© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

«Светлая» сторона пандемии: будет ли переосмысление гражданского общества в Таджикистане?

«Неправительственные организации, СМИ, волонтерские группы и инициативы за время изоляции начали проявлять себя как субъекты, активно ведущие свою деятельность в рамках помощи населению и преодоления кризисных ситуаций», – политолог Муслимбек Буриев пишет о важности гражданского общества для Таджикистана в статье, специально для CABAR.asia.


Подпишитесь на наш канал в Telegram!


Тема гражданского общества в Таджикистане почти не обсуждается, существует скепсис относительно того, есть ли оно вообще в стране. Кого следует считать представителями гражданского общества, какова должна быть его роль в социальных и политических процессах?

Неправительственные организации, СМИ, волонтерские группы и инициативы за время изоляции начали проявлять себя как субъекты, активно ведущие свою деятельность в рамках помощи населению и преодоления нынешних кризисных ситуаций. Это привело к переосмыслению и усилению важности роли гражданского общества в период кризиса как эпидемиологического, так и экономического характера.

«Возрождение» гражданского общества во время коронавируса

Период пандемии ознаменовался ростом активности негосударственных инициатив. Волонтерские группы организовывали сбор гуманитарной помощи для сотрудников больниц и людей, не имеющих средств индивидуальной защиты. Отдельные люди, в том числе предприниматели, в одиночку закупали продовольствие и также передавали врачам и больным.

Наряду с добровольными инициативами, была ярко заметна и деятельность НПО. К примеру, местная организация «Офис гражданских свобод» начала кампанию по сбору средств для людей преклонного возраста.[1] Аналогичную инициативу запустила и ОО «Пешрафт», которая в дальнейшем организовала доставку 14000 наборов гумпомощи для пострадавших семей, пожилых людей и медицинских работников[2].

Помимо прочего представители гражданского общества официально обращались к министерству здравоохранения и ВОЗ с требованием прояснения ситуации с коронавирусом в стране и предоставления открытых статистических данных[3][4]. В частности, коалиция гражданского общества против пыток и беззакония открыто предлагала министерству здравоохранения свою помощь в организации разъяснительных работ и информационных кампаний.[5]

На фоне отсутствия каких-либо данных возросли сомнения у общественности касательно ситуации с коронавирусом в стране, что вылилось первоначально в неофициальный подсчет больных и погибших от пандемии через онлайн платформы. Подобная ситуация привела к тому, что власти приняли поправки о том, что за распространение неверной информации о пандемии лицу может быть наложен штраф до 1000 долл. США.[6] Однако, такие поправки главным образом нацелены на другую часть представителей гражданского общества – СМИ. Неверной фактически будет считаться любая информация, идущая в разрез с официальными источниками, что является ограничением свободы слова и деятельности прессы. Поправки столкнулись с огромным количеством критики как внутри страны, так и в международном сообществе.

Для властей важно держать все под контролем и исключить любые попытки сеять панику в стране. Менеджмент во время такого кризиса не показал себя эффективным, плохо велась работа с распространением информации о мерах предосторожности среди населения. С точки зрения финансовых ресурсов и технического оснащения страна не была готова к подобному кризису, однако на помощь пришли международные организации и правительства других стран, направившие гуманитарную помощь для Таджикистана.

Горно-Бадахшанская автономная область (ГБАО) оказалась единственным регионом страны, чье руководство на сегодняшний момент в открытом формате предоставило отчёт о потраченных финансовых средствах в период пандемии[7]. В регионе были введены более жесткие меры, чем в остальной части страны. По разным сообщениям, в ГБАО был введен «негласный карантин» с ограничением передвижения жителей внутри городов и поселков[8]. Руководство региона также ограничило транспортное сообщение между населенными пунктами и въезд граждан из других регионов, в то время как власти Согдийской области заявляли об аналогичных мерах, но по факту так и не ввели подобных мер.[9]

Глава региона, Ёдгор Файзов как известно, ранее возглавлял фонд Ага Хана, тем самым имеет опыт работы в сфере НПО. Это один из примеров слияния гражданского сектора с властными структурами, то есть когда специалисты, ранее работающие в третьем секторе, занимают руководящие государственные позиции. Такой процесс позволяет использовать налаженные контакты с населением, связи внутри гражданского общества, четко понимать интересы общества и в дальнейшем соответствующим образом расставлять приоритеты в своей политике.  В Таджикистане это большая редкость, однако на примере ГБАО видно, как такой опыт сказывается на методах госменеджмента.

Специфика гражданского общества  в Таджикистане

Гражданское общество в Таджикистане представлено различными формами негосударственных объединений: неформальные (общины и советы) и формальные (НПО и общественные организации), проходящие через процедуры официальной регистрации в министерстве юстиции[10].

Основной уклон в деятельности организаций некоммерческого сектора делается на поддержке уязвимых или ограниченных в своих правах групп населения – финансовых, образовательных или физических. Тем не менее у данного сектора прослеживаются четкие связи с правительственной деятельностью: гражданское общество продвигает ту повестку дня, которой должна заниматься и государственная власть. Однако, это касается в большей степени зарегистрированных НПО, в то время как местные неформальные объединения нацелены на решение локальных хозяйственных споров.

По официальным данным министерства юстиции в стране действуют около 3000 НПО, в то время как в соседнем Кыргызстане насчитывается около 33000 подобных организаций[11].

В Таджикистане, как и в целом на постсоветском пространстве, взаимодействие гражданского общества с властью проявляется в своеобразном ключе. Гражданское общество реализует проекты и программы, направленные на укрепление демократических норм, одновременно осуществляя мониторинг их реализации, поддержку и защиту.  

Аналогичную роль преследуют СМИ, которые освещают проблемы общественности, тем самым также, как и НПО формируют социальную повестку.  В Таджикистане действуют общественные организации как ОО «Хома», Национальная ассоциация независимых СМИ Таджикистана (НАНСМИТ) и коалиция женщин-журналистов Таджикистана. Их деятельность направленна на защиту свободы слова и прессы, что вписывается в общую повестку гражданского общества.

Независимые СМИ можно рассматривать также как механизм наблюдения за тем, как реализуются различные законопроекты и госпрограммы, попутно предоставляя критическую точку зрения на процессы в стране. Таким образом, независимые СМИ, также, как и НПО выполняют функцию надзора за процессом демократизации, с одной лишь разницей – нацеливаясь на более широкую аудиторию.

Как государство относится к неправительственным организациям?

На законодательном уровне положение НПО достаточно сложное. В 2007 году был принят закон «Об общественных объединениях», который в основном определял правовой статус таких организаций: их полномочия и обязанности, порядок регистрации[12]. В законе были обозначены также причины, по которым министерство юстиции имеет право приостановить деятельность НПО. Причины указывались размытые, без конкретики – нарушение законов и конституции страны. Тем не менее, закон в первой редакции выглядел достаточно лояльным к неправительственным объединениям, так на тот момент документ не устанавливал требования финансовой отчетности перед государством, что было включено в последующих изменениях.

В 2015 году были приняты первые поправки в данный закон.[13] Ключевое изменение – это требование уведомлять министерство юстиции страны о поступающих финансовых средствах из-за рубежа.[14] Таким образом, в законе впервые появился пункт, устанавливающий нормы подотчетности для НПО перед государством. Достаточно серьезный шаг в сторону контроля над НПО был сделан на фоне принятого в России в 2012 году Закона об иностранных агентах. Российский закон придавал статус «иностранного агента» некоммерческим структурам, которые получают финансирование извне, ведут политическую деятельности и пытаются повлиять на процесс принятия решений в стране. Под этот статус в итоге попали десятки организаций, в том числе и правозащитные, такие как организация «Миграция и закон»[15], которая занималась защитой прав трудовых мигрантов в России.  

Таджикский же закон коснулся всех НПО вне зависимости от их деятельности. Главный фактор – это получение денег от иностранных доноров, а так как власти Таджикистана не занимаются выделением финансовых ресурсов некоммерческим структурам, то поправки стали общим требованием для всех существующих НПО.

Рисунок 1. Поправки в закон в «Об общественных объединениях» РТ.

В 2019 году были приняты новые поправки в закон от 2007 года. Отныне НПО обязаны разрабатывать и вести свой вебсайт, на котором необходимо регулярно раз в год отчитываться о потраченных средствах. Также НПО обязаны хранить информацию о финансовых операциях и предоставлять в министерство юстиции информацию о сотрудниках и руководителях НПО.[16] В результате, согласно поправкам от 2015 года, на НПО возлагается огромная отчетная и финансовая нагрузка, так как они теперь вынуждены платить за хостинг. В особенности это актуально для мелких организаций, действующих на местных уровнях, чей бюджет сильно ограничен.

Для всех категорий НПО при этом устанавливается фактически тройная отчетность – перед донором, перед налоговой службой и перед министерством юстиции

Для представительств иностранных НПО также есть отчетность и перед головными офисами организаций. Основная риторика, которая все это время сопровождала принимаемые поправки – это борьба с терроризмом, а точнее борьба с его финансированием. Если в России «иностранный агент» ассоциируется с организацией, пытающейся вмешиваться во внутренние дела государства, то в Таджикистане сам термин НПО начал вызывать негативные коннотации.

Бывший министр юстиции РТ Рустам Шохмурод высказывался о том, что государству нужно знать на что тратятся деньги иностранных доноров, так как есть риск того, что эти деньги могут уходить террористическим организациям[17]. О подобных прецедентах ничего до сих пор неизвестно, из-за чего подобная риторика скорее указывает на полное отсутствие какого-либо доверия к НПО. Основная причина такого настороженного отношения может заключаться в отсутствии эффективной коммуникации и взаимодействия между госструктурами и неправительственными акторами.

Гражданское общество при этом выставляется как источник деструктивных сил, неэффективно расходующих деньги и выступающих представителями иностранных агентств, то есть «чужих». Такое понимание разделяют и некоторые группы населения из-за того, что официальная риторика продвигает подозрительное отношение к НПО, действующим в Таджикистане. Можно предположить, что внесенные законодательные поправки, помимо усиления контроля над НПО, также могли негативно повлиять на их имидж в глазах общественности.

На пути к переосмыслению роли гражданского общества

В период пандемии деятельность гражданского общества приобрела большое внимание, расширив зону охвата и масштабы, а также продемонстрировала, что даже небольшие индивидуальные инициативы способны оказать значительный эффект на жизнь общества.

Для государства гражданское общество — это, безусловно, ценный актив. Государство, в отличие от гражданского общества, не так эффективно выстраивает связи с общественностью: даже на местном уровне чиновники либо не заинтересованы в работе с населением, либо на это не хватает времени и ресурсов. В таких случаях именно гражданское общество играет роль моста между обществом и государством.

Пассивная позиция властей на начальных этапах распространения вируса послужила стимулом для активизации гражданского общества. Высокий уровень мобилизации и эффективность деятельности в короткий срок, а также регулярное освещение гражданских и волонтёрских инициатив через СМИ и социальные медиа благоприятно повлияли на имидж негосударственных акторов в глазах широкой публики. Однако их деятельность – это и демонстрация высокого гражданского потенциала для властей.

Для государства гражданское общество — это, безусловно, ценный актив.

Государство не может игнорировать то, как растет важность гражданского общества. Тенденция продолжается уже несколько лет – к различным проектам, таким как реформа милиции и нового налогового кодекса привлекаются представители гражданского общества и прочих неправительственных объединений. К примеру, инициатива «Общественный совет по содействию гражданского общества реформе милиции» объединяет гражданских активистов, представителей НПО и правозащитников. Сотрудничество такого рода важно довести до систематического уровня по всем принимаемым законопроектам, чтобы учитывать альтернативные точки зрения, избежать дальнейших споров и недочетов в процессе реализации этих решений. Постоянный гражданский мониторинг принятия политических решений в целом является показателем развитого демократического государства и стремиться к такому формату необходимо, если государство позиционирует себя таким образом.

Сближение властей и гражданского общества приобретет еще большую важность в преддверии президентских выборов в октябре этого года.
Так как лояльность населения к гражданскому обществу растет, кандидатам на пост главы государства следует обратить на это внимание во время предвыборной компании. Наладив связи с гражданским обществом, возрастет вероятность эффективности реализации дальнейших государственных программ. Поэтому сейчас и после пандемии, важная задача – создать необходимые условия для свободного функционирования таких организаций и объединений.

Рекомендации

Для дальнейшего эффективного сотрудничества государственных структур и гражданского общества следует рассмотреть следующие моменты:

  • Для властей необходимо как можно чаще привлекать представителей гражданского общества к разработкам государственных программ, реформ и законопроектов. Это самый основной вариант развития сотрудничества.
  • Пересмотреть поправки в закон «Об общественных объединениях», облегчить требования финансовой отчетности, по крайне мере, сделать ее не такой регулярной и громоздкой.
  • Если для властей важна финансовая отчетность НПО, стоить рассмотреть вариант государственного финансирования неправительственных инициатив. Малые гранты будут хорошим началом. В таком случае, требования к отчетности будут выглядеть более релевантными.
  • Зачастую у НПО не хватает финансовых ресурсов для использования медиа инструментов с целью распространения информации о себе и о своих проектах. Независимые и государственные СМИ могли бы более активно освещать их деятельность, что расширить сегмент историй о неправительственных инициативах.
  • Международным донорским организациям и правительствам других стран, как основным источникам финансирования НПО, следует распределять больше поддержки для мелких НПО, учитывая сегодняшние условия и тенденции. Более крупные организации получают большую финансовую поддержку, тогда как мелким остается уповать на пожертвования.
  • Международным организациям стоит взять новый фокус на укрепление потенциала организаций гражданского общества в различных сферах. Основная задача – улучшить навыки написания и продвижения проектов, поиска финансирования, работы с медиа, налаживания связей с общественностью и государственными структурами.
  • Для самого гражданского общества необходимо наладить связи между собой. На данный момент действуют отдельные платформы, посвященные конкретным тематикам, например, права человека или безопасность. В подобном формате стоит организовать более широкую платформу или форум для НПО, на котором будут обсуждаться основные препятствия в работе, перспективы и общее положение гражданского общества.
  • Наладить кадровый обмен между НПО и государственными структурами. Это будет способствовать взаимному пониманию норм внутренней организации и использования преимуществ обеих сторон в налаживании дальнейшего сотрудничества.

Данный материал подготовлен в рамках проекта «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project». Мнения, озвученные в статье, не отражают позицию редакции или донора.


[1]IPHR, 03.04.2020, Таджикистан и COVID-19: Необходимо предоставить ответы на вопросы, чтобы завоевать доверие общественности, https://www.iphronline.org/tadzhikistan-i-covid-19-neobhodimo-predostavit-otvety-na-voprosy-chtoby-zavoevat-doverie-obshhestvennosti.html

[2] Какие Люди! 18.05.2020,  http://cso-central.asia/vmeste-my-sila-oo-peshraft-vmeste-s-partnerami-zapustila-akciyu-po-sboru-sredstv-na-borbu-s-koronavirusom/

[3]Radio Ozodi, 01.05.2020, Гражданское общество: миссия ВОЗ должна убедить Минздрав прояснить ситуацию с коронавирусом, https://rus.ozodi.org/a/30587930.html

[4] Radio Ozodi, 21.04.2020, Гражданское общество призвало Минздрав внести ясность в эпидемиологическую ситуацию в стране, https://rus.ozodi.org/a/30567351.html

[5] Азия-Плюс, 26.04.2020, Гражданское общество Таджикистана предлагает Минздраву сотрудничество в борьбе с COVID-19, https://asiaplustj.info/ru/news/tajikistan/society/20200426/grazhdanskoe-obtshestvo-tadzhikistana-predlagaet-minzdravu-sotrudnichestvo-v-borbe-s-covid-19

[6] Cabar.Asia, Таджикистан: Новые законодательные поправки ударят по журналистам

 https://cabar.asia/ru/tadzhikistan-novye-zakonodatelnye-popravki-udaryat-po-zhurnalistam/

[7] Asia-plus, 16.06.2020, Руководство ГБАО отчиталось за деньги, потраченные на борьбу с COVID-19,

 https://asiaplustj.info/ru/news/tajikistan/society/20200616/rukovodstvo-gbao-otchitalos-za-dengi-potrachennie-na-borbu-s-covid-19

[8] ТаджикиСтанция, Пост от 20.05.2020,https://t.me/koronavirusunetTAJIKISTAN/460

[9] Radio Ozodi, 26.05.2020, ГБАО ввел ограничения на въезд граждан из других регионов Таджикистана, https://rus.ozodi.org/a/30635007.html

[10]Asian Development Bank, 2011 Краткий обзор гражданского общества: Таджикистан,  https://www.adb.org/sites/default/files/publication/29494/csb-taj-ru.pdf

[11]КТРК, 19.06.2020, Законопроект о НКО принят во втором чтении http://ktrk.kg/kg/post/41774/ru

[12] Закон Республики Таджикистан Об общественных объединениях от 12.05.2007 года, https://www.icnl.org/wp-content/uploads/Tajikistan_pubass.pdf

[13] Deutche Welle, 11.06.2015, Парламент Таджикистана одобрил закон о контроле над НПО

https://bit.ly/314npao

[14] Фонд Евразии Центральной Азии, 2017, Законодательство Республики Таджикистан об общественных организациях, http://ef-ca.tj/publications/12_rus(FILEminimizer).pdf

[15] Dialog.TJ, 18.06.2016, Минюст России признал организацию Гавхар Джураевой «иностранным агентом»

https://www.dialog.tj/news/minyust-rossii-priznal-organizatsiyu-gavkhar-dzhuraevoj-inostrannym-agentom

[16] ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЯ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН «ОБ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЯХ» от 10.10.2018, http://www.adlia.tj/show_doc.fwx?rgn=132983

[17] Radio Ozodi, 10.10.2018, Общественные объединения Таджикистана обязали отчитаться об использовании грантов, https://rus.ozodi.org/a/29536437.html

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: