции усугубит в среднесрочной перспективе доходы населения. Возрастет интерес некоторых европейских стран к промышленному потенциалу страны, который они смогут приобретать по сниженным ценам. Эти процессы будут сопровождаться миграцией населения в Евросоюз и Россию (как это было в Украине).

В случае сильного давления из Москвы, Беларусь может при сотрудничестве с Украиной попросить особого статуса в НАТО. В стране начнется политический ребрендинг: будут изменены символы власти, сама ее структура подвергнется модернизации. В стране начнутся процессы десоветизации и дерусификации, что больно ударит по концепции «русского мира». Белорусы начнут на государственном уровне формировать новую идентичность, что повлечет за собой новый виток роста национального самосознания.

В случае укрепления сценария «Белоруссия», Лукашенко должен будет навести порядок в своих рядах, так как там по утверждениям ряда экспертов сейчас царит страх и неразбериха. Далее, власть будет стремиться наладить диалог с протестующими, лишая их основания для дальнейших протестов. Помимо этого, Лукашенко будет всячески стремиться устранить своих оппонентов, но при этом делая это так, чтобы не вызвать новых волн протестов и реакции международного сообщества.

Лукашенко понимает, что при сохраняющейся политической линии ЕС не станет для него союзником и поэтому страна более будет интегрировать свои взаимоотношения с Россией и Китаем. Будет возрастать роль китайских и российских инвестиций в экономику страны. Это так или иначе будет способствовать экономической и правовой активизации ЕС в Белоруссии. Для Лукашенко победа скорее всего будет означать некоторую отсрочку ухода от власти, поэтому предположительно он будет заниматься также вопросами транзита власти. Вместе с тем будет пересматриваться историческое прошлое с Россией и Европой. Лукашенко будет также стремиться еще более активно диверсифицировать экономику для снижения зависимости от России.

Важность происходящего в Беларуси для стран Центральной Азии

Разворачивающиеся события в Беларуси так или иначе оказывают влияние и на Центральную Азию, в отношении которой в экспертном сообществе ведутся дискуссии. И связаны они в первую очередь с мнением, что здесь начался новый виток «Большой игры». Обращает на себя внимание, возросший интерес глобальных игроков к этому региону. С настороженностью в Кремле и Пекине встретили турне в ряд центрально-азиатских стран госсекретаря США Майка Помпео для развития формата «5+1». Если тренд на возвращение геополитического противостояния окажется актуальным, то судя по всему государства Центральной Азии будут ставиться перед фактом самоопределения: с кем они будут встречать новый виток противостояния.

Поэтому исход событий в Беларуси, так или иначе окажет свое влияние на политические системы Центральной Азии. Имеются риски, что оказание санкционного давления на Беларусь, может также отразиться на России и далее в той или иной на странах-партнерах ЕАЭС. Перед ними может встать вопрос: либо они корректируют свои отношения с Россией, а также реформируют свои политические системы более интенсивно, либо им меньше будет оказываться экономической и иной официальной поддержки. Такие решения или выступления с подобными суждениями могут появиться в краткосрочной или среднесрочной перспективе. Все будет зависеть от хода событий вокруг Минска. Само общественное мнение в отношении событий в Беларуси разделились на два лагеря: одни полагают, что демократизация Беларуси приведет к таким же процессам в России и Центральной Азии. Другие же утверждают, что дестабилизация ситуации в Беларуси, России и странах Центральной Азии несет в себе риски и угрозы для Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана.

В Казахстане официальные власти с настороженностью встретили события в Беларуси. Официальный лидер Касым-Жомарт Токаев поспешил поздравить Лукашенко с победой на президентских выборах. Вместе с тем среди гражданского общества существует противоположная точка зрения. Они активно наблюдают за происходящими процессами и в медиапространстве оказывая некоторую солидарность и поддержку. На государственных каналах появляются передачи, которые осуждающе относятся к возрастающим протестам против Лукашенко. Ведь в республике в 2019 году происходили акции протеста, которые имели сильную поддержку в негосударственных СМИ, а также в социальных сетях и мессенджерах. Правда, таких жестких задержаний как в Беларуси не было.

Кыргызстан в настоящее время занят подготовкой к предстоящим выборам в парламент. Поэтому внимание властей и населения страны отвлечено политическими предвыборными процессами. На данный момент если здесь что и можно наблюдать, так это усиливающиеся в социальных сетях призывы к дезинтеграционной политике в отношении к ЕАЭС. Вместе с тем можно отметить, что подобного оппозиционного союза, который бы намеревался провести в стране переворот, не сложилось. Как и не сложилось подходящий революционной ситуации. В стране не происходит качественного преобразования протестного потенциала. Но вместе с тем на волне тяжелой социально-экономической ситуации разрастается и политический кризис. 17 сентября на съезде партии Ата-Мекен Омурбек Текебаев указал на то, что если власти страны не будут прислушиваться к мнению общества, то оно может выйти на улицы, как это было в Беларуси, отметив при этом, что партия готова руководить протестным движением[3].

Узбекистан, традиционно дистанцировавшийся от Москвы[4], также с интересом наблюдает за процессами в Беларуси. На данный момент в стране идет взлет узбекско-американских отношений, особенно после посещения страны госсекретарем США Майка Помпео. На наш взгляд в ближайшем будущем серьезных предпосылок для событий, аналогичных Беларуси в Узбекистане нет. Экономика страны развивается поступательно, политическая система все более открывается[5], а само государство стремится трансформировать каримовский авторитаризм в более демократический.

Серьезный повод задуматься в отношении событий, происходящих в Беларуси, имеется у Таджикистана. Действующий глава страны Таджикистана правит с 1994 года. В общественном мнении существует представление, что следующим главой государства будет сын Эмомали Рахмона. Республика переживает тяжелые времена, связанные с ухудшением экономической ситуации: падает торговля, снижаются денежные переводы в страну, а мигранты спешат вернуться домой. Из-за роста социально-экономических проблем в обществе повышается градус недовольства. Безусловно, сдерживающим фактором от социальных потрясений выступает гражданская война, закончившаяся в 1994 году.

Помимо этого, в стране разгромлена оппозиция, которая могла бы хоть как-то составить конкуренцию на предстоящих выборах президента 11 октября. Последняя крупная законная оппозиционная сила в лице «Партии исламского возрождения Таджикистана» была признана запрещённой и террористической в 2015 году. После чего ряд оппозиционных акторов ушли в подполье. Это дает основания считать сильным оппозиционном представителям, что бороться легально за власть не имеет смысла. Вместе с тем сложившиеся клановое распределение власти, создают более устойчивую политическую среду, чем в Беларуси. Поэтому говорить в ближайшем времени о серьезных дестабилизирующих факторах вокруг официального Душанбе пока что не приходится.

Вместо заключения

Дэниел Трейсман, (политолог Калифорнийского университета), проанализировав 201 эпизодов, когда автократические режимы были заменены на демократические в период с 1800 по 2015 год, обнаружил, что в трех четвертях случаев путь к демократизации включает одну или несколько ошибок со стороны действующих глав государств[6]. Наиболее распространенные ошибки основаны на неверной информации, а также на неправильном расчете исхода проблемной ситуации. Но как мы можем наблюдать в случае с Белоруссией, Лукашенко пытается исправить возникшие ошибки идя навстречу протестному потенциалу и стараясь выиграть время.

События по трансформации политической системы и социокультурного ядра Беларуси – процесс, который развивался со времен распада СССР. Эта страна разделились на два лагеря, как и большинство стран постсоветского пространства, которых условно можно представить в виде западников и приемников советской политической системы, которые были пророссийски настроенными. Это противоречие также отображает цивилизационный разлом, по линии которого и происходят противоречия в стране. Акторы как первого, так и второго лагеря формировались при поддержке как внутренних, так и внешних ресурсов. Обострение противоречий стало происходить по причине развивающегося системного кризиса, отразившегося на экономике, политике, социальной сфере и так далее. Также в Беларуси мы можем наблюдать возрастной «разлом»: если старшее поколение (+40 лет) по своему преимуществу поддерживает Лукашенко, то более молодое поколение стремиться в Еврозону и участвует так или иначе в массовых акциях протеста.

Вместе с тем, Россия должна будет осознать новую Белоруссию вне зависимости от того, какая власть там будет управлять. А через процессы, происходящие в этой стране понять свою роль на евразийском пространстве. Это повлечет перемены и в Центральной Азии. Скорее всего Россия будет усиливать процессы интеграции, которые будут сталкиваться с опасениями в этих государствах, что Кремль стремиться расширять границы своего государства.

В самих странах Центральной Азии в долгосрочной перспективе зависимости от того, какие силы победят, будут укрепляться либо новые демократические преобразования, либо старая власть будет эволюционировать и становиться более гибкой, чтобы удержаться у власти. Однако можно с уверенностью сказать, что в центрально-азиатской цепочке, наиболее слабыми звеньями в разрушении устоявшихся политических устоев нам представляется Кыргызстан и Казахстан.


Данный материал подготовлен в рамках проекта «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project». Мнения, озвученные в статье, не отражают позицию редакции или донора.


[1] Эксперты Вышки оценили последствия для белорусской экономики из-за возможного разрыва связей с Россией, ВШЭ, 24 августа 2020 (https://www.hse.ru/news/expertise/391998962.html)

[2] Стоить отметить что даже в самые худшие времена российско-украинских отношений некоторая продукция из Украины беспрепятственно поступала в Россию.

[3] Элеонора Бейшембек «Ата Мекен»: выборы без Текебаева, Жанарбек Акаев – №1 в списке, Азаттык, 22 сентября 2020 (https://rus.azattyk.org/a/30851816.html)

[4] Напомним что в 2012 году Ташкент приостановил свои полномочия в ОДКБ.

[5] На наш взгляд политические преобразования расцениваются разными силами как достаточные.

[6] Дэниел Трейсман Демократизация по ошибке или Почему диктаторы пилят сук, на котором сидят? ВШЭ, 6 декабря 2017 (https://social.hse.ru/news/212743460.html).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: