© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Наше дело – тюрьма. В Казахстане готовят законопроект по реформе исправительной системы

За последние 10 лет в Казахстане зарегистрировано 500 случаев пыток в колониях, еще по 2026 заявлениям дела прекращены.


Подпишитесь на нашу страницу в Facebook!


О том, что тюремную систему Казахстана ждут перемены, стало известно весной этого года. Все это время  юристы и правозащитники разрабатывали обязательные пункты реформы и в августе этого представили их МВД. Они станут основой будущего законопроекта.

По словам регионального директора представительства «Международной тюремной реформы» (PRI) в Центральной Азии Азамата Шамбилова, о том, что пытки и строгий режим совсем не способствуют исправлению заключенных они говорят уже более пяти лет. То, что правительство наконец начало двигаться в сторону реформы системы стало для них приятным сюрпризом. 

Азамат Шамбилов. Photo: rus.azattyq.org

«Казахстанское общество переживает очень интересное время: повысилась гражданская активность и гуманизм. Люди самого разного статуса, возраста и пола хотят что-то менять в стране. Конечно, гарантии, что задуманная реформа тюрем состоится, нет. Но и не будет никогда идеальных условий: надо что-то делать здесь и сейчас», – говорит Шамбилов.

По данным Комитета уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел (КУИС МВД), в Казахстане почти 30 тысяч человек находится по ту сторону свободы. Все они, за редким исключением, рано или поздно должны вернуться в общество.

«Совершил самоубийство»

Казахстан регулярно фигурирует в отчетах международных организаций как страна, в которой пытки в тюрьмах – норма. В этом году это отметил Европарламент в своей резолюции по ситуации с правами человека в Казахстане и госдеп США в аналогичном докладе.

По данным «Международной тюремной реформы», за 10 лет в едином реестре досудебных расследований Казахстана зарегистрировано 500 случаев пыток, а осуждены 133 сотрудника колоний. 

 

Правозащитники говорят, что регулярные пытки в колониях стали нормой. ВИЧ-положительных и здоровых заключенных заставляют мыться в одной и той же воде, их ограничивают в правах на свидания и медицинскую помощь. Ну и, конечно, физическое насилие тоже никто не отменял.

В начале сентября этого года к различным срокам за применение пыток в 2016 году в колонии общего режима АП 162/3 Павлодарской области приговорены девять сотрудников и пятеро активистов из числа заключенных.

«Нас, прибывших по этапу, заставляли на коленях ползти до унитазов, засовывать туда руки и обмазывать лицо этой грязью. А потом били по кончикам пальцев, по пяткам», – говорили на суде заключенные колонии (цитата по Азаттык).

Били по кончикам пальцев, по пяткам.

Поводом для расследования стала смерть Саина Муратбекова на следующий день после поступления в эту тюрьму. Второй эпизод расследования – смерть там же экс-президента казахстанской федерации по дзюдо Бахытжана Адбыкаримова. Суд посчитал, что борец с 46 поверхностными резаными ранами, 14 – на правом предплечье, 76 – на левом и перерезанным горлом совершил самоубийство.

К суду готовятся и пятеро представителей колонии ЛА 155/8 Алматинской области. Этим летом в Сеть выложили более сорока видео- и аудиодоказательств пыток в закрытом учреждении. По итогам этого происшествия в исправительные учреждения страны с проверкой пришла Генеральная прокуратура.

Евгений Жовтис. Photo: sputniknews.kz

В итоге были выявлены 2500 нарушений, приняты 28 жалоб и начато 23 досудебных расследования. Министр внутренних дел РК Ерлан Тургумбаев назвал случай в Алматинской области «позорным фактом» и пообещал вместе с представителями Национального превентивного механизма и НПО проверить все казахстанские тюрьмы.

«Закрепленная в уголовно-исполнительном законодательстве цель пенитенциарной системы – исправление осужденных – представляется мне совершенно неисполнимой и бессмысленной. В условиях, в которых мы содержим осужденных, исправить никого нельзя», – уверен директор Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Евгений Жовтис.

Исправительная колония в поселке Карабас Карагандинской области Казахстана. Photo: CABAR.asia

Попытка не пытка?

В списке обязательных пунктов реформы более ста уже одобренных государственным ведомством предложений, которые сами правозащитники делят на четыре группы:

  1. Изменения в тюремном менеджменте. Правила Нельсона Манделы должны стать для сотрудников колонии своеобразной Библией: заключенные уже наказаны, задача тюрьмы – дать ему возможность исправиться.
  2. В колониях должны быть разработаны и приняты программы реинтеграции и ресоциализации заключеных.
  3. Программы повышения квалификации должны быть созданы и для сотрудников тюрем. Тут же – повышение социального и материального статуса тюремщиков. Как можно требовать гуманизма от людей, которые сами не знают что это такое?
  4. Изменение законодательства.

Законопроект еще в разработке, но есть шаги, на которые МВД согласилось пойти и без визы депутатов. Уже с лета заключенных перестали заставлять маршировать и петь гимн. А также предоставили осужденным с ограниченными физическими возможностями оплачиваемых помощников из числа других отбывающих наказание.

Также, как рассказал заместитель председателя КУИС Тенизжан Джанибеков, ведомство решило отказаться от колоний особого режима. Таковых по стране четыре и осужденные в них часто не могут находиться рядом с родными.  Кроме того Комитет предлагает всех, кто ранее не совершал преступления, вне зависимости от степени тяжести, содержать в колониях общего режима для того, чтобы они не контактировали с теми, кто мог бы оказывать на них негативное влияние.

«Мы меняем норму освобождения по болезни. Если сейчас на рассмотрение таких дел суду дается месяц, то теперь мы предлагаем сократить этот срок до 10 дней. Обращения осужденных сейчас отправляются в бумажном варианте. Сейчас мы вводим возможность электронного обращения, чтобы уж точно никто не мог их контролировать», – перечислил другие новшества Джанибеков.

Айман Умарова. Photo: theopenasia.net

Однако некоторые правозащитники не верят в то, что МВД способно справиться с реформой тюрем. Как считает правозащитник Евгений Жовтис, Комитет уголовно-исполнительной системы должен быть выведен из полицейского ведомства либо в самостоятельный госорган, либо в гражданское министерство. Солидарна с ним и адвокат Айман Умарова, которая часто ведет дела о пытках в казахстанских колониях.

«Когда мне говорят о том, что КУИС или МВД собираются бороться с пытками, то становится даже смешно. Все, кто в руководстве этих структур, прошли путь от младшего лейтенанта до высоких чинов. Как они смогли бы выслужиться, если отвергали принципы системы? А эти принципы таковы, что признания выбиваются, режим – тоже. И как эти люди будут бороться с тем, без чего уже не знают как работать?» – задается вопросами Умарова.

Исправительная колония в поселке Карабас Карагандинской области Казахстана. Photo: CABAR.asia

Пять стран – пять подходов к тюрьмам

Между тем, внимательно изучив опыт Казахстана, Кыргызстана и других стран, Азамат Шамбилов пришел к выводу, что юридический адрес КУИС совершенно неважен. Во всяком случае в Центрально-Азиатских странах.

«Реформы в Центральной Азии зависят исключительно от личности чиновника, который руководит сферой. Системного подхода нет нигде», – говорит правозащитник.

Казахстан – не единственный реформатор колоний в регионе. Для каждой из пяти стран этот вопрос важен, но все решают его по-своему.

В Кыргызстане, по словам Азамата Шамбилова, очень силен национальный превентивный механизм, который тщательно мониторит и придает огласке все случаи пыток. Это, конечно, дисциплинирует правоохранительные органы. При этом некоторые правозащитники отмечают сейчас рост влияния криминалитета в тюрьмах Кыргызстана.

Не так давно решил реформировать систему исполнения наказания и Таджикистан. Стоит отметить, что в республике изначально была достаточно сложная ситуация: по данным Главного управления исполнения наказаний при Министерстве юстиции страны, около 2500 человек из 10000 осужденных отбывают наказание за преступления экстремистского характера. За последние полгода в стране было два бунта в колониях: в ноябре 2018 – в Худжанде, в мае этого года – в Вахдате.

В Узбекистане полномочия исполнения наказаний также находятся в структуре МВД и страна движется по схожему пути, что и в Казахстане. 

«То, что мы предлагаем сейчас, это не либерализация, а гуманизация, которая была объявлена еще несколько лет назад первым президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. В стране уже гуманизировано законодательство, введена служба пробации, но сейчас уже пришло время сделать так, чтобы человеческое отношение к себе ощутили в самом низу», – объясняет Азамат Шамбилов.


Данный материал подготовлен в рамках проекта «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project», реализуемого при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Норвегии. Мнения, озвученные в статье, не отражают позицию редакции или донора.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: