Итоги суда над участниками протестов в Каракалпакстане показывают, что узбекские власти стремились создать видимость справедливости. Судебные процессы направлены больше на создание имиджа демократической страны, нежели на настоящую справедливость, считают правозащитники. Но больше оправдательных приговоров ожидать не стоит.
![Заседание суда в Бухаре. Фото с сайта Верховного суда Республики Узбекистан](http://cabar.asia/wp-content/uploads/2023/02/Foto-iz-zala-zasedaniya.jpeg)
6 февраля в Бухаре начался новый судебный процесс против следующих 39 участников протестов 1 и 2 июля 2022 года в Каракалпакстане. Незадолго до этого, 31 января, закончился первый суд, по итогам которого были осуждены 22 участника нукусских событий.
По сообщению ряда СМИ всего уголовные дела возбуждены против 171 участников протестов в Каракалпакстане.
По мнению политологов и наблюдателей, довольно строгие приговоры в отношении первых подсудимых говорят о том, что ожидать мягких приговоров в отношении второй группы не приходится.
Во время первого суда власти сделали жест доброй воли и освободили из-под стражи четверых подсудимых, включая одну женщину. Все они попросили прощения, а после выхода из заключения стали раздавать интервью с призывами не повторять их ошибки. Судя по всему, это было условием их освобождения.
31 января нынешнего года суд первой инстанции вынес приговор в отношении 22 обвиняемых участников протестов в Каракалпакстане.
Самый большой срок, 16 лет колонии, получил журналист Даулетмурат Тажимуратов, которого следствие считает главным организатором протестов. Остальных обвиняемых суд приговорил к лишению свободы сроком от трех до восьми с половиной лет.
Четверо из них, в том числе журналистка, учредительница сайта Makan.uz Лолагул Каллыханова, получили условные сроки или приговоры. Их выпустили из-под стражи в зале суда, поскольку суд отменил для них меру пресечения в виде содержания под стражей.
Отмечая некоторые послабления и прозрачность в проведении суда, правозащитники и эксперты подчеркивают, что особой справедливости при вынесении приговора, они не увидели. Скорее всего, это была попытка сохранить лицо и создать видимость демократии, считает большинство независимых экспертов. При этом власти четко посылают сигналы, что все попытки повлиять на принятие решения через уличные протесты, будут жестко наказываться.
Политолог, директор базирующегося в Британии центра Central Asia Due Diligence Алишер Ильхамов в своей статье для правозащитной организации «Мемориал» пишет, что особого прогресса в сторону беспристрастного и справедливого рассмотрения каракалпакского дела он не увидел.
Особенно это заметно по отношению к адвокату Даулетмурату Тажимуратову, получившему 16 лет из 18-ти запрашиваемых обвинением, два года из которых он будет отбывать в тюрьме, а остальные 14 лет — в колонии строгого режима.
«При более внимательном рассмотрении результатов судебного процесса мы видим, что особого прогресса в сторону беспристрастного и справедливого рассмотрения каракалпакского дела так и не было достигнуто. […] С учетом устоявшейся практики в Узбекистане продлевать сроки заключения политическим заключенным по мере окончания первоначального срока, уменьшение длительности тюремного заключения на два года не имеет никакого значения», — пишет он.
Журналистка Дарина Солод, совладелица и главный редактор независимого издания из Узбекистана Hook.report, выразила свое разочарование итогом первого суда против участников протестов в Нукусе постом на своей странице в Фейсбуке, подчеркнув, что доверять судебной системе Узбекистана пока рано.
«Очевидно, что мы все еще не имеем дела с адекватным судебным процессом и никто из нас не может доверять судебной системе Узбекистана», — написала она.
Дарина Солод сомневается в справедливости процесса еще и потому, что перед судом не предстал ни один из представителей силовых структур, которые участвовали в подавлении митингов.
«Поправьте меня, но где судебные заседания по военным и чиновникам, которые также принимали участие в протестах, подавляли их, применяли оружие и силу?» — пишет Солод.
Между тем, Генпрокуратура Узбекистана выделила в отдельное производство дело о применении оружия против демонстрантов в Нукусе. 9 февраля пресс-служба Генеральной прокуратуры Узбекистана сообщила о том, что задержаны трое силовиков в рамках уголовных дел о неправомерных действиях во время летних протестов в Каракалпакстане.
«Если выяснится, что сотрудники правоохранительных органов превысили свои полномочия и неоправданно применяли силу и спецсредства, их действия будет рассматриваться на открытом судебном заседании в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом», — заверили в Генпрокуратуре.
Тем не менее, в составе тех 39-ти новых подсудимых, суд над которыми начался в Бухаре, представителей правоохранительных органов, стрелявших в людей, нет.
Полный список подсудимых и преступления, по которым они обвиняются, опубликован на сайте Верховного суда.
Большинство из них обвиняют в применении насилия, поджогах, вандализме, участии в массовых беспорядках и оказании сопротивления представителям власти. Семерым из них предъявлено обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений, еще четверым – в незаконном хранении огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, один обвиняется в грабеже, еще семерым, среди которых два журналиста, вменяют производство или распространение материалов, несших угрозу общественному порядку.
![Темур Умаров. Фото из личного архива](http://cabar.asia/wp-content/uploads/2023/02/2023-02-20-16.19.27.jpg)
Политолог Темур Умаров, считает, что ожидать мягких приговоров в отношении последующих подсудимых больше не стоит. В интервью CABAR.asia, он отметил, что самые публичные фигуры, к которым было приковано все внимание и общества, и медиа, и мирового сообщества, были в первой группе подсудимых. Именно они ассоциируются с протестами в Каракалпакстане.
«Двое подсудимых – Тажимуратов и Каллыханова — это были два, наверное, главных человека, которые, по версии государства, все это организовали и за всем этим стоят. […] Именно там государство посылало основные сигналы. Мы увидели, что такие люди, как, например, Лолагуль Калыханова были готовы признать себя виновными, много раз раскаивались публично. Даже после оправдательного приговора, хотя он не совсем оправдательный, поскольку все же три года она будет находиться под пристальным наблюдением властей. Но сам факт того, что ее освободили, и она сама признала себя виновной и, что она должна была понести жесткое наказание — это демонстрация того, что узбекское государство не только такое жесткое, репрессивное, жестокое по отношению к любым людям, посягающим на конституционный строй, но и еще такое понимающее и так патерналистски доброжелательное к людям, которые понимают свою ошибку, и оно дает второй шанс для таких людей», — сказал он.
Теперь же, со второй волной подсудимым, государство будет посылать четкий сигнал всем, кто критически настроен, что протестовать нельзя, говорит Умаров.
«Я думаю, что приговоры здесь будут жестче, потому что это те люди, которые непосредственно участвовали в митингах и даже, по версии властей, принимали участие в массовых беспорядках. […] Здесь руководство Узбекистана будет отправлять четкий сигнал всем людям, кто критически настроен, что протестовать нельзя. Что нельзя такими методами добиваться соблюдения своих прав. Что надо действовать через те механизмы, которые государство предоставляет. То есть, надо идти в хокимияты, областные администрации или писать на портал президента. А все, что помимо этого, не приветствуется», — сказал он.
По мнению политолога, узбекская судебная система претерпела меньше всего изменений с приходом к власти Шавката Мирзиёева. Она по-прежнему остается зависимой от исполнительной ветви власти и президента.
«Мы по-прежнему не видим либерализации именно в этой сфере. По-прежнему доля оправдательных приговоров крайне низка, около 1%, что, практически, равно нулю. Особенно, когда дело касается таких громких дел, за которыми следят внутри Узбекистана довольно пристально. Это будет довольно жесткая демонстрация того, что не нужно пытаться влиять на принятие решений через улицу. Это будет жестко наказываться», — сказал Темур Умаров.
С ним согласна еще одна правозащитница (на правах анонимности), которая уверена, что власти накажут только тех, кто осмелился протестовать, выйдя на улицы, но никак не тех, кто отдал приказ применить оружие против протестующих.
«Это очевидно, что несмотря на то, что были допущены послабления в виде трансляции заседаний из зала суда, условные приговоры для некоторых подсудимых, будут наказаны те, кто осмелился выйти на митинги и протестовать против решения властей. Послабления нужны были только для того, чтобы заработать имиджевые очки перед мировым сообществом и показать, что в Узбекистане не авторитарная власть. Но на самом деле, мы видим, что в Узбекистане задерживают блогеров, критиков власти. Предупреждают журналистов. Даже в социальных сетях становится все меньше критикующих постов от тех, кого мы считали гражданскими активистами. Все сегодняшние события показывают, что в стране закручивают гайки, причем довольно чувствительно», — сказала правозащитница.