Аналитические материалы / Казахстан

Карлыгаш Нугманова: Развитие дипломатии международных организаций в современных аспектах сотрудничества по вопросам безопасности в Центрально-азиатском регионе

17.12.2015

Представляем вниманию читателей доклад Карлыгаш Нугмановой, директор Ассоциации политических исследований, д.полит.н., профессор (Казахстан) подготовленного специально для региональной конференции «Религиозная радикализация в Центральной Азии: мифы и реальность».                                   
 
nugmanovaУважаемые коллеги! Сегодня в период сильнейшей геополитической турбулентности все имиджевые проекты отходят на задний план, уступая главному – борьбе с терроризмом и исламским экстремизмом. Сегодня нужна консолидация усилий стран Центральной Азии по противостоянию угрозам из Афганистана. Эта работа требует тонкой дипломатической настройки.

Одним из главных препятствий на пути международного сотрудничества по вопросам безопасности является то, что политологами называется “игрой с нулевой суммой”, когда приобретения одного игрока равны потерям другого. Таким образом, что повышает безопасность одного государства, уменьшает безопасность другого. В этой связи хотелось бы напомнить, что для урегулирования противоречий на мировой арене и разрешения конфликтов, существуют структуры, ориентированные на решение подобных проблем. Среди них можно назвать Организацию Объединенных Наций, Международную Организацию Уголовной Полиции ИНТЕРПОЛ, Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе, а также ряд других, в том числе региональных организаций, таких как Содружество Независимых Государств и Организация Договора о коллективной безопасности, являющихся стабилизаторами мировой безопасности. Видится необходимость укрепления контактов ОДКБ с ШОС, усилении дипломатической и информационной активности ОДКБ.

Согласно регламентирующим документам этих организаций, их главной задачей является установление мира и безопасности на международной арене. В связи с этим они наделены функциями по принятию эффективных коллективных действий по предотвращению угроз мировой безопасности, террористических актов и других тяжких правонарушений. В их обязанности также входит содействие разрешению международных споров и ситуаций, способных привести к дестабилизации мира, с применением дипломатических мер и в соответствии с принципами международного права.

Стремление США и НАТО втянуть Россию в военное противостояние вынуждают власти стран Центральной Азии   предпринимать сегодня меры для защиты от возможных атак экстремистских организаций из Афганистана. Последние события в Париже, Афганистане, Египте, стремление США и НАТО втянуть Россию в военное противостояние вынуждают власти стран Центральной Азии принимать меры по предотвращению К примеру Таджикистан для проведения антитеррористических операций на законном основании блокируют интернет, внесли поправку к закону о «О борьбе с терроризмом». Принятые поправки позволят не допустить помех в информационной сфере страны. Большую опасность для Таджикистана представляют молодежные организации «Растохез», заинтересованные в переносе иранского шиизма в Таджикистан. В этих виртуальных группах уже зарегистрированы 10-15 тыс. членов. Из Афганистана двигаются орды вооруженных исламистов, намереваясь нарушить территориальную целостность Таджикистана, вторгнуться в пространство Узбекистана. Казахстан обеспокоен ростом крайне радикального течения ислама, салафизма, которое экспортируется из Саудовской Аравии, ведущие свою деятельность легально и полулегально во многих странах Центральной Азии.  Надо отметить, что в Узбекистане начались антитеррористические учения по отработке действий при террористической угрозе. Туркменистан усилил свои границы с Афганистаном дополнительные воинскими силами в связи с ситуацией в приграничных провинциях.

 В ходе Международного саммита по противодействию экстремизму и терроризму в рамках Генеральной Ассамблеи ООН, прошедшего в конце сентября 2015 года в Нью-Йорке, Президент РК ­Нурсултан Назарбаев в своем выступлении подчеркнул, что насильственный экстремизм стал одной из самых серьезных угроз миру и безопасности, способствующих росту масштабов международного терроризма. Президент Казахстана призвал лидеров мировых держав и международные организации единым фронтом принять серьезные меры по противодействию международному терроризму.

Важно, что такой призыв прозвучал именно от Президента Казахстана, который широко известен в мире как автор многих интеграционных и миротворческих инициатив, в том числе по проведению съездов лидеров мировых и традиционных религий в Астане. На заседании Генеральной Ассамб­леи  ООН были высказаны  предложения ряда других глав государств, в том числе Президента РФ Владимира Путина, о необходимости, руководствуясь общими ценностями и интересами, на основе международного права объединить усилия по созданию широкой международной антитеррористической коалиции. Лидеры Казахстана и России совместно предложили созвать специальный международный форум «Ислам против терроризма», призванный объединить усилия стран в выявлении причин религиозного экстремизма в мире, а также сформировать общее видение и механизмы международной кооперации по предотвращению нарастающей исламофобии и борьбе с терроризмом.

Безусловно, определяющим фактором в противодействии международному терроризму и экстремизму является создание условий, способствующих предотвращению их проявлений на территории страны.

Помимо внутренних социальных и экономических проблем в каждой из стран Центральной Азии, большую роль на ситуацию оказывает внешнее влияние, которое зачастую опирается на разногласия между странами региона.

Ситуация в Центральной Азии приобретает более сложный и напряжённый характер, так как на регион сильное влияние оказывают процессы, происходящие на Ближнем и Среднем Востоке, которые надо рассматривать сквозь призму большой игры и противостояния США и России, Ирана и Саудовской Аравии, Турции, Катара по вопросу Сирии и Ирака.

Появление ИГ и Талибан на границе Афганистана с ЦА, заставляет власти Туркменистана, Узбекистана и Таджикистана искать союзников в лице США или РФ.

Стратегическая задача ИГ (ДАИШ) заключается в создании дуги нестабильности вблизи границы с Ираном с дальнейшим выходом на западный Казахстан и Кавказ. Инфильтрация групп с территории Афганистана в Ферганскую долину через Таджикистан имеет целью создание следующего очага напряженности в направлении как самих стран ЦА, так России и Китая.

Главным очагом распространения религиозного радикализма, на данный момент, является Сирия. Именно здесь сосредоточен весь «джихадистский» интернационал. Конкретной цифры, сколько человек воюет на Ближнем Востоке, нет. По данным верховного муфтия Сирии Ахмада Бадреддина Хассуна, на стороне повстанцев воюет – до 100 тысяч наёмников из 84 стран. В декабре 2013 года СМИ (ICSR) говорило об 11 тысячах бойцов из 74 стран. По последним же данным спецслужб (ЦРУ), в рядах группировки «Исламское государство» находятсяот 20 до 31,5 тысячи боевиков.

Растёт количество боевиков из Западной Европы, по некоторым данным, их в Сирии уже около 20% от общего числа, большинство иностранных наёмников из Франции (412), Великобритании (366), Германии (320), Бельгии (296) и Нидерландов (152).

С начала 2013 года все чаще слышны сообщения и о боевиках из Центральной Азии. В боях на территории Сирии воюют до 500 узбеков, 360 туркменов, 100 кыргызов, 190 таджиков. В конце ноября 2014 года председатель КНБ РК Нуртай Абыкаев отметил, что в рядах «ИГ» сражается 300 человек казахов, из них создан так называемый «Казахский жамагат», одно из подразделений которого – дети. Половину из трёхсот боевиков составляют женщины. Казахстанские боевики – это молодые люди от 19 до 43 лет, большинство из них уроженцы Жезказгана, Карагандинской области. Затем следует Актюбинская и ВКО. То есть, все эти данные разрушают стереотип, что очагом активной радикальной деятельности является юг Казахстана.

Если говорить о принадлежности казахстанских боевиков к определённой террористической группировке, то большая часть соотечественников воюют в следующих радикальных группах: «Фронт аль-Нусра», «Исламское государство» и «Джейш–аль–Мухаджирин валь–Ансар», «Казахский Джамаат» и «Старый Туркестан».

И возникает закономерный вопрос, а что, если они вернутся домой и начнут распространять свои экстремистские воззрения и вербовать террористов? Либо террористы, которых вербуют сейчас в постсоветских странах, могут быть использованы на месте вербовки без переброски их в Сирию или Ирак?

Единичные примеры уже есть. Так, в январе этого года предотвращено проникновение казахстанского боевика из Сирии. Им планировалось совершить взрывы и нападения на правоохранительные органы на территории Казахстана. Кроме того, совместно с киргизскими и узбекскими коллегами нейтрализована диверсионно-террористическая группа из Сирии и Турции, которая планировала серию резонансных терактов в Киргизии и Узбекистане. В первой половине декады июля 2015 года в Бишкеке, в ходе спецоперации ликвидированы четыре боевика террористической группировки, связанной с «ИГ» (ДАИШ).

Эти события показали, насколько реальна угроза проникновения боевиков на территорию стран Центральной Азии, в том числе и с нестабильной внутриполитической обстановкой. Международный терроризм, в связи с принятием странами дополнительных мер безопасности, может потенциально сосредоточить диверсионную деятельность на новых целях — нефтепроводах, крупных объектах нефтедобычи, водных коммуникациях и иных важных объектах. Поддержка и участие странами центрально-азиатского региона международной антитеррористической коалиции, присутствие на их территориях экономических и военных объектов других государств, прежде всего западных, естественно, предполагает вероятность расширения деятельности международных террористических организаций на данном направлении. В складывающихся условиях одной из возможных целей террористов может стать инфраструктура Каспия. Активизация деятельности международного терроризма вызывает необходимость укрепления взаимодействия в прикаспийском регионе антитеррористических структур государств-членов СНГ. Резко меняется обстановка для стран региона еще и в том смысле, что их ценность для мировой политики ситуативно уменьшается. Страны региона оказались на периферии международных отношений, так как интерес к ним резко упал после вывода основной части международного контингента из Афганистана и в связи с отсутствием больших разведанных запасов нефти на Каспии.

Экономический кризис оказывает негативное воздействие, подвергая сомнению сложившиеся модели развития и выживания всех стран региона. С другой стороны, необходимость адаптироваться к новым условиям усложняется происходящим сломом сложившейся системы международных отношений.

Особую роль в регионе играет демографический фактор – количественное доминирование молодежи, родившейся после 1991 года, которая имеет совсем другое мировоззрение и политические предпочтения. В этом смысле она более подвержена негативному идеологическому воздействию, как это было в Арабскую весну.

Власти стран ЦА пока слабо адаптируются к изменившимся условиям.

В настоящее время существуют как стабилизирующие, так и дестабилизирующие факторы, которые в свою очередь являются индикаторами региональной безопасности в Центральной Азии.

Факторы стабильности

К числу стабилизирующих факторов можно отнести:
§     Военные: Создание КСОР ОДКБ;Возможное создание авиационной группировки ОДКБ;Создание общей системы ПВО Казахстана, Беларуси и России; Военная помощь России Таджикистану и Кыргызстану;Военная помощь США Узбекистану;Повышение уровня подготовки войск стран региона
§     Экономические: Индустриализация в Казахстане и Узбекистане; Относительное развитие собственной экономики с помощью китайских инвесторов в Туркменистане и Таджикистане; Реализация китайского проекта экономического пояса Великого Шелкового пути, которая должна привести к увеличению инвестиций и транзитных платежей в страны региона; Выход Ирана из режима, который усилит торговое взаимодействие стран региона с этой страной, чему поспособствует построенная железная дорога Казахстан-Туркменистан-Иран.
§     Социальные: Относительная устойчивость постсоветских обществ; Направленность постсоветских обществ на светский путь развития, глобализацию и открытость; Большой миграционный поток из стран Средней Азии в Казахстан и Россию приводит к снижению социальных противоречий внутри среднеазиатских стран.
§     Политические: Усиление роли политических и экономических союзов, охватывающих страны региона – Шанхайская Организация Сотрудничества, Евразийский Экономический Союз; Многовекторная политика стран региона.

Дестабилизирующие факторы

 Вооружённая оппозиция активно подрывает имидж и доверие к государственной власти Афганистана путём усиления подрывной и диверсионно-террористической деятельности. При этом основной упор боевых группировок направлен на осуществление резонансных акций против международных военных объектов, мирного населения в крупных городах и в Кабуле.

Развернув масштабную пропаганду в Афганистане, ИГ активно налаживает связи с местными радикалами, племенными и религиозными лидерами, распространяет среди населения экстремистскую литературу.

Хотя афганские силы безопасности сумели удержать талибов, добиться каких-либо значительных успехов в борьбе с ними они не в состоянии. При этом потери личного состава армии и полиции достаточно высокие.

Сравнительный анализ потерь сил безопасности только в 2013 по сравнению с 2012 годом свидетельствует о росте на 14% (с 1800 до 2052). За это время талибы провели 6604 военные операции, нанесли 50 атак террористов-смертников и осуществили 1704 нападения на сотрудников правоохранительных органов – а это существенно больше прошлогодних цифр. Большая часть потерь национальных сил безопасности приходится на сельские районы на юге и востоке страны, где присутствие талибов наиболее сильно.

Чтобы не подрывать морального настроя, власти Кабула не сообщают о числе потерь Афганской национальной армии (АНА) в 2014 году и за текущий период 2015 года.

Вместе с тем, афганские чиновники, говорившие на условиях анонимности, признали, что число погибших в АНА заметно возросло. Рост потерь в 2014 году по сравнению с 2013 годом составил около 45% (с 2052 до 2970). Такая динамика с потерями прослеживается и в текущем году.

По мнению военных экспертов НАТО, ежемесячное число потерь составляет от 50 до 100 афганских солдат. Этот коэффициент смертности приближается к уровню, сопоставимому с потерями американских войск во время войны во Вьетнаме.

Смогут ли афганские национальные силы обеспечить безопасность в стране? Вопрос остаётся открытым. Наряду с этим, с начала года зафиксировано порядка 20 вооруженных столкновений в районах туркменско-афганской границы, сопровождавшихся потерями с обеих сторон. Важно отметить, что все боестолкновения происходили на линии, по которой будет проложен проектируемый газопровод ТАПИ, ведущий из Туркменистана через Афганистан и Пакистан в Индию.

Афганистан надеется на перевод из статуса наблюдателя в ранг полноценного члена ШОС. Вступление Афганистана в ШОС для США является крайне нежелательным по многим причинам, главная из которых в том, что это может повысить эффективность борьбы с терроризмом и наркотрафиком, а также реабилитировать афганскую экономику, чтобы снять Афганистан с американской финансовой дотации. Сегодня при доходах $2 млрд. Кабул вынужден содержать армию и полицию на средства США, превосходящие его национальный доход — $3,7 млрд. Членство в ШОС позволит Афганистану углубить экономические связи со странами Центральной и Южной Азии с целью восстановления экономики страны.

Если Афганистан увеличит бюджетный доход до $10 млрд., тогда он сможет самостоятельно, без участия США и стран НАТО, финансировать борьбу с ИГ и талибами, что для США опять же будет означать потерю влияния, пусть и частичную, в этом регионе. В данный момент США, путем концессий и импорта, делает эту страну заложником чужих экономик. Для США это выгодно, так как позволяет эксплуатировать бюджетный дефицит Афганистана как огромную коррупционную яму, в которой уже пропало $104 млрд. Для того, чтобы изменить эту ситуацию, Кабулу необходимо в ближайшие 5-6 лет увеличить свой ВВП в 5 раз, с $20,7 млрд. до $103,5 млрд., чтобы обеспечить трату 40 % бюджета на военные расходы. Это вполне реальная задача, так как с 2004 по 2014 годы афганский ВВП вырос в четыре раза, а вступление в ШОС может многократно ускорить этот процесс.

Следует отметить, что вступление в ШОС позволит Афганистану интегрироваться в региональную экономику, что в свою очередь приведет к организации афганского экспорта и стимулирует рост благосостояния общества. Все это поможет психологически дистанцироваться населению от поддержки боевиков и наркоторговцев. Чего нельзя допустить ни в коем случае, так это закрепления в Афганистане ИГИЛ и их союза с талибами, который предоставляет ИГИЛ возможность развернуть сразу два фронта — против Ирана и пограничных стран в Средней Азии (Туркмения, Узбекистан, Таджикистан).

 
       В целом можно отметить, что религиозный экстремизм способен в перспективе превратиться во внушительную политическую силу, претендующую на создание альтернативы конституционным органам власти в некоторых государствах. Так называемая «тихая» экспансия, осуществляемая его приверженцами под видом благотворительности путем предоставления гуманитарной и иной помощи через различные неправительственные фонды и организации, проводимая просветительская работа в частных учебных заведениях, медресе и другие подобные мероприятия постепенно уступают место радикальным методам насаждения религиозного экстремизма.

        Необходимо сразу оговориться, что возникновение исламских радикальных, экстремистских течений не было результатом эволюции самого ислама как мировой религии. Источником радикализма и экстремизма становились те течения и организации, которые стремятся присвоить себе право выступать единственными истинными выразителями интересов и чаяний народа. Истолковывая по-своему основные положения Корана и сунны, они стремились приспособить их к своей практической деятельности для достижения сугубо политических целей. В связи с этим некорректно и неправомерно использование таких обобщающих терминов, как «исламский терроризм», «исламская угроза» при характеристике деятельности различных движений и групп в мусульманском мире. Все эти движения и организации, поставившие перед собой цель реисламизации общественно-политической жизни в мусульманских странах, реформирования ее по критериям «чистого», первоначального ислама относятся, по существу, к особой политической идеологии. Эти экстремисты выступают не за возврат к прошлому, а за подчинение себе путем политической борьбы современного общества. В связи с этим они кардинально пересмотрели и понятие «джихада», переведя его из плана духовного усилия верующего на пути познания Аллаха в план вооруженной борьбы с неверными.

Прослеживая эволюцию экстремистов и террористов региона надо отметить, что у них отсутствует положительная программа, кроме сомнительной для современного мира идеи халифата с дальнейшим распространением на широкий географический охват всей Центральной Азии и китайского СУАР в целях создания исламского государства.

Наличие достаточно разветвленной и скоординированной структуры исламских экстремистских организаций в странах региона сохраняет реальную угрозу широкого распространения экстремистских идей и их глубокого проникновения в казахстанское общество.

Следует признать, что распространению радикальных идей салафизма среди части молодежи в Казахстане способствуют социально-экономические трудности, закрытые социальные лифты, идейный вакуум. В результате, присущая всем религиям, в том числе исламу, идея справедливого переустройства общества становится оправданием для социальной активности. Предрасположенная к максимализму молодежь особенно восприимчива к такого рода идеализму. В данном контексте представляется необходимым решать социально-экономические проблемы на государственном уровне с тем, чтобы у молодежи были возможности для реализации своего профессионального. интеллектуального потенциала в светской жизни, повышать статус семьи.

Наблюдается высокая агитационно-пропагандистская работа по вербовке киргизских граждан в районах Араван, Кара-Суу, Ноокат и Узген и  Ошской области. В июле 2015 года в Бишкеке, в ходе спецоперации ликвидированы четыре боевика террористической группировки, связанной с ИГ (ДАИШ). По мнению экспертов, они готовили теракт в месте большого скопления людей.

Продолжение тренда активизации Исламского движения Туркестана, Союза исламского джихада или «Хизб-ут-Тахрир» в России, в среде легальных и нелегальных трудовых мигрантов из стран Средней Азии. Из-за жёсткой позиции Узбекистана и Таджикистана большинство исламских радикалов не живёт в этих странах, а приезжает в Кыргызстан и оттуда – в Россию, где с ними борются гораздо слабее. Численность трудовых мигрантов в России из Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана составляет порядка 3,8-4 миллионов человек и для радикалов это питательная среда, когда в условиях чуждого культурного окружения мигранты общаются только со «своими».

Если рассматривать вопрос региональной безопасности через призму института безопасности ОДКБ, то здесь следует отметить, что после последнего саммита ОДКБ есть вероятность, что присутствие коллективных сил ОДКБ в регионе будет увеличено. При этом речь идет именно о военной составляющей организации. Это должно привести к установлению баланса в противодействии угрозам в пользу стабильности. Однако для решения вопросов безопасности в странах ОДКБ недостаточно улучшения одной лишь военной инфраструктуры. Геополитическая обстановка на пространстве СНГ зависит от процессов, происходящих за его пределами.

ОДКБ налаживает контакты со столь важными игроками, как Иран и Китай. Сложности организация испытывает во взаимодействии с руководством Пакистана и Афганистана.

В этой ситуации очень важно использовать возможности взаимодействия ОДКБ и ШОС для сглаживания противоречий и поиска решений для укрепления безопасности региона в интересах всех стран.

Но на наш взгляд странам Центральной Азии не надо уповать на международные организации.  Если вспомним Африку — войну в Конго, междоусобийцы  племен хуту и тутси, войну в Ираке, войну в Сирии, то надо отметить – ООН не смогла предотвратить эти войны.

В перспективе нужно не информационное сопровождение, а информационное подталкивание внешнеполитических решений. Упор должен быть сделан на информационный фронт, на генерирование ситуаций, выгодных ОДКБ. Надо создавать свои смысловые информационные конструкты, формировать свои информационные поводы, изменить информационную стратегию по отношению к кризису в мире, в рамках деятельности аналитических ассоциации проводить обсуждения тематики ведения гибридных войн.

Мир живет сейчас в режиме начинающейся войны. Обстановка непростая в Центральной Азии. Действовать сегодня надо в превентивном режиме, поэтому надо обратить внимание на усиление своих интеграционных взаимосвязей со своими ближайшими соседями. Если это усиление произойдет, то и оно будет заметно для каждого гражданина, тогда мы заложим основы нашей стабильности, причем не только экономической, но и политической.  Кропотливая работа нужна. К сожалению, мы в большей степени работаем с дальним зарубежьем, чем с ближним.  Нужно акцентировать внимание на ближнем зарубежье: не считать по умолчанию, что на сто лет вперед наши ближние соседи останутся рядом с нами.

 В современных условиях особенность вооруженной борьбы будущего будет состоять в том, что в ходе войны под ударами противника окажутся не только военные объекты и войска, но, одновременно, и экономика страны со всей ее инфраструктурой, гражданское население и территория. Несмотря на развитие точности средств поражения, все исследованные вооруженные конфликты последнего времени были в той или иной степени гуманитарно «грязными» и повлекли за собой значительные жертвы среди мирного населения. В связи с этим возникает необходимость в высокоорганизованной и эффективной системе гражданской обороны государства.

В настоящее время в обиход уже входят понятия войн пятого и шестого поколений, и хоть у разных авторов понятия различаются, их можно обобщить в то, что война пятого поколения будет вестись бесконтактно с применением ядерного оружия, шестое поколение войн – также будет бесконтактным и характеризоваться применением космической разведки и высокоточного оружия со стороны более развитого участника конфликта. Сейчас в мире войны пятого и шестого поколений существуют только в виде теории, однако заставляет задуматься тот факт, что на практике мы видим войны самого последнего – седьмого поколения —  психологические, экономические и финансовые.

Сейчас можно сказать, что войны пятого и шестого поколений не ведутся, однако, любой локальный конфликт может перерасти в подобную полноценную войну. Вышеуказанное формирует высокий уровень конфликтности в мире в целом и в той или иной мере определяет характер (содержание) войн XXI века.

Резюмируя, отмечу, что все названные вызовы напрямую затрагивает наши национальные интересы и, соответственно, определяет расстановку наших приоритетов. Это прежде всего развитие тесной интеграции в Евразии. Это углубление партнёрских связей в рамках Шанхайской организации сотрудничества и стран, которые объединены в систему, называемую БРИКС. ШОС и ОДКБ должны будут сосредоточить свое внимание и силы и проработать все сценарии развития ситуации в Афганистане с целью предотвращения негативных последствий, связанных с движениями Талибан и ДАИШ. Нам нужно содействовать укреплению многополярности в мире.

Это развитие механизмов коллективного реагирования на потенциальные вызовы региональной безопасности, включая укрепление военной составляющей ОДКБ.

Спасибо за внимание!

Карлыгаш Нугманова — директор Ассоциации политических исследований, д.полит.н., профессор (Казахстан)

Мнение автора может не совпадать с позицией Cabar.asia 

Последнее

Популярное