© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Самооборона или тюрьма: как жертвы насилия в Казахстане оказываются за решеткой?

Эксперты говорят, что в Казахстане наблюдается тенденция к тому, что суды дают мягкое наказание агрессорам, а дела жертв насилия, которые защищаясь нанесли вред агрессору, по умолчанию регистрируют как убийство.


Подпишитесь на нашу страницу в Facebook!


В 2018 году в Казахстане зарегистрировано 115 тысяч 285 случаев бытового насилия в отношении женщин. Почти каждая шестая женщина в возрасте 18-75 лет подвергалась физическому или сексуальному насилию со стороны партнера в течение жизни, согласно первому национальному исследованию бытового насилия. 

Порой жертвы насилия не готовы ждать до суда – часты случаи, когда женщины в попытках защитить себя сами оказываются преступницами. 

Алмат Мухамеджанов. Photo: voxpopuli.kz

По словам директора ОФ «Немолчидети.kz» Алмата Мухамеджанова, который долгое время защищал интересы жертв насилия, примерно 80% осужденных в женской колонии в Шымкенте – жертвы насилия. Они получили тюремные сроки за убийство или умышленное нанесение тяжких повреждений.

«Адекватное наказание за побои вменить сложно, а самооборону сложно доказать. Связано это с тем, что следственные органы, согласно Уголовно-процессуальному кодексу, должны провести осмотр места преступления. Там порядка 16 пунктов, которые нужно соблюсти. Они не проводят полный осмотр, не изымают все улики. Приходят, фотографируют и уходят», – говорит Мухамеджанов. 

Он отметил, что на практике у оперативников есть статистика, которую они должны выполнять – раскрывать определенное количество убийств в месяц. И дела с самообороной также подпадают под эту категорию. 

Есть кровь, есть сковородка – все, убийство. 

«В наших реалиях получается, что оперативникам выгоднее раскрыть тяжкое преступление “убийство”, чем разбираться досконально и выяснять семейные драмы. Есть кровь, есть сковородка – все, убийство. У нас было дело, когда старший лейтенант, офицер избивал свою жену, преподавательницу начальных классов так, что у нее пять переломов черепа. Он получил год ограничения свободы, а она – инвалид 1 группы», – рассказал адвокат. 

Как по закону и на практике? 

В уголовном кодексе Казахстана понятие самообороны предусмотрено статьей 112 УК «Причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны». Как сообщила пресс-служба Верховного суда в ответе на запрос CABAR.asia, суд, рассматривая уголовное дело, изучает все его материалы в комплексе, давая оценку всем обстоятельствам и представленным доказательствам, чтобы установить полную картину произошедшего. 

В обобщении практики применения судами РК уголовного законодательства при применении статьи 112 говорится, что, например, не будет нести уголовную ответственность девушка, на которую внезапно в ночное время, в малознакомом месте напал насильник, и она не смогла объективно оценить степень и характер опасности, приняв ее за реальную угрозу своей жизни. Однако: 

Согласно пункту 12 нормативного постановления ВС РК «О применении законодательства о необходимой обороне» при вооруженности нападавшего предметами хозяйственно бытового и иного назначения (молоток, топор, кухонный нож, камни, палки, кирпичи и т.п.), уголовная ответственность защищающегося при превышении пределов необходимой обороны не исключается.

Согласно статистике Банка судебных актов, вступивших в законную силу, в 2018 году статья 112 применялась всего четыре раза, при этом в двух случаях подсудимые – женщины. За 2019 год всего 3 дела, в двух из них фигуранты – женщины. 

В 2014 году Международная тюремная реформа (PRI) провела исследование в Казахстане и Кыргызстане «Женщины-заключенные — кто они?». Анализ выявил, что «обе страны имеют высокий уровень обвинительных приговоров за убийство или непредумышленное убийство».

Согласно результатам исследования, в Казахстане 12% женщин были осуждены за убийство или непредумышленное убийство члена семьи мужского пола и 9% за убийство или непредумышленное убийство иного лица. 

28 сентября в Алматы прошел разрешенный митинг казахстанских феминисток, которые призывали соблюдать права женщин и ужесточить наказание за насилие. Photo: CABAR.asia

«Должна быть нулевая терпимость»

Алмат Мухамеджанов отмечает, что чаще всего на скамье подсудимых оказываются женщины, доведенные до отчаяния постоянными побоями и насилием. 

У нас был случай, муж избивал жену на глазах у детей. Во время одного из таких конфликтов она попала в больницу. Она оборонялась, отталкивала руки, царапалась.

Поскольку она поступила в больницу с травмами головы, к ней пришел участковый. Она написала заявление на мужа, но он подал встречное заявление, якобы она ему тоже нанесла травмы. В суде дело закончили применением сторон.

Она от него ушла, он не отдавал детей, пришлось подключить Комиссию по делам несовершеннолетних.

Возможно, у некоторых жертв насилия и бывает мысль обороняться. Но практика показывает, что если он ее избивает и она заявит в полицию, он отсидит 15 суток. А если она его ударит сковородкой или скалкой, то она получит срок больше. Следствие не проводит психологическую экспертизу о том, почему женщина это сделала. 

По словам адвоката Коллегии адвокатов города Нур-Султан Асель Токаевой, дела жертв насилия, которые применили самооборону и нанесли вред агрессору, по умолчанию регистрируются как убийство.

Асель Токаева. Photo: advocacy.kz

«Для того, чтобы после доказать, что это была самооборона необходимо собрать доказательства. Нужно провести хорошую экспертизу, что на женщину оказывалось систематическое давление, психологическое и физическое насилие и она оборонялась или действовала в состоянии аффекта. Нужно доказывать, что ты не хотел убить, что это получилось случайно», – сказала Токаева.

Судья райсуда №2 Астаны Гульжахан Убашева в своей статье о превышении пределов необходимой обороны отмечает, что только 10% дел такого рода заканчиваются прекращением следствия или оправданием подсудимого. 

«Согласно уголовному законодательству, оказывая сопротивление нападающему, обороняющаяся сторона должна заранее подумать, а не причинит ли существенный вред нападающему. Получается, что, защищая  свою жизнь, человек может сам оказаться на скамье подсудимых в качестве обвиняемого. Не определены в достаточной мере понятия превышения необходимой обороны. Это дает поле деятельности для неправомерной квалификации преступления и вынесения неверных решений», – считает Убашева. 

Женщинам идти некуда. Они просто молчат и мирятся. 

Эксперты говорят, что в Казахстане наблюдается тенденция к тому, что суды дают мягкое наказание насильникам и агрессорам и не встают на сторону потерпевших. Асель Токаева отмечает, что для предотвращения обвинений женщин в убийстве за самооборону необходимо ужесточить наказание за бытовое насилие.

«Очень часто встречаются случаи, когда мужья бьют жен, обливают бензином, потом женщины обращаются в полицию, а через время отзывают заявления. Сами женщины прощают насильников, агрессоров. Когда трезвый хороший, когда пьет – бьет. Женщинам идти некуда. Они просто молчат и мирятся. В итоге их бьют. Бьют и убьют. Или она ненароком убьет», – считает адвокат.

По ее словам, у женщин нет поддержки даже среди других женщин, поскольку традиции, нормы морали вынуждают терпеть насилие ради семьи и детей. В итоге не остается законных методов борьбы, кроме крайних мер. Поэтому Токаева уверена, что со стороны государства должна быть нулевая терпимость к бытовому насилию.

«Когда женщина вызывает полицию, заявляя о насилии, полиция должна реагировать. Применять арест насильника и нельзя позволять отзывать заявление, чтобы агрессоры боялись последствий. Безнаказанность ведет к системности действия насилия. Нужно ставить на учет домашних насильников», – сказала Токаева.


Данный материал подготовлен в рамках проекта IWPR «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: