© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Казахстан: Только по 39 % уголовных дел по насилию в отношении несовершеннолетних выносят судебные приговоры

Количество преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних в Казахстане растет с каждым годом.


Подпишитесь на наш канал в Telegram!


23 июля в 21:00 в полицию города Сатпаев Карагандинской области Казахстана обратился житель Жезказгана, который сообщил о пропаже своей пятилетней дочери. На поиски ребенка вышли горожане и в результате нашли ее в одной из квартир многоэтажного дома.

Подозреваемым оказался 58-летний мужчина. Его посадили под арест на два месяца и обвиняют в похищении и изнасиловании ребенка. 

Этот инцидент вызвал бурную реакцию – люди требовали выдать им мужчину для расправы. Они стучались во все квартиры, а потом толпа направилась в сторону акимата города и управления полиции. Были сожжены несколько автомобилей, пользователи соцсетей писали, что в городе были слышны выстрелы.

 

 
 
 
 
 
Посмотреть эту публикацию в Instagram
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

Народ хочет самосуд над стариком у которого нашли девочку. Эфир из #Сатпаев на youtube.com/Tanirbergen 😳 В шоке!

Публикация от Танирберген Бердонгар (@tanirbergen)

Согласно статистике, за последние пять лет в Казахстане было возбуждено 4 836 уголовных дел по преступлениям против половой неприкосновенности несовершеннолетних. В среднем, это около трех кейсов каждый день. 

Резкое падение количества преступлений в 2016 году эксперты объясняют тем, что в этот период в стране начали активно обсуждать эту проблему и поднимать вопрос введения химической кастрации, которую ввели с 2018 года. 

С 1 января 2020 года в Казахстане вступили в силу изменения в законодательство, согласно которым насилие переведено из преступлений средней тяжести в тяжкое. Теперь за насилие против детей не достигших 14 лет предусматривается наказание до 20 лет лишения свободы либо пожизненное заключение.

Кроме того, установлена ответственность за недоносительство, укрывательство или фальсификацию фактов педофилии. Это теперь считается тяжким преступлением с максимальным лишением свободы – 6 лет.

Однако до стадии наказания доходят не все дела. Из этих 4836 уголовных дел за пять лет только по 1868 людям был вынесен судебный приговор – это 39 %.

Руководитель движения «НеМолчи.kz» Дина Тансари, считает что имеющиеся в Казахстане меры по борьбе с насилием в отношении несовершеннолетних неэффективны. Нет ни современного технического оснащения для расследования таких преступлений, ни экспертов. А полиция старается избегать запутанных и сложных дел и пытается их закрыть любым способом, чтобы только не остаться виноватыми, когда начнутся судебные слушания.

«Судьи тоже не хотят брать ответственность за такие дела, потому что им предоставлено недостаточно доказательств. И, конечно, очень много дел возвращается в следствие и оправдывает насильников. Много оправдательных приговоров в этом году было. У нас все сдвигается с места только после публичной огласки, а не из-за 100 % доказательности», – говорит Тансари. 

Если проанализировать данные за 5,5 лет по статье 124 УК РК «Развращение малолетних», то жертвами преступников становятся в основном дети в возрасте до 11 лет.

А если взять данные по статье 122 УК РК «Половое сношение или иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста», то возраст пострадавших сдвигается в категорию 14-15 лет. 

Центр детской безопасности «Ангел» в Алматы с 2016 года проводит курсы по личной безопасности для детей. За это время его прошли около 12 тысяч ребят и перед началом обучения все проходят небольшой опрос. По информации главы центра Зарины Джумагуловой, результаты показывают, что все знают правила безопасности, которым их учат дома и в школе: «не разговаривать с незнакомцами», «не брать ничего у незнакомого человека», «не уходить со двора» и т.д. Однако при дальнейшем обучении выясняется, что среди детей от 6 до 11 лет:

  • 9 из 10 уйдут с незнакомым человеком из безопасного пространства.
  • 8 из 10 считают неохраняемый подъезд безопасным местом.
  • 24 из 30 определяют опасного человека по внешнему виду, а не по поведению.
  • Минимум 20 из 30 физически не могут либо стесняются громко закричать и позвать на помощь.
  • 8 из 10 считают, что не могут морально и физически противостоять взрослому человеку.
  • С малышами дела обстоят еще хуже: они сами бегут обниматься с первым встречным, рефлекторно подают руку, если взрослый протянет свою, прячутся в укромные места в случае опасности.

Эксперт отмечает, что дети не умеют применять правила безопасности в жизни, боятся признаться в ошибке, если вдруг нарушили правило и не рассказывают взрослым о том, что с ними случилось.

Родители боятся отпускать детей одних в школу, на секцию, во двор. Им приходится везде сопровождать своих детей. Но так или иначе, ребенок может оказаться в ситуации, когда он совершенно один (заблудился, сбежал из дома, детского сада) и не знает, что предпринять, чтобы не оказаться жертвой преступников.

Кроме того, эксперты отмечают, что большая часть преступлений над детьми совершается родственниками или близкими к семье людьми, знакомыми.

Чувство безнаказанности

Статус подобных преступников законодательство Казахстана подчёркивает особо. К лицам, которые совершили уголовное преступление против половой неприкосновенности, не применяется условное осуждение, освобождение от уголовной ответственности в связи с раскаянием или примирением. Также к ним не применяется условно-досрочное освобождение и замена неотбытой части наказания более мягким видом. Они не освобождаются от отбывания наказания в связи с истечением срока давности обвинительного приговора, на основании амнистии или помилования.

Осуждённые выходят из мест лишения свободы с административным надзором до 3 лет. Это значит, что преступник не имеет права покидать место проживания, посещать определенные места. Кроме того, ему запрещается любыми способами общаться с несовершеннолетними без согласия их родителей.

Однако по словам Дины Тансари, такой надзор на самом деле одно название.

«Они состоят на общем административном контроле, как и любой преступник в Казахстане, который выходит из тюрьмы. Что это значит? Он должен сам прийти, отметиться и сказать, что у него все в порядке», – говорит Тансари, приводя в пример кейс, который произошел в США в 1994 году.

Тогда от рук преступника погибла семилетняя девочка Меган Канка. Это преступление вызвало широкий резонанс и спустя два года был принят «закон Меган». Согласно ему, всех педофилов взяли на жесткий контроль, они носят электронные устройства, которые показывают их местоположение. Им запрещено подходить к детским учреждениям на расстояние ближе 500 метров.

«Также они получают каждый день дозу психотропных средств, которые подавляют его агрессию и сексуальные желания. Если он не придет один день на такой контроль, его сразу же будут разыскивать и устанавливать причину его отсутствия. Также, чтобы общественность знала, что рядом с ними живет педофил, его фотография висит в округе», – рассказывает Тансари.

В 2016 году Нурсултан Назарбаев подписал внесение изменений в законодательные акты по вопросам защиты прав ребёнка, которые в том числе предусматривают химическую кастрацию педофилов. Применять ее начали спустя два года с 1 января 2018 года.

Она назначается по решению суда и на основании судебно-психиатрической экспертизы. Специалисты должны поставить диагноз «педофилия», то есть расстройство полового влечения. Затем организация здравоохранения, оказывающая амбулаторную психиатрическую помощь, обеспечивает лечебно-профилактическое учреждение УИС антиандрогенным препаратом. После чего в течение трех рабочих дней со дня получения рекомендации о назначении химической кастрации и на основании результатов обследования врачи определяют выбор антиандрогенного препарата.

Каждые три месяца специалисты обследуют осужденного для определения влияния инъекций на организм, а раз в полгода сотрудники судебно-психологической экспертизы проверяют, нужно ли продлевать процедуры. После отбывания срока заключения введение препарата продолжают по месту проживания до полного отсутствия влечения. 

Впервые в Казахстане химическую кастрацию применили в декабре 2019 года в отношении четырех педофилов. Но как показывает статистика рецидивов, такая мера не приносит видимых результатов. 

Нужен свой «закон Меган»

С 2016 года в Казахстане фото, данные и местонахождение людей, совершивших насилие в отношении детей, после вынесения судебного приговора публикуются на специальном ресурсе Генеральной прокуратуры. На сегодняшний день он содержит сведения о 206 преступниках, освобожденных из мест лишения свободы.

По мнению Зарины Джумагуловой, это важная информация, которую должен знать каждый родитель и руководитель организации, связанной с работой с детьми, при приеме сотрудника на работу.

«Если вы нанимаете: бригаду строителей, водителя, разнорабочего, тренера, репетитора, охранника – необходимо проверить по базе педофилов, не состоит ли данное лицо на учете. С одной стороны, это ответственность взрослых – следить за тем, кто имеет право контактировать с ребенком», – считает Джумагулова.

Однако, она отмечает, что опасность может быть не только на улицах, но и в интернете. Находясь «на расстоянии вытянутой руки» от родителя, ребенок может подвергаться сексуальным домогательствам, кибербуллингу, вымогательству, сексуальному развращению, мошенничеству и другим преступлениям. Поэтому детей необходимо обучать навыкам морального и физического отпора в опасных ситуациях.

«Дети не могут быть только объектом нашей заботы. Бывают ситуации, когда родителей и других взрослых нет рядом, и ребенок должен самостоятельно принять решение в пользу личной безопасности», – говорит Джумагулова.

В свою очередь Дина Тансари отмечает, что помимо лишения свободы необходимо также ввести возмещение материального ущерба потерпевшим. 

«Людям приходится переезжать, менять школу, даже скрываться от своих родственников, потому что у нас до сих пор остались в нашей ментальности «уят» и «стыд». Пытаются скрыть этого ребенка, о котором все знают. Вот здесь возмещение ущерба должно быть пожизненным, меры должны быть суровыми. Чтобы добиться общественного порицания нам надо также иметь в Казахстане свой “закон Меган”», – отмечает Тансари.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: