© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Когда и как будет восстанавливаться экономика стран Центральной Азии после Covid-19

При продолжающейся пандемии коронавируса на повестке дня уже встал вопрос постковидного восстановления экономики стран Центральной Азии. Международные институты и представители экспертно-исследовательского сообщества прогнозируют различные сроки ее возврата к докризисному уровню. Между тем, звучат предложения о необходимости трансформации самой экономической модели.


Подпишитесь на наш канал в Telegram!


Согласно прогнозу, опубликованному в последнем, осеннем, экономическом обзоре Европы и Центральной Азии Всемирного банка, сокращение ВВП в Центральной Азии в 2020 году может составить 1,5 %. В целом Всемирный банк оценивает влияние пандемии на регион как наихудший экономический спад за 25 лет – после рецессии, связанной с переходом региона к рыночной экономике.

В дополнении к докладу в блоге организации региональный директор по Центральной Азии Лилия Бурунчук и ведущий экономист банка по региону Ивайло Изворски отмечают, что на экономический спад повлияли три основных фактора:

  • предпринятые правительствами стран действия по закрытию границ,
  • ограничение перемещений и экономической активности,
  • снижение экспорта сырья и объемов денежных переводов.

Эксперты считают, что в 2021 году при условии оживления внешнего спроса, в том числе на сырьевые товары, роста цен на сырье и увеличения притока прямых иностранных инвестиций, экономический рост в Центральной Азии может восстановиться. Его темпы могут достичь при оптимистическом прогнозе 3,1 %, а при пессимистическом – 1,5 %.

Авторы блога пишут, что дальнейшее развитие региона определят два ключевых фактора. Первый – создание благоприятных условий для частного предпринимательства. Как поясняется, более высокие госинвестиции в инфраструктуру могут сыграть большую роль в создании условий для динамичного роста. Его драйвером должен стать частный сектор – будь то инвестиции в технологии и в экологичные чистые решения в  Казахстане и Узбекистане или более прозрачные и эффективные инвестиции в Таджикистане и Кыргызстане. 

Вторым фактором указан человеческий капитал как наиважнейший актив любой экономики. Речь идет о трансформации системы образования и здравоохранения, которая позволит не только компенсировать ущерб от пандемии, но и гарантировать качественное развитие.

От того, как справятся с этими задачами правительства, зависит устойчивое и долгосрочное восстановление стран Центральной Азии после кризиса, считают представители Всемирного банка.

«Регион сможет полностью оправиться от наихудшего за 25 лет экономического спада, если будет следовать этому курсу», – заключают они.

Нужны чрезвычайные реформы

Согласно обновленному прогнозу перспектив развития Азии на 2020 год от АБР, субрегиональный ВВП региона в этом году снизится на 2,1 % и покажет умеренный рост на 3,9 % в 2021 году. В обзоре дается характеристика ситуации и прогнозы дальнейшего развития по каждой из стран в отдельности.

Как отмечается, последующее после значительного экономического спада этого года восстановление региона будет слабым и иметь низкую траекторию роста. ВВП стран Центральной Азии в 2021 году будет значительно ниже ожиданий, которые были до Covid-19.

По мнению генерального директора департамента Центральной и Западной Азии АБР Вернера Э. Лиепаха и главного экономиста этого департамента Гунтура Сугиярто – авторов публикации в блоге АБР, чтобы противостоять беспрецедентному кризису и избежать дальнейшего ухудшения ситуации, правительствам стран региона нужно провести чрезвычайные реформы.

В частности, они должны включать в себя такие ключевые элементы, как углубление регионального сотрудничества и интеграции, возрождение внутреннего туризма, запуск двигателя роста. Эксперты считают, что стимулировать рост может оживление малых и средних предприятий, которые вносят значительный вклад как в объем производства, так и в занятость.

 Кроме того, указана необходимость диверсификации экономики и использования «социальных переводов» для трудоустройства трудовых мигрантов.  

«Учитывая проблемы, связанные с их перераспределением, правительства должны использовать эту производительную рабочую силу для укрепления внутренних рынков труда, поддержки малых и средних предприятий и отечественной промышленности, – поясняется в публикации.- Поскольку многие из мигрантов работали за границей в туристическом секторе, их “социальные переводы” – или ценность, которую они приносят помимо денежного вознаграждения, – также могут быть частью возрождения внутреннего туризма и не только, включая открытие новых видов деятельности».

Избежать повторения жесткой изоляции

В отчете «Центральная Азия: Ответные Меры по Covid-19 и перспективы будущего развития», подготовленном в рамках проекта USAID по развитию предпринимательства и бизнес-среды, отмечается, что экономические последствия глобальной рецессии, вызванной коронавирусом, будут для региона болезненными: лишь ВВП Узбекистана ожидает некоторый рост, экономические показатели остальных стран упадут на 2-4%.

В публикации высказано предположение о возможности частичного восстановления центральноазиатских стран в середине/конце 2020 года – по мере постепенной отмены карантинных мер. При этом оговаривается, что потенциальные вторая или третья волны, или даже сама предполагаемая угроза их возникновения, могут настолько усугубить положение, что на выход из кризиса понадобятся годы.

К слову, этот момент общий практически во всех в прогнозах. Непредсказуемость и неопределенность хода пандемии, ее возможный затяжной характер указываются в качестве основных рисков срыва предполагаемых сроков восстановления.

Предотвращение повторения жесткой изоляции, которая окажется особенно пагубной для развивающихся стран, также является одной из общих рекомендаций. В отчете USAID она определена в качестве самой важной краткосрочной меры среди имеющихся возможностей для восстановления экономик стран региона. А одним из наиболее эффективных способов добиться этого указано отслеживание вспышек заболевания.

В отчете правительствам стран рекомендуется развивать мощности в таких высокопотенциальных секторах, как IT, сельское хозяйство, текстильная промышленность, возобновляемые источники энергии, нефтехимия и другие.

Ключевой фактор – благоприятная эпидситуация

Казахстанский экономический обозреватель Сергей Домнин считает, что восстановление после пандемии для разных стран региона будет выглядеть по-разному. Как он уточняет, в Казахстане это возврат к докризисным объемам в сфере услуг и добыче нефти. Для Кыргызстана – возобновление работы крупных горнорудных предприятий и восстановление объемов денежных трансфертов от трудовых мигрантов.

Сергей Домнин. Photo: ekonomist.kz

В Узбекистане, который, по последней оценке МВФ, в 2020 году покажет рост на 0,7%, и речь идет о возврате к докризисной траектории роста в районе 5-6% – серия факторов. В их числе и трансферты от мигрантов, и привлечение иностранных инвестиций, и приватизация части государственных активов. 

Как подчеркнул собеседник CABAR.asia, ключевым фактором для восстановления экономик в этот кризис является благоприятная эпидемиологическая ситуация внутри стран, у соседей и у ключевых торговых партнеров.

Рост ограничивается не какими-то рыночными, структурными дисбалансами, а коронавирусом, в борьбе с которым правительства применяют достаточно жесткие меры, – отметил он. – Данные по Казахстану, Узбекистану и Кыргызстану свидетельствуют о том, что в регионе вторая волна коронавируса только начинается. Судя по этим же данным, за прошедшие месяцы системы здравоохранения стран не смогли стать значительно сильнее, чем это было на входе в кризис.

По его мнению, власти государств региона не готовы также оперативно купировать зоны вспышек, как это делали, например, власти китайского Циндао, где в начале октября из-за трех новых случаев Covid-19 за два дня провели тестирование 3 млн человек. А население стран по-прежнему в массе пренебрегает мерами дистанцирования.

В конечном счете, все это в совокупности может привести к тому, что произойдет вспышка коронавируса  и власти опять будут вводить ощутимые ограничения для работы людей и предприятий.

«Все это означает, что восстановление, даже если в отдельных странах оно начнется в четвертом квартале этого года, будет неустойчивым», – резюмировал Домнин.

Экономика и/или экология

Подходы и стратегии, которых необходимо придерживаться странам Центральной Азии для устойчивого развития в период постпандемии, обсуждались на прошедшем в октябре Первом Central Asia Nobel Fest. Спикер одной из сессий лауреат Нобелевской премии мира (2007), председатель международного комитета по присуждению премии «Глобальная энергия», Рае Квон Чунг высказал мнение о том, что пандемию следует рассматривать не сколько как медицинскую проблему, а как экологический кризис.

Рае Квон Чунг. Photo: globalenergyprize.org

«Многие страны думают об экономическом возобновлении после решения проблемы коронавируса, – отметил он. – Но как только мы начнем восстанавливать свою экономику, столкнемся с куда еще большим объемом выбросов углекислых газов. Говоря сегодня о возобновлении экономики, нужно думать о том, чтобы оно было более “зеленым”. Это сейчас самая главная задача».

Нынешний момент, считает Чунг, может стать поворотным для перезагрузки, трансформации экономической модели – ее перехода с краткосрочных на долгосрочные стратегии развития. Нобелевский лауреат считает, что инвестирование в возобновляемые источники энергии, имеющие большой потенциал в регионе, откроет новые возможности для экономического роста и создания рабочих мест.

Так, Казахстан может стать их экспортером, присоединившись к глобальному проекту «Супер грид Шелкового пути», направленному на создание международной сети передачи и торговли на большие расстояния электроэнергии из возобновляемых источников.

О важности перегрузки на фестивале говорили и другие спикеры. Так, главный экономист Института ЦАРЭС Ханс Хольцхакер уверен, что поддержка перехода на «зеленые» технологии будет способствовать экономическому росту центральноазиатских стран, экспортирующих сырье.

«Странам региона нужно скорректировать экономику и учитывать этот подход в стратегиях восстановления, потому что будет идти общая декарбонизация в мире», – сказал он. 

О необходимости восстановления стран Азии с помощью экологичных, устойчивых и инклюзивных мер ранее заявлял и президент АБР Масацугу Асакава. Очевидно, что пандемия актуализировала «зеленый» тренд экономики.

По аналогу Евросоюза

По разным оценкам, период нестабильности может занять от 12 до 36 месяцев, сказал в комментариях CABAR.asia экономист-исследователь, эксперт по Центральной Азии Нурбек Ачилов. На его взгляд, в это время следует сосредоточиться на образовании и науке, потому что человеческий капитал является ключевым фактором для развития общества. К тому же пандемия обнажила невысокий уровень развития медицины в странах региона, а также недостаточность научной и исследовательской базы по всем направлениям экономики.  

Нурбек Ачилов. Фото взято с личной страницы в Facebook

Соответственно, значимыми, по мнению собеседника, станут активизация этих сфер и инвестирование в них, а также в фармотрасль, биотехнологии и продовольствие.

«Важно также обеспечить население региона, все села широкополосным интернетом, – считает Ачилов. – Это даст доступ к образованию, поможет сформировать базу научных специалистов. Кроме того, в период пандемии надо инвестировать в стартапы, наращивать малый бизнес».

Все это, уверен эксперт, может стать базой для последующего наращивания экономического роста стран Центральной Азии в послекризисный период.

Ключевым же фактором экономического восстановления и дальнейшего роста региона он считает интеграцию. Это обусловлено не только географическим расположением, транзитным потенциалом и историко-культурной общностью, но и экономическими соображениями.

«Чтобы развивать новые технологические направления, недостаточно рынка объемом в 10, 15 и даже 30 млн человек, – пояснил эксперт.- Чтобы выпускать и продавать инновационную продукцию на мировом рынке, нужно начать как минимум с 50-милионного рынка. Такого количества населения нет ни в одной отдельно взятой стране региона. По этой же причине возникают проблемы с проектами по импортозамещению – запущенные производства либо работают 2-5 лет, либо вообще останавливаются, как, к примеру, произошло в Казахстане с заводом компьютеров».

Необходимость 50-миллионного рынка собеседник считает веским основанием для объединения.

Он мог бы дорасти до 100-миллионного объема и выше, если бы к нам присоединились другие страны Центрально-Азиатского региона в более широком понимании – Афганистан, Монголия, в перспективе Кавказ, – продолжает он. – Причем, речь идет об объединении не только на уровне экономической интеграции, но и единой инфраструктуры, общих внешних границ по примеру стран Европейского союза.

Это позволило бы выйти на новый уровень экономического развития, эффективно экспортировать, пользуясь географическим положением, успешно конкурировать и продавать продукцию во все стороны, став неким мостом между Европой и Азией, заключил Ачилов.

А последние события отдельно взятого Кыргызстана, транзитно зависимого от Узбекистана и Казахстана, по мнению эксперта, еще более убеждают в понимании важности интеграции с другими странами региона.

Политический кризис, наложенный на глобальный коронакризис, безусловно, ухудшит и без того сложное положение в Кыргызстане, который пострадал от пандемии сильнее других стран региона. И перспектива его еще большего отставания от соседей вследствие двойного удара очевидна.


Данный материал подготовлен в рамках проекта IWPR «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: