© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Дети Кыргызстана все также ждут фостерные семьи

В 2012 году в Кыргызстане внедрили институт фостерных семей, чтобы предотвратить попадание несовершеннолетних в детские дома. С тех пор по республике обучено уже более 1,5 тысячи семей, однако работает из них лишь около 100. При этом сотни детей по-прежнему воспитываются в интернатных учреждениях. Почему приемные семьи не смогли заменить детдома, в материале CABAR.asia.  


Мама по найму 

Гульнаре Мамбеталиевой 58 лет. По профессии она финансист, последние 25 лет проработала в налоговой службе, откуда ушла на пенсию. С мужем они воспитали троих детей, у которых сейчас уже свои семьи. Около четырех лет назад супруги решили усыновить ребенка, но узнали, что желающих много и ждать придется долго. Тогда же им предложили обучиться на приемных (фостерных) родителей.

Приемными родителями (родителем) могут быть граждане КР, достигшие 30-летнего возраста, но не старше 65 лет, прошедшие обучение и отбор. Они временно воспитывают приемного ребенка (до пяти детей) по договору.

Через некоторое время к Гульнаре попали два мальчика из Центра защиты детей в возрасте 10 и 11 лет из разных семей. Один из них остался без попечения родителей, мать второго вела асоциальный образ жизни, а отец находился в местах лишения свободы. 

Гульнара Мамбеталиева. Фото из личного архива

В первое время было очень тяжело, призналась женщина. Дети оказались с характером, не слушались взрослых, брали все без спроса, крали деньги и тратили их в магазине. 

У приемной матери были даже мысли отказаться от детей. Однажды ей пришлось отлучиться на два часа по делам, вернулась домой, а мальчики что-то сделали с семейной машиной. 

«Под капот залезли, что-то подкрутили. Автомобиль перестал заводиться, пришлось сдавать его в ремонт. Позвонила в соцзащиту и призналась, что больше не могу», — поделилась своими воспоминаниями женщина. 

Однако специалисты соцзащиты настаивали: мальчиков можно перевоспитать, главное – терпение. И это, действительно, помогло. 

«Муж меня поддерживал, помогал. Каждый день мы разговаривали с мальчишками, объясняли, что хорошо, а что плохо, что ничего трогать без разрешения нельзя. Приезжали наши старшие дети, тоже беседовали с ними. Со временем стало легче», — отметила Гульнара Мамбеталиева.

Мальчишки живут в фостерной семье уже второй год, называют приемных родителей апа и ата. Один подросток поддерживает связь по телефону со своей биологической бабушкой. Второй хотел общаться со своей матерью, но та написала ему сообщение: «Извини меня, не могу тебя забрать, живи там, где живешь». Прочитав это, мальчик не стал больше настаивать на контактах.

Один из приемных детей Гульнары Мамбеталиевой. Фото из личного архива

Ребята учатся в общеобразовательной школе, окончили четвертый класс, участвуют в мероприятиях. Учителя, по словам Гульнары Мамбеталиевой, положительно отзываются о них.

Приемная мама хотела бы еще взять на воспитание девочку. Хотя сердцем понимает, что привыкать к детям нельзя, ведь в любой момент их могут забрать биологические родители или другие родственники.

Желающих много, работающих не очень 

В Министерстве труда, социального обеспечения и миграции (МТСОМ) уверяют, что ведут работу по ежегодному увеличению количества фостерных семей для дальнейшего воспитания детей, находящихся в трудной жизненной ситуации (ТЖС). Ежегодно ставится план на подготовку 100-120 семей. 

По данным МТСОМ на 1 июня 2023 года, в 78 приемных семьях воспитывалось всего 157 детей. Эта цифра постоянно меняется, поскольку в приемные семьи размещают детей на разный срок. 

Экстренно – от нескольких часов до одних суток, если ребенок находится в опасности или брошен родителями; краткосрочно – до одного месяца; долгосрочно – более шести месяцев; периодически – на несколько дней, выходные, каникулы. На долгий срок определяют обычно в случае невозможности передачи на усыновление или под опеку.

Изначально желающих очень много, говорят в ведомстве, но за время обучения некоторые из них сами отказываются от дальнейшего участия в программе, а кто-то не соответствует требованиям по жилищным условиям или документам. Бывает и так, что соцзащита определяет приемным родителям подростка, а те хотят маленького ребенка. Но выбирать не приходится: это профессиональная услуга, за которую государством предусмотрено денежное вознаграждение.

«Иногда кандидаты думают, что, став приемной семьей, возьмут ребенка на воспитание, и он останется у них навсегда. Но, по положению, это профессиональная семья, которая просто воспитывает чужого ребенка до тех пор, пока соцзащита ведет по нему работу», — подчеркнул начальник управления по развитию услуг семьям и детям МТСОМ Бакыт Тодогельдиев.

Воспитанников со временем могут воссоединить с биологическими семьями. Поэтому для исключения конфликта интересов кандидатов просят изначально определиться: хотят они усыновить ребенка или на время стать приемной семьей. Хотя примеры, когда приемные родители изъявили желание усыновить приемного ребенка, в практике уже есть. 

Согласно постановлению правительства КР, на содержание каждого приемного ребенка семья получает ежемесячные выплаты в размере двух прожиточных минимумов . А оплата труда составляет 1,5 прожиточных минимума для лиц трудоспособного возраста. 

На первый квартал 2023 года, сумма прожиточного минимума составляет:

для детей от от 0 до 7 лет — 5732,5 сомов (65,34 долларов США)

для детей от 7 до 14 лет — 6624,85 (75,51 долларов США)

для детей от 14 до 17 лет  — 7 263,27 (82,78 долларов США)

для трудоспособного населения — 7 501,97  сомов (85,5 долларов США)

К примеру, за содержание двух детей в возрасте от 7 до 14 лет приемный родитель получит 26,7 тысячи сомов в месяц (примерно 305 долларов США). 

При этом родители должны предоставить отчет, на что потрачены средства, — говорит Торогельдиев. — Иногда они не могут этого сделать. Некоторые кандидаты намерены воспитывать детей в корыстных целях – получать деньги или заставлять детей работать по хозяйству.
Бакыт Тодогельдиев. Фото: Sputnik Кыргызстан

Чтобы таких случаев не было, территориальные подразделения постоянно проводят мониторинг, получил ли каждый приемный ребенок все необходимые госуслуги, своевременную медицинскую помощь, образование и так далее. При нарушениях ребенок изымается из семьи, договор расторгается, сертификат о приемной семье аннулируется. 

За все время работы института фостерных семей, по словам Бакыта Тодогельдиева, изъяли около 10 сертификатов – за жестокое обращение с детьми, запрет ходить в школу и другие нарушения. 

«Такие проблемы были давно, — заверил он. — После разъяснительных работ подобные факты свели на нет, но для профилактики контроль продолжается».

Фостерная семья – это один из вариантов временного устройства детей. Однако в некоторых районах нет ни одной приемной семьи, поэтому несовершеннолетних в экстренных случаях приходится размещать в детских домах и интернатах.  

Одни закрывают, другие открывают

По данным Бакыта Тодогельдиева, в Кыргызстане в 137 учреждениях интернатного типа (ДУИТ) воспитывается около 11 тысяч детей. В том числе 4,9 тысячи считаются оставшимися без попечения, хотя почти у всех есть один из родителей. Только 5 процентов воспитанников являются сиротами. При этом в законодательстве КР нет понятия «социальный сирота». 

Для сравнения: в 2012 году было зарегистрировано 117 ДУИТ всех форм собственности. 

«Со стороны госучреждений идет оптимизация и сокращение детских домов, но отмечается рост частных интернатных учреждений», — заметил он.

 

Результаты трансформации

По словам главного специалиста управления политики школьного образования и книгоиздания Министерства образования и науки (МОиН) Гульшан Абдылдаевой, в ведении МОиН сейчас находится всего пять детских домов и общеобразовательных интернатов для детей-сирот и оставшихся без попечения родителей, 14 вспомогательных школ-интернатов для детей с инвалидностью (с нарушениями зрения, слуха, речи, психоневрологическими проблемами) и 31 общеобразовательная гимназия и лицей для одаренных. Последние Минобразования планирует переименовать и вывести из интернатных учреждений.

Гульшан Абдылдаева. Фото: edu.gov.kg.

После принятия Кодекса КР о детях в 2012 году в стране начали оптимизировать интернатные учреждения, детей стали принимать не по заявлению родителей, а по решению суда или по направлению органов соцзащиты. Количество детей в ДУИТ намного сократилось, закрыли два детских дома, а  10 интернатных учреждений оптимизировали и трансформировали. 

«Если до трансформации в семи детских домах и интернатах, подведомственных МОиН, проживало свыше 10 тысяч детей, то в настоящее время в пяти детдомах сталось всего 470. Во вспомогательных школах проживало более 5 тысяч детей, а сегодня – только 2 тысячи 281 ребенок», — проинформировала Гульшан Абдылдаева.

В основном интернаты, по ее словам, трансформировались в учебно-воспитательные комплексы. В Дмитриевском интернате, к примеру, открыли школу и детский сад, в Военно-Антоновском интернате – общеобразовательную школу. Воспитанников вернули опекунам или в биологические семьи, часть детей направлена в Панфиловский и Чуй-Токмакский интернаты, а некоторых сирот из детских домов распределили в фостерные семьи.

Однако мониторинг соблюдения прав детей в 11-ти государственных учреждениях, проведенный в 2022-2023 годах Институтом омбудсмена совместно с ОФ «Лига защитников прав ребенка», показал, что пять ДУИТ не были трансформированы или оптимизированы. Хотя сроки давно вышли. 

К примеру, Ак-Суйский детский дом закрыли в 2018-м, детей вернули в биологические семьи, а четверых, у которых не было родственников, отправили в приемную семью. Однако в 2020-м на его базе открыли школу-интернат. Недавно ее директора уволили за унижение, брань и рукоприкладство в адрес учителей. 

«Все дети туда поступали по заявлению родителей. И таких учреждений очень много», — сообщила президент ОФ «Институт детства», эксперт по защите детей Нуржамал Джакубова.

Гульшан Абдылдаева отметила, что вопрос по Ак-Суйской школе-интернату будет еще обсуждаться, учреждение снова оптимизируют. Рассматривают вопрос и по другим интернатным учреждениям. 

Шаг вперед, два назад

По данным Бакыта Тодогельдиева, в 2022 году 136 детей из интернатов вернули биологическим семьям, но в то же время около 400 детей определили в интернатные учреждения. Кто-то подвергался жестокому обращению в семье, кого-то бросили родители, уехав в трудовую миграцию. Некоторые мигранты оставляют своих детей просто третьим лицам. В 2022 году сотрудники МТСОМ выявили 88 таких детей.

«Уж лучше оставить их в интернатных учреждениях, чем у третьих лиц. Ведь там контроля за ними вообще нет. А в ДУИТ дети получат образовательные, медицинские и иные услуги», — считает начальник управления Минтруда. 

МТСОМ, по его словам, свои учреждения оптимизировать не может, поскольку для их постояльцев нужен специальный уход, а у большинства родителей таких возможностей нет.

Нужны услуги на местах

Расти в семье – это конституционное право ребенка, или должна предоставляться альтернативная форма опеки, считает Нуржамал Джакубова. По ее словам, закрытие ДУИТ – мировая тенденция. Психологи и экономисты давно доказали: интернаты требуют очень много бюджетных средств и негативно влияют на развитие ребенка.

Я была в группе по мониторингу интернатов, мы увидели, как некоторые дети, начиная с дома малютки годами кочуют из одного детдома в другой, не развиваются, — отметила Джакубова. — Так ломаются судьбы. Куда потом этот ребенок пойдет?

По ее словам, детей сдают в интернат по разным причинам: родители уехали на заработки, бабушки и дедушки не в силах воспитать, у матерей-одиночек финансовые проблемы, родители развелись и устраивают свою личную жизнь. 

Нуржамал Джакубова. Фото: Sputnik Кыргызстан

«Это связано с отсутствием услуг для семьи и иждивенческим настроем самих родителей. Материальная нужда, условия жизни не могут быть основанием для помещения детей в интернаты. Но это должно быть сигналом для предоставления помощи такой семье», — сказала эксперт.

Отсутствие социальных служб по поддержке семей и детей, нехватка соцработников на местном уровне является одной из самых острых проблем в раннем выявлении и оказании помощи семьям в трудной жизненной ситуации. 

Она добавила, что положение о фостерных семьях улучшили и дополнили несколько лет назад, однако институт не развивается в должной мере. 

В Таласской области нет ни одной фостерной семьи, а интернаты есть, — заметила Нуржамал Джакубова. — Два года назад по тендеру одна организация проводила обучение, деньги потрачены, а где результат? Просто на местах не хотят этим заниматься. В Панфиловском районе тоже нет ни одной семьи, а больше 200 детей живут в школе-интернате .

Со своей стороны Бакыт Тодогельдиев признал, что пока Кыргызстан не может стать страной без интернатов. 

«Но это вопрос времени. Ведется работа по предупреждению попадания детей в интернаты, улучшению обстоятельств образа жизни населения республики», — резюмировал он. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: