© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Пандемия и права человека: в Казахстане работает только репрессивная система, больше ничего не работает

В разгар пандемии коронавируса в Казахстане гражданских активистов задерживают за мирные акции и посты в Facebook, а врачей, рассказывающих о проблемах с обеспечением в больницах запугивают и увольняют с работы. 


Подпишитесь на наш канал в Telegram!


Правозащитница из Алматы Бахытжан Торегожина, руководитель НПО «Ар.Рух.Хак», считает, что во время мировой пандемии и ограничений прав человека, в Казахстане сохранилась репрессивная система в отношении активистов. 

«Человечество попало в ситуацию, когда ограничены права человека по причинам безопасности. Этот коронавирус дает нам возможность сравнить, как работает правительство в других странах, как решается вопрос ограничения гражданских прав. И Казахстан в очередной раз доказал, что несвободная страна, большие проблемы со свободой слова, к доступу информации, большие проблемы с соблюдением и реализацией прав человека», – говорит Торегожина.

Аресты медработников и продолжение судов над активистами

В марте этого года в группах правозащитников в Facebook появилось видео, где казахстанский врач Думан Айтжанов приносит извинения при полицейских. В отношении него возбудили уголовное дело за «распространение заведомо ложной информации», а также уволили с работы.

Причиной преследования стало то, что в январе 2020 года он отправил видеосообщение своим друзьям в чате WhatsApp, где сообщил о 70 случаях инфицирования коронавирусом Covid-19, а также предупредил о необходимых мерах предосторожности. В ответ власти вынудили его записать видео с опровержением. 

На видеозаписи закованный в наручники Айтжанов говорит:

«Я хочу принести извинения перед своей республикой, перед своим народом. Хочу сказать всем, чтобы не выкладывали всяческие видео, наподобие моего. Прошу простить. Впредь я буду крайне осторожным».

Декабрь 2018 года. Альнур Ильяшев на процессе по смогу в Бостандыкском суде Алматы. Photo: Дмитрий Каратеев

В июне этого года алматинскому гражданскому активисту Альнуру Ильяшову назначили три года ограничения свободы, 100 часов общественных работ и пятилетний запрет на публичную деятельность. Такой приговор вынес суд в Алматы по обвинению в «распространении заведомо ложной информации».

Причиной преследования активиста стали два поста в Facebook. Там он критиковал партию «Нур Отан», а также призывал Нурсултана Назарбаева и президента Касыма-Жомарта Токаева уйти из политики. Суд посчитал посты угрожающими «безопасности общества».

Суд над Альнуром Ильяшевым проходил на фоне новой волны преследований активистов в Казахстане, в качестве предлога для которой власти в определенной мере используют пандемию Covid-19. Правозащитные группы называют это использованием властями чрезвычайного положения в качестве повода для судебного преследования критиков и оппонентов.

Медиков, которые сообщали на местах о вопиющей нехватке средств защиты также преследовали. Несмотря на умалчивание властей о проблеме, вскоре массовое заражение врачей пришлось признать официально. 

8 апреля в соцсетях появилось обращение врача из Жамбылской области Толкыной Ордабаевой, заразившейся коронавирусом. В своем обращении она рассказала, что управление здравоохранения области скрыло факт заражения двух медиков, которое  произошло из-за отсутствия средств защиты и из-за переработок врачей в больнице:

«Администрация Меркенской ЦРБ оказывала давление и принуждала медицинский персонал шить себе маски, на работе не предоставляют маски и средства защиты. Принуждали перерабатывать. Все это привело к спаду иммунитета». 

Ее публикация в Facebook набрала почти 5 тыс. реакций, более 4,5 тыс. человек поделились ей, на пост отреагировал министр здравоохранение и поручил ответственным лицам разобраться. 

В мае 2019 года Аслан Сагутдинов вышел с пустым плакатом к памятнику Абая в Уральске. Его задержали через пять минут после начала акции. Photo: uralskweek.kz

Активиста из Уральска Аслана Сагутдинова приговорили к 60 часам исправительных работ за высказывание, которое департамент полиции счёл оскорбительным. 7 апреля, в разгар эпидемии в Казахстане, Сагутдинова задержали возле дома. В полиции заявили, что выражение «мусора — позор Казахстана» подрывает авторитет органов власти.

При этом, как отмечает правозащитник Евгений Жовтис, слово «мусора» используется в соцсетях довольно часто, когда люди выражают недовольство полицейскими. При этом уголовное преследование заслужили не все граждане, которые такие слова употребляют, а выбрали гражданских активистов, которые публичны и активны.

«Это месть полиции конкретному человеку. Это никакое не восстановление справедливости, не борьба за общественный порядок. Это просто месть полиции к человеку, который неоднократно выражал свое недовольство существующей системой. Это классическое политическое преследование», — сказал правозащитник Евгений Жовтис в интервью «Азаттыку». 

Новый закон проблем не решил 

Еще одним подспорьем для наказания митингующих в Казахстане был существующий закон о мирных собраниях. Активисты и правозащитники, а также международные организации вносили предложения властям и надеялись на демократизацию закона.

Однако весной, когда вся страна была на карантине, приняли новый закон о мирных собраниях. 

Бахытжан Торегожина. Photo: RFE/RL

«Они озаботились не насущными проблемами: такими как лечение населения, доставкой лекарств. Они кулуарно приняли закон, ограничивающий наше право на мирные собрания. Они сделали это настолько демонстративно, несмотря на письма, обращения, активистов внутри страны, и даже проигнорировали обращения международных экспертов ОБСЕ, ООН и других», – говорит правозащитница Бахытжан Торегожина. 

На первый взгляд новый закон кажется более демократичным: не нужно получать разрешение на мирные митинги у местных акиматов, а лишь уведомить, сокращены сроки уведомления, также внесены изменения по разрешенным местам. Однако по факту в документ включили спорные моменты и положения – на уведомление нужно получать ответ, а для отказа может быть много причин. 

Татьяна Чернобиль. Photo: the-village.kz

По словам консультанта по международному праву в области прав человека Татьяны Чернобиль, новый закон о мирных собраниях ничего кардинально не изменил. После отправки уведомления может быть три варианта развития событий:

  • не разрешать проводить в выбранном организаторами месте,
  • не откажут, но предложат другое место,
  • откажут и оснований для этого дюжина.

«Если раньше все регулировалось на местном уровне – акиматы, маслихаты, – то сейчас это все перевели в закон. Оспорить решения маслихатов в судах было возможно, потому что они были подзаконными актами. А сейчас возможно будет оспаривать только на основании конституционности закона. А для этого наши граждане должны иметь право обращаться в Конституционный совет, но этого права нет», – говорит Чернобиль.

6 июня в день вступления в силу поправок в закон в Алматы состоялся митинг, организатором которого стал активист Жанболат Мамай. Участники требовали принять кредитную амнистию населению, запретить продажу земли иностранцам, а также освобождения политзаключенных.

Несмотря на уведомление властей, им было рекомендовано не проводить митинг в виду дезинфекции на месте собрания и режима карантина. Митинги прошли в нескольких городах, МВД Казахстана заявило о задержании 53 человек. 

«Из них восемь привлечены к административной ответственности, в том числе семеро оштрафованы, один получил предупреждение. В отношении двух нарушителей за оскорбление и применение насилия в отношении представителя власти проводятся досудебные расследования. Остальных после проведения профилактической беседы отпустили», – говорится в сообщении пресс-службы МВД. 

А репрессивный каток все катится…

Экоактивистку Асю Тулесову, участвовавшую на митинге в Алматы и вступившую в перепалку с полицейским, задержали 8 июня. Поводом для начала дела в отношении нее стало скидывание фуражки с головы полицейского. В отношении нее начато досудебное расследование по статьям 379 «Неповиновение представителю власти» и 380 «Применение насилия в отношении представителя власти» Уголовного кодекса, которые предусматривают наказание до трёх лет лишения свободы. Несмотря на то, что по данным статьям не предусмотрен арест на время расследования, активистку арестовали. 

По словам ее адвоката Джохара Утебекова, согласно УПК, людей можно арестовывать за преступления с наказанием свыше пяти лет лишения свободы, тогда как у Тулесовой максимальное наказание за вмененное 380 статью – три года. Однако эти доводы адвоката не получили одобрения и 7 июля Алматинский суд активистку оставили под арестом.  

Преследование активистки привлекло общественное внимание к проблеме задержания участников мирных демонстраций в Казахстане, а также к жестокости полиции. Международные правозащитные организации Amnesty International и Human Rights Watch призвали власти освободить Тулесову. Она стала лицом всемирной кампании по освобождению узников совести.

6 июля активистка  Фариза Оспан вышла на одиночный пикет в Шымкенте, требуя освобождения Аси Тулесовой. Но как только она раскрыла написанный от руки плакат, четверо незнакомых мужчин в штатской одежде затолкали ее в машину и увезли без объяснения причин. На ее крики о помощи никто из прохожих не откликнулся. Мужчины привезли ее в Енбекшинский РОВД, где, также не объясняя сути дела, продолжили издеваться и повышать голос на Оспан. 

«Со мной обращались так, будто я преступница, будто что-то украла или кого-то убила. Мне не давали и слово вставить. За эти три часа задержания я устала, начал болеть живот, я подверглась шоку и несправедливому необоснованному унижению», – говорит активистка. 

После задержания ей не предъявили обвинения, но сфотографировали и грозили арестом до трех суток. Она до сих пор не знает, завели ли на нее дело или нет. 

За то время, которое она провела в РОВД, соратники Оспан и другие активисты стали искать девушку и заявлять о пропаже. После этого, ее отпустили. Оспан написала заявление о превышении должностных полномочий сотрудниками полиции и она рассчитывает на справедливость. 

Она считает, что во время пандемии активистов как задерживали, так и продолжают задерживать – ничего не изменилось.  

Бахытжан Торегожина также отмечает, что коронавирус и карантин показали недееспособность всего госаппарата, кроме полиции и КНБ. Силовые структуры как работали до пандемии, так и продолжают работать: преследовать, запрещать, арестовывать, штрафовать. 

«Каток, который они катили все это время, точно также катится и сейчас. Остальные сферы рухнули: здравоохранение, образование, промышленность, экономика. А репрессионный политический каток катится на активистов. А четыре месяца карантина показали, что в Казахстане работает только репрессивная система, больше ничего не работает», – говорит Торегожина. 

Она отметила, что и заверения лидеров Казахстана тоже не внушают оптимизма. Президент Касым-Жомарт Токаев не раз в интервью западным журналистам говорил о либерализации законодательства, чего по факту не произошло. 

«Мы ждали фундаментальные изменения, но в конце концов разочаровались. Есть только какие-то косметические изменения, но кардинально и фактически ничего не поменялось. Где-то сделали еще хуже, где-то внесли изменения, которые уже существуют. О либерализации господин Токаев заявлял публично западным журналистам, а по факту мы ничего не имеем», – заявляет Торегожина. 


Данный материал подготовлен в рамках проекта IWPR «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: