Аналитические материалы / Казахстан

Айдар Амребаев: Казахстан на модернизационном изломе: оценки и решения

24.04.2017

«Несмотря на провозглашаемые ныне руководством ряда стран ЕАЭС концепты “интеграции интеграций”, на деле, страны, входящие в него, оказались изолированы и оторваны от передовых трендов мирового политического проектирования. Стабильность оказалась фактором, тормозящим развитие», — эксперт Айдар Амребаев, специально для CABAR.asia, анализирует вопросы модернизации в Казахстане.

На исходе 25 лет своего суверенного существования Казахстан переживает новый виток модернизационных поисков, обусловленных потребностями к обновлению. Это обосновано не только внешними международными турбулентными процессами, к которым сегодня приходится адаптироваться практически всем странам мира, но и исходя из внутренней логики развития нашей страны.

В данной статье мы попытаемся рассмотреть эти два взаимосвязанных процесса, стимулирующих институциональные изменения в системе управления Казахстана, внутренние и внешние факторы актуальности модернизации.

Казахстан, международный опыт и интегрированные решения вопросов модернизации

Попытки задействовать потенциал различных межгосударственных, интегрированных моделей экономического развития для преодоления кризисов национальных авторитарных форматов модернизаций пока не привели к успеху, о чем говорят например негативные показатели, как совокупного, так и национального развития Казахстана и других стран в рамках ЕАЭС. Надежда на конкурентоспособность отечественной экономики хотя бы в рамках, в целом отставшей постсоветской технологической ниши и привычных бюрократических политических форматах советского типа в ЕАЭС, не оправдывается на наших глазах и также нуждается в кардинальной реформации, демонстрируя слабую состоятельность, держащейся, главным образом, на политическом авторитете провозгласивших их лидеров. Об этом неоднократно говорилось с самых высоких трибун на целом ряде международных экономических форумов евразийского экономического пространства, где отмечались недостатки сырьедобывающих экономик, забюрократизированных систем экономического регулирования, низкий уровень технологического развития и наличие демотивирующих нормативных регуляторов и стандартов развития.

Идеологически вроде правильно выстроенный концепт сотрудничества, бывших в одном союзе и в силу этого сходных по содержанию политико-экономических режимов государств, на деле оказался сдерживающим форматом дальнейшей экономической модернизации, как в отдельно взятой стране, так и в интеграционном объединении в целом. Например, был абсолютно девальвирован потенциал ВТО как открытой, конкурентной модели мировой и региональной торговли или приторможен по геополитическим соображениям посредством пресловутого “сопряжения”, проект присоединения к китайской инициативе “Один пояс, один путь”. Несмотря на провозглашаемые ныне руководством ряда стран ЕАЭС концепты “интеграции интеграций”, на деле, страны, входящие в него, оказались изолированы и оторваны от передовых трендов мирового политического проектирования. Стабильность оказалась фактором, тормозящим развитие…

В данной ситуации, руководство Казахстана тем не менее предприняло целый ряд шагов по минимизации негативных трендов и активизации экономической жизни. К примеру, были предложены и на данный момент реализуются: стратегия экономической диверсификации ГПФИИР, ускоренное развитие транспортно-логистической инфраструктуры через реализацию Новой Экономической Программы “Нурлы Жол”, позволяющей задействовать транзитный потенциал страны, а в сфере государственного управления осуществляется программа 5 институциональных реформ в соответствии с Планом “100 шагов”. Очевидно, руководство страны осознает, что без кардинального изменения государственно-административных институтов, наделения их реально эффективным функциональными задачами и механизмами, невозможно вывести страну на траекторию новой экономической и социальной динамики. При этом сердцевиной “третьей модернизации” по замыслу Главы Казахстана является институциональная оптимизация системы управления через перераспределение властных полномочий различных ветвей власти.

Не смотря на то, что анонсированные конституционные изменения действительно затрагивают фундаментальные основы государственности Казахстана, тем не менее, в экспертном сообществе страны были высказаны многочисленные замечания и критические суждения о “конъюнктурном” и даже “тестовом характере” предложенных изменений. Например, ряд аналитиков предположили, что перераспределение полномочий на деле не приведет к равновесному объему власти между ее различными ветвями, а определенным образом сократит ответственность “суперпрезидентской власти”, перенеся ответственность за ухудшающееся социально-экономическое положение в стране на плечи исполнительной власти в лице правительства и законодательной ветви власти — парламента.

В принципе, переход от ручного, командного управления в руки конкурентного технократического, и, в следствие этого, более эффективного поля политико-экономических решений является вполне закономерным и апробированным в разных странах, осуществивших успешную модернизацию. Примерами таких стран являются Сингапур и Польша, где были в полную мощь задействованы механизмы рыночного регулирования и конкуренции, ограниченной, но технологически оптимизированной и эффективной, системы государственного участия в управлении социально-экономическими процессами.

Актуальные прецеденты модернизации Казахстана на современном этапе: оценки и решения

Очевидно, в нашем “казахстанском кейсе” необходимо иметь в виду долгосрочные стратегические цели развития, также заложив возможности возникновения кризисных ситуаций и способность различных ветвей власти взять на себя ответственность и реальную дееспособность в рамках своих полномочий. Устойчивость государственности тестируется ситуациями “вызовов”, к которым можно отнести в том числе и вопрос транзита власти, ее способностью решать экстраординарные проблемы, а не только демонстрацией лояльности существующему политическому режиму. При этом стабильность и развитость государства опираются на прямое взаимодействие власти и народа, способности элиты адекватно реагировать на актуальные запросы общества, задействуя разнообразные механизмы представительной демократии и народного волеизъявления. Здесь актуализируется вопрос реальной партийно-политической конкуренции и выборного местного самоуправления, что пока не нашло отражения в предусмотренных Конституцией изменениях. Очевидно, дальнейшее укрепление и модернизация национальной государственности Казахстана будут связаны с углублением народовластия и реализации прозрачных механизмов легитимации государственных решений.

“Всенародное обсуждение” предложенных конституционных изменений, прошедшее в феврале текущего года вышло за рамки просто технической передачи отдельных полномочий и функций президента другим ветвям власти. Несмотря на желание руководства страны сохранить “контроль над ситуацией” и модерировать процессы административной модернизации, все же ряд актуальных для общества вопросов трансформации государственности был рассмотрен, хотя и “отложен” на неопределенный срок.

Как отметил политолог Андрей Чеботарев, “определенные шаги вперед в направлении децентрализации казахстанской системы сделаны… Произошла своеобразная “реформа-тест”. Например, так и не удалось прийти к консенсусу по вопросу о конституционном закреплении и защите права собственности. После известных попыток внесения изменений в Земельный кодекс, власти сделали очередную попытку либерализации подхода к вопросу конституционной защиты права собственности каждым, включая и нерезидентов Республики Казахстан. Это вызвало сопротивление со стороны гражданских активистов, не доверяющих патерналистским государственным институтам, не способным в транспарентном, правовом режиме разрешить вопросы владения собственностью. И этому было вполне реальное основание, поскольку на практике прошедших 25 лет, чиновничество хорошо продемонстрировало свою способность ловко монетизировать власть в реальные экономические дивиденды. Львиная доля государственной собственности в результате таких манипуляций перекочевала в карманы политического класса. Сомнения общественности в том, что тоже самое не произойдет уже с участием иностранного капитала, были высказаны в процессе обсуждения конституционных изменений достаточно открыто. И надо отдать должное президенту страны, они были услышаны и получивший широкий резонанс спор о 26 статье завершился в пользу мнения большинства народа, достаточно активно отстаивавшего исключительное право граждан Казахстана на защиту права собственности на территории нашей страны.

Интересным для судеб экономической модернизации страны является  вопрос об ответственности за социально-экономический блок и выработку   политико-правовой модели модернизации. Согласно новым изменениям президент несколько дистанцируется от прямого участия в этом процессе, а правительство наряду с парламентом принимают на себя всю полноту ответственности за принимаемые экономические решения. С точки зрения политической технологии, озабоченной сохранением и укреплением власти действующей политической элиты, это вполне оправдано. Но некоторые аналитики утверждают, что для дальнейшего системного реформирования  страны это имеет и ряд изъянов. Например, Досым Сатпаев считает, что «во-первых, президенту, судя по всему, надоело постоянно прикрывать промахи и ошибки парламента и правительства, которые, особенно в прошлом году, поставили свой рекорд. В результате, окончательно закрепляется принцип: «Хороший царь. Бояре плохие» в рамках тезиса о том, что Глава государства теперь надсистемный игрок и арбитр. Во-вторых, само перераспределение полномочий напоминает драку двух лысых из-за расчески. При этом двумя «лысыми» являются правительство и парламент, которые показали свою слабую эффективность, как с точки зрения реагирования на кризисные ситуации, так и в плане адекватной законодательной работы”. Следует также обратить внимание на то, что прежде предложенный модернизационный курс государства законодательно предусматривал большую гибкость и маневренность, чем предполагается ныне. В этом отношении, заслуживает внимания критическая оценка предлагаемых изменений в Конституцию страны в плане наличия противоречий с уже действующими конституционными законами. В частности, в статье “Конституционен ли МФЦА и помогут ли поправки в Конституцию?” /Forbes.kz 7 марта 2017/ юристы Арман и Валихан Шайкеновы высказались довольно остро относительно противоречий с Законом “Об МФЦА”, принятом ранее и предусматривающем особый правовой статус Международного Финансового Центра. Очевидно, это противоречие выходит за рамки исключительно хозяйственной юрисдикции. Наличие в одной стране, провозглашающей себя унитарным государством, двух разных правовых режимов является серьезным вызовом. Это очень важный прецедент, хотя и имеет важное значение для стимулирования процесса модернизации нашей страны, тем не менее он может оказать определенное деструктивное влияние на фундаментальные основы нашей государственности и ее дальнейшее единство и устойчивость.

Перспектива дальнейшего государственного строительства

В заключении хотелось бы отметить, что в настоящий момент Республика Казахстан переживает достаточно сложный период своего развития, требующий новой институциональной конфигурации, адекватно отвечающей актуальным вопросам, учитывающим два фактора существования:

1) сохранение стабильности и устойчивости национальной государственности;

2) модернизационный импульс, стимулирующий активную динамику развития.

Всем совершенно очевидно, что первые два этапа модернизации в Казахстане были напрямую связаны с именем Первого президента — Нурсултана Назарбаева, и вся властная конструкция была конституционно оформлена вокруг идеи обретения Казахстаном независимости де-юре и реализации его стратегического видения страны. И в этом направлении с момента обретения независимости были сделаны серьезные шаги и достигнуты весомые результаты, признаваемые мировым сообществом. Теперь третий этап модернизации Казахстана нацелен на содержательное насыщение обретенной независимости де-факто. Выступив с Обращением к народу 25 января текущего года, президент предложил рассмотреть этот вопрос в не совсем привычной казахстанцам манере мобилизации общества и государственных институтов вокруг каких-либо его представлений или заданий из центра, а посредством  рассредоточения властных полномочий и принятия на себя большей ответственности другими ветвями власти, посредством широкого диалога с гражданским обществом по самым актуальным вопросам современного развития. Думается в этом плане, принятые поправки в Конституцию это только начало всего комплексного процесса модернизации политической системы и развития диверсифицированной модели экономического развития. Еще предстоит  сделать целый ряд шагов по либерализации партийно-политического пространства, создания институциональных условий для политической конкуренции и широкого народного волеизъявления, свободы слова и расширения прав человека, местного самоуправления, снижения роли государства как регулятора социально-экономических и бизнес процессов посредством перехода его от патерналистской к сервисной модели технократического типа.   Эти задачи в общем заложены в предложенных ранее президентом “100 шагах”. Таким образом, принятые поправки и многочисленные предложения общественности, с нашей точки зрения, являются определенными “рамками” и направлениями дальнейшего совершенствования модели государственности. Демократизация процесса принятия решений не является самоцелью общественного развития, а представляется лишь действенным механизмом, посредством которого достигаются эффективные решения в интересах общественного большинства. Четвертьвековой опыт Казахстана по консенсусному, компромиссному решению разнообразных актуальных государственных проблем позволяет надеяться на успех.

События последнего года выявили изъяны в деятельности, например, законодательной ветви власти, которая оказалась слабо подготовленной площадкой для обсуждения очень чувствительного для народа земельного вопроса. В результате чего, эта тема выплеснулась за стены парламента на общественные митинги, и властям пришлось инициировать экстраординарные демократические институты в виде согласительных комиссий, хотя в развитых странах подобные вопросы должны разрешаться в конституционном поле действующих институтов, т.е. в стенах парламента. Очевидно в дальнейшем в результате реальной политической конкуренции и наделения парламента существенными властными полномочиями, именно законодательный орган должен стать ареной жарких общественных баталий и выработки компромиссных решений, обязательных для беспрекословного выполнения  исполнительной ветвью власти. Через широкое народное представительство в парламенте и свободные средства массовой информации исполнительная власть сможет на деле стать эффективной и граждански ответственной при разработке разнообразных национальных программ развития в различных сферах, в чем искренне заинтересованы, и власть, и народ.

Автор: Айдар Амребаев, руководитель Центра прикладной политологии и международных исследований (Казахстан, Алматы)

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции CABAR.asia

Последнее

Популярное