© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Зайнаб Мухаммад-Дост: Узбекистан привлекает ЕС своей независимой политикой

«Узбекистан может не только вывести отношения на новый уровень, но и внести свой вклад в формирование стратегии ЕС в регионе», — эксперт Зайнаб Дост о новых тенденциях в отношениях между Узбекистаном и ЕС, специально для cabar.asia.

Oтношения ЕС и Узбекистана находятся на пороге интересного этапа развития, благодаря новой динамике во внутренней и региональной политике Узбекистана. В новой стратегии ЕС по региону, которая должна быть одобрена в 2019-м году, Узбекистан может получить значительное внимание как ключевая страна региона. В последние полтора года состоялся ряд встреч как на высшем, так и на функциональном уровне. Очевидно, что Брюссель планирует отойти от тактической политики 2007-2013 годов и начать долгосрочную стратегию во взаимоотношениях.  Многое в этом вопросе будет зависеть от степени открытости и прозрачности новой политики Ташкента.  При благоприятных условиях, Узбекистан может не только вывести отношения на новый уровень, но и внести свой вклад в формирование стратегии ЕС в регионе.

Контуры и горизонты новой стратегии ЕС

Смена власти в Узбекистане, а также коррекция предыдущей политики в регионе повлекли за собой естественную заинтересованность ЕС к Узбекистану, а также активизацию двусторонних визитов и переговоров в последние два года.

Новый диалог позволил Узбекистану и ЕБРР возобновить сотрудничество после продолжительной паузы. По состоянию на ноябрь 2017 года, банк выделил 120 млн. долларов по трем проектам. ЕБРР также может потенциально инвестировать в Узбекистан ещё 300 млн. долларов до конца  2018 года (1). Узбекистан также подписал рамочное соглашение с Европейским Банком Инвестирования о проектах в сфере государственного и частного сектора в области инфраструктуры, энергии и энергосбережения. На региональном уровне одной из последних новостей является одобрение долгового пакета в размере 5 млрд. долларов для регионального сотрудничества, включая развитие железных дорог (2).

Рисунок 1. Ключевые сферы сотрудничества между ЕС и Узбекистаном

Как видно из рисунка, в отношениях Узбекистана с ЕС внимание традиционно уделяется таким сферам как устойчивое развитие, экономическое сотрудничество, образованиe и безопасность.

В настоящее время ЕС рассматривает новое оформление своей стратегии в регионе к 2019 году, где Узбекистану может быть уделено внимание как ключевой стране региона. Это объясняется его стратегическим местоположением, количеством населения, экономическим потенциалом и недавним курсом на усиление регионального сотрудничества. Активная позиция Ташкента, признание необходимости изменений во внутренней политике и налаживание отношений с соседями мгновенно повысили потенциал Узбекистана как партнёра как на двустороннем уровне, так и на уровне регионального сотрудничества. Как было отмечено в недавнем докладе EUCAM, «склонность Узбекистана развивать хорошие отношения с соседями даёт ЕС возможность пересмотреть региональное измерение своей стратегии» (3).

Европа заинтересована в стабильности и развитии региона, кроме этого, ведущие страны рассматривают перспективы развития коннективности, т.е связей региона с Китаем, и потенциалом региона вновь стать звеном между Европой и Дальним Востоком.

В зависимости от изменений и гибкости в отношениях, а также осуществления реформ в Узбекистане, повестка дня и формы сотрудничества могут видоизменяться.  В ближайшее время акцент будет делаться на развитии и поддержании экономики на местах и использовании мягкой силы, даже несмотря на то, что на данном этапе экономики ЕС испытывают трудности, а увеличение бюджета для Узбекистана составляет 168 млн. евро на 2014-2020 гг. Однако, в целом сотрудничество может сталкиваться с определёнными вызовами.

Мягкая сила ЕС: сильные стороны и нюансы

Говоря о внешней политике ЕС в стране и в регионе, наблюдатели единогласно утверждают, что Европа имеет определённое преимущество в том, что называется «борьбой за сердца и умы людей», благодаря  привлекательности своих стандартов развития, истории, культуры, образования и ведения бизнеса. Это видно из того, что одним из наиболее успешных проектов в Узбекистане было инвестирование в укрепление человеческого капитала. Проект ЕС «Укрепление потенциала руководителей малого бизнеса и частного предпринимательства в Узбекистане» привлёк внимание 600 кандидатов и отправил избранных 152 человека на  стажировку в европейские компании в прошлом году (4). На данный момент идёт отбор  для стажировки в текущем году.

Усилия ЕС в сфере реформирования и улучшения системы образования также расцениваются позитивно в Узбекистане. По словам посла Э. Стипрайса, это традиционно проводилось в рамках проектов Tempus и Tacis, включая его 80 инициатив с общим бюджетом  в 32 млн. евро, а также 25 проектов Erasmus+ стоимостью 9 млн. евро (5). ЕС мог бы не только способствовать сотрудничеству между местными и европейскими университетами, но и открывать новые университеты, а также поддерживать местные образовательные учреждения. Спрос на такое обучение будет высоким — это прямая возможность готовить местных специалистов в гуманитарных и технических науках (как по грантам, так и на контрактной основе) для потенциального европейского капитала в стране.

Вклад в образование актуально не только с точки зрения перспективности для  бизнеса, но и ввиду замечаний аналитиков, которые говорят о том, что мягкая сила ЕС (и США) в регионе находится на историческом минимуме (6). Кризис либерализма, события на Украине, международная политика, признание прав людей с нетрадиционной ориентацией приводит к тому, что Европа может восприниматься негативно в Узбекистане. В отдельных передачах на узбекском телевидении идёт критика «чуждых узбекскому менталитету» ценностей, под которыми имеют в виду европейский/западный индивидуализм, одежду, музыку или мультфильмы. В социальных сетях мелькают заявления отдельных религиозных служителей (которые, как ни странно, не увольняются государством), критикующих европейский стиль одежды некоторых звёзд эстрады, а также диктующих какие специальности не стоит изучать людям (в частности, критике подверглись мужчины гинекологи). Несмотря на подобную ограниченность, а порой нелепость подобных критических моментов, необходимо учитывать влияние этих идей на восприятие Европы в Узбекистане. Возможно, ЕС нужно учитывать подобные взгляды в проведении своей soft power. В этом аспекте ЕС может выйти с инициативой  проводить тренинги с сотрудниками государственных каналов и радио для обмена опытом и подготовки кадров, с целью повышения собственного имиджа, а также для достижения более качественного уровня журналистики, передач и освещения событий.

Фактор Ташкента в региональной игре

Подобно игре в теннисе, подача мяча нередко определяет динамику и исход игры. Говоря в мае 2017 года о готовящемся создании Совета по торговле и инвестициям, посол ЕС в Узбекистане Эдуард Стипрайс сказал, что со стороны ЕС проблем нет, в настоящее время мяч у Узбекистана (7).  Можно предположить, что схожим образом будущее инвестиций зависит от инициатив и проведения реформ Узбекистана на национальном уровне.

В стратегии по развитию Узбекистана на 2017-2021 гг, выделены такие приоритетные направления как совершенствование системы государственного и общественного строительства; обеспечение верховенства закона и реформирование судебно-правовой системы; развитие и либерализация экономики; развитие социальной сферы; обеспечение безопасности,  межнационального согласия и религиозной толерантности, а также осуществление конструктивной внешней политики (8).

Вышеперечисленные цели нужны и обоснованы, однако в Узбекистане важно не столько принятие законов, стратегий и указов, сколько их исполнение на местах.  Например,  можно вспомнить, что вскоре после переизбрания президент Мирзиёев обещал, что Узбекистан снимет визовые ограничения для граждан 27 стран, включая Австрию, Германию, Данию, Испанию, Италию, Люксембурга, Нидерландов, и Финляндии. Речь шла о гражданах в возрасте старше 55-ти лет, среди которых есть настоящие ценители истории, культуры и архитектуры старинных городов. Вскоре после этого было объявлено, что мера откладывается до 2021 года.  Остается только подсчитать количество финансовых вложений в экономику страны, которые могли бы сделать туристы из ЕС в Узбекистане, включая недешёвые авиабилеты национального перевозчика «Узбекистон Хаво Йуллари», если бы это решение было введено  в 2017 году, как и планировалось.

Подобные несоответствия действий заявлениям объясняются не только неэффективным исполнением указов и различиями в подходах государственных ведомств, но также наличием страха и опасений, превалирующих в менталитете людей и даже учреждений. Анализируя социальные сети, видно несогласие как среди обычных людей, так и среди интеллектуалов, где одни приветствуют новшества и открытие страны миру, а другие опасаются последствий этого. Вполне вероятно, что подобные противоречия наблюдаются и в высших эшелонах власти. Следует отметить, что как на личностном, так и на межличностном уровне, излишний страх блокирует развитие и прогресс. Последнее было особенно характерно для страны до самого недавнего времени, поэтому самой важной задачей новой власти должен быть отказ от чрезмерной практики контроля.

Камни преткновения в сотрудничестве

Камнями преткновения в отношениях между Узбекистаном и Брюсселем традиционно были соблюдение прав человека и верховенство закона. Вполне вероятно, они продолжат быть теми щепетильными вопросами, где стороны могут не соглашаться в оценках.

Диалог Ташкента по правам человека был возобновлён как с ЕС, так и с ООН и даже с независимыми правозащитными организациями. Однако, в зависимости от ситуаций, стороны могут оказываться заложниками прежних трений. Примером разногласий может быть обмен критикой, когда МВД Узбекистана в мае 2017 года заявило, что заранее предупреждало государственные органы Швеции о радикализме  узбекского гражданина, совершившего теракт в Стокгольме и обвинило некоторые страны ЕС в том, что они дают убежище тем, кого Ташкент считает террористом. В свою очередь, представитель ЕС в Ташкенте отметил, что депортирование было отложено по техническим причинам и, что ЕС будет принимать во внимание информацию из Узбекистана, отметив, что причиной скепсиса было то, что ярлык террориста вешается узбекскими властями не всегда обоснованно (9). Как видно, сторонам придётся проявлять гибкость в этом вопросе.

Наконец, ЕС будет смотреть на верховенство закона как залог своих инвестиций. Об оценке этого ещё не приходится говорить. В настоящее время в Узбекистане проходят перестановки и аресты, которые свидетельствуют не только о борьбе с коррупцией, но и выстраиванием вертикали чиновников лояльных новой власти. С одной стороны, президент сигнализирует отход от силовых методов управления. Однако, изменения в председательстве Службы национальной безопасности и её реформирование в Службу государственной безопасности, ещё не означают полный отказ от силовых методов правления в сторону верховенства закона. И хотя, президент неоднократно говорил о недопустимости засилья силовиков и коррупции, избавление от них будет нелёгкой задачей, особенно когда система управления до сих пор пронизана этим. Если изменится только форма, но не содержание, это может быть неблагоприятным фактором в отношениях между ЕС и Ташкентом.

Прогнозы и рекомендации

После не самой активной стратегии, реализованной в 2007-2013 годы, ЕС пересматривает свою политику в Центральной Азии.

ЕС особенно обращает внимание на ценность региона ввиду инициативы КНР Один Пояс – Один Путь, от которой ожидается вклад в развитие инфраструктуры региона и даже его «перезапуск».

В зависимости от усилий правительства Узбекистана по дальнейшему развитию страны и её открытия для бизнеса как в регионе, так и в мире, отношения с ЕС могут принять совершенно новое оформление. До последнего времени, Казахстан являлся главным партнёром ЕС в Центральной Азии и, скорее всего, судя по объему товарооборотa, центральное место Астаны не изменится.  Однако падение цен на энергоносители заставили Казахстан пересмотреть свою политику и экономический курс, а также вновь обратить внимание на региональное сотрудничество, где диалог с Узбекистаном уже не столь сложная задача. Узбекистан теперь не изолируется от соседей, заявляя о пользе сотрудничества и о преодолении разногласий по всем проблемным вопросам, включая водно-энергетическое сотрудничество и строительство новых транспортных коридоров.

Узбекистан также привлекает ЕС своей независимой политикой и дистанцией от Евразийских интеграционных проектов под эгидой России. В новом витке напряжения между Россией и Западом это имеет определённое значение. Соответственно, внимание ЕС будет сосредоточено на Ташкенте и его региональной стратегии. Как было подчёркнуто Федерикой Могерини в Самарканде в 2017 году, ЕС  может поддержать регион в его интеграционных инициативах, если у правительств стран возникнет такое желание.

На двустороннем уровне, ЕС будет делать акцент на проектах развития и на элементе мягкой силы. Приоритет в Узбекистане будет отдаваться поддержке сельского населения и снижению бедности, а также развитию предпринимательства и развитию инноваций. В проведении своей нормативной политики, Брюсселю рекомендуется поддерживать Узбекистан в сфере образования и культуры для передачи технических и гуманитарных знаний. Сторонам также нужно укреплять обоюдный позитивный имидж привлекая как государственные, так и частные СМИ, а также представителей гражданского общества.

ЕС ожидает от Ташкента завершения намеченных внутренних реформ, улучшения функционирования государственных органов, а также обеспечения верховенства закона для повышения инвестиционной привлекательности. После сокращения принудительного сбора хлопка детьми, Узбекистану нужно поставить перед собой задачу полностью отказаться аналогичного труда со стороны бюджетных работников и ввести достойную оплату труда хлопкоробов, а также ускорить отход от этой монокультуры в сельском хозяйстве. Позитивные шаги в этом направлении делаются, но их нужно ускорить.

В связи с тем, что узбекские чиновники отмечают возможный рост цен и трудности для населения при проведении реформ, европейские страны и институты как ЕБРР, возможно, смогут оказать дополнительное финансирование или другой вид помощи для специализированных проектов. Для этого будет делаться акцент на развитии правовой культуры как фундамента привлечения капитала, создания рабочих мест и предотвращения утечки мозгов. Возможно, ЕС будет применять опыт КНР, применяющей инструмент «привязанной помощи», когда капиталовложение осуществляется только при особых условиях для Китая. Для игроков из ЕС этими условиями могли бы быть обеспечение всех договоренностей, неприкосновенность частной собственности, укрепление демократических институтов и соблюдение прав человека. В свою очередь, ЕС должен препятствовать отмыванию денег в некоторых банках Прибалтики, а также помочь Узбекистану вернуть нелегально приобретённые средства и обеспечить их справедливое перераспределение на социально-ориентированные предпринимательские проекты.

Ввиду опасения радикальных идей, Ташкент будет заинтересован в проведении либерализации экономики, нежели политики. Тем не менее, государство должно учитывать важность улучшений в правовой и судебной сфере, настоящей свободы СМИ, повышения благосостояния населения, а также создания условий для самореализации людей для того, чтобы бороться с радикализмом в долгосрочной перспективе. Обеспечение людей работой, достойной оплатой, правами и свободами, включая право людей на свободное перемещение как внутри страны, так и за её пределами — важные условия для прогресса общества. Для реального развития и открытия своего потенциала миру, включая желанный поток инвесторов из ЕС, Узбекистан должен скорее отойти от прежних методов управления.

 Использованная литература:

  1. «ЕБРР до конца будущего года выделит Узбекистану ещё 300 млн»,08.11.2017, https://ru.sputniknews-uz.com/economy/20171108/6772708/EBRR-do-konca-budushchego-goda-vydelit-Uzbekistanu-eshche-300-mln.html
  2. “Central Asia Spring’ hailed after Uzbekistan changed leadership“,29.11.2017, https://www.euractiv.com/section/central-asia/news/central-asia-spring-hailed-after-uzbekistan-changed-leadership
  3. Issue 18 — February 2018 , «Towards a new EU Strategy for Central Asia», р.2 http://www.eucentralasia.eu/uploads/tx_icticontent/EUCAM_Watch_18.pdf
  4. “Ambassador Stiprais speaks about EU-Uzbekistan trade and investment cooperation”, 27.01.2017,   https://eeas.europa.eu/headquarters/headquarters-Homepage/19358/ambassador-stiprais-speaks-about-eu-uzbekistan-trade-and-investment-cooperation_en
  5. ”Erasmus+ Information Day in Uzbekistan”, 24.11.2017, https://eeas.europa.eu/delegations/uzbekistan_en/36172/Erasmus+%20Information%20Day%20in%20Uzbekistan
  6. M.Laruelle and E.McGlinchey “Renewing EU and US Soft Power in Central Asia”,   http://www.eucentralasia.eu/uploads/tx_icticontent/EUCAM_Commentary_28_Renewing_US_and_EU_Softpower_in_Central_Asia.pdf
  7. «Узбекистан и ЕС до конца года создадут Совет по торговле и инвестициям»;04.05.2017,  https://ru.sputniknews-uz.com/economy/20170504/5339174/Uzbekistan-ii-ES-torgovlya-i-investicii.html
  8. «Президент утвердил Стратегию действий по развитию Узбекистана», 07.02.2017, https://www.gazeta.uz/ru/2017/02/07/strategy
  9. «Узбекистан и ЕС обменялись критикой и надеждами» 05.05.17,  https://centre1.com/uzbekistan/uzbekistan-i-es-obmenyalis-kritikoj-i-nadezhdami/

Автор: Зайнаб Дост, независимый аналитик (Великобритания, Лондон)

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции cabar.asia