© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Жители затопленных сел Казахстана ждут компенсацию от Узбекистана

Пять затопленных сел, свыше 31 тысячи эвакуированных жителей – таковы последствия прихода в Южный Казахстан большой воды из Узбекистана. Оценить полностью масштабы бедствия и нанесенный им ущерб можно будет только после его окончания. Пока вода продолжает прибывать.


Подпишитесь на наш канал в Telegram!


Прорыв дамбы в Узбекистане вызвал наводнение в самом южном районе Казахстана. Чтобы уменьшить объем воды в водохранилище, узбекистанская сторона сделала ее сброс по центральной ветке. В итоге наполнились водой приграничные коллекторы Мактааральского района Туркестанской области Казахстана. Из-за резко возросшего притока вода вышла из Центрального голодностепного канала (ЦГК) и, затопив поля, стала подходить к домам. 

Первым под удар попал находящийся в трех километрах от границы с Узбекистаном и в шести километрах от канала населенный пункт Жана-Турмыс, затем вода пришла в село Женис. Акимат Мактааральского района создал оперативный штаб и в 01:30 2 мая объявил ЧС техногенного характера. Население было решено эвакуировать. Всего в эту ночь из четырех сел вывезли 5400 человек.

95918397_1097654163938958_3339526420568211456_n
95684224_1097654033938971_8171651940405477376_n
95477351_1097654093938965_105108140474761216_n

Мактаральский район, село Женис. Photo: Улжан Толен

По состоянию на 12.00 5 мая, по данным акимата, было эвакуировано в общей сложности свыше 31 тысяч человек. Подтоплено 845 жилых домов в пяти селах: Жана-Турмыс, Женис, Фирдоуси, Оргебас и  Достык. Всего в зоне риска подтопления 14 населенных пунктов, 10 из них оказались в реальной угрозе.

Эвакуация жителя села Фирдоуси Тиллы Файзиева. Фото взято из соцсетей

«Думал, что меня уже не спасут. Но сотрудники полиции села вовремя подоспели и спасли меня. За это благодарю, но переживаю за свой скот и урожай, который посадил. Около 20 голов рогатого скота погибли. Не знаю, что теперь делать», – сетует житель села Фирдоуси Тилла Файзиев, который во время наводнения находился дома.

Как заверил 3 мая на онлайн пресс-конференции на своей странице в Facebook заместитель акима Туркестанской области Сакен Калкаманов, никто из пострадавших жителей района не останется без внимания, и весь понесенный ущерб будет возмещен из средств резервов правительства и области.

«Но о компенсации ущерба и других выплатах мы выбудем говорить уже после завершения острой фазы ЧС, – отметил Калкаманов. – Детальная оценка будет проведена после того, как вода сойдет с этих населенных пунктов и будет откачана».

Сейчас есть только предварительные итоги инвентаризационных работ в аграрном секторе. Ими занимается специальная рабочая группа из областного управления сельского хозяйства. 

Как сообщил заместитель начальника управления Турганбек Оспанов, было затоплено свыше 7639 га сельхозпосевов. По предварительным оценкам, ущерб составит 404 млн тенге (954,75 тыс. долларов США). 85% затопленных посевов – хлопок. К слову, регион является главным производителем этой культуры в Южном Казахстане.

Кроме того, из семи сел эвакуированы 3115 голов крупного рогатого скота, 1101 лошадь, 585 овец и 34 верблюда. Число утонувших животных неизвестно. Работы по определению точных потерь и размеров ущерба продолжаются. 

95790611_1097630913941283_5845258315839307776_n
95441112_1097631073941267_8185555363722952704_n
95328358_1097630380608003_4612446459567013888_n

Мактааральский район, село Фирдоуси. Photo: акимат Туркестанской области

Будет ли компенсация?

Накануне на брифинге начальник Департамента по ЧС Туркестанской области Нургали Жунусов сообщил, что 1 мая после появления сигнала о произошедшем они звонили в МЧС Узбекистана. 

«Нас уверяли, что в 20.15 по нашему времени сброс воды из Сардобинского водохранилища в нашу сторону был полностью остановлен. Но когда мы прибыли в Мактаарал, в поселок Жана-Турмыс, я сам лично увидел, что никаких результатов это не дало. Скорость воды была очень сильная, с большим гулом», – сказал Жунусов.

В свою очередь заместитель акима области Сакен Калкаманов добавил, что предпосылок к тому, что вода придет через ЦГК в Туркестанскую область не было. Позже, уже после введения ЧС, узбекистанская сторона официально заверяла на разных  уровнях о том, что ситуация под контролем: ни капли воды в сторону Мактаарала от них не выходит и что уровень воды в сбросных каналах спал.

Однако при этом, как сказал Калкаманов, уровень воды в казахстанских каналах и коллекторах увеличивался в среднем на 10-20 сантиметров в час, и вода продолжала прибывать.

«Все данные узбекистанской стороны говорили о том, что большой опасности для территории Мактаарала нет, – подчеркнул спикер. – Здесь крупные каналы, они иногда наполняются, бывают переливы. Это обычное дело для данного региона. Но то, что почти треть территории района останется под водой, никто не предполагал. Тем более что взаимодействие на межгосударственном уровне осуществляется достаточно сложно, потому что требуется большой срок для согласования информации».

Однако юрист и общественный деятель Айгуль Орынбек считает, что оправдания акимата в нынешней ситуации выглядят не слишком убедительно. Она отмечает, что эвакуировать людей надо было сразу как стало известно про прорыв дамбы:

Знаю, что многие жители сами, опасаясь за жизнь, находили машины и уезжали и правильно сделали. У нас, как обычно, машут кулаками после драки. Оперативный штаб создали только через сутки, в час ночи. До этого чем занимались и чего ждали, никто не знает.
Айман Батырбекова. Photo: CABAR.asia

Жительница села Оргебас Айман Батырбекова говорит, что их уверяли, что вода не придет, а эвакуация и спасательные работы начались только через день после прорыва дамбы. 

«Наши мужчины сами организовали машины, вывезли всех женщин и детей. Успела забежать домой и взять только документы. Знали бы заранее, смогли бы нормально собраться. У меня семеро детей, оставила их у родственников. Дома у нас больше нет», – говорит Батырбекова. 

95620500_10217857878345700_8183182596155375616_n
95945875_10217857878025692_5178871685775884288_n
95325082_10217857879785736_2594092377710788608_n

В школах развернули эвакуационные пункты для жителей пострадавших сел. Photo: акимат Туркестанской области

Многие жители пострадавших сел считают, что узбекская сторона должна компенсировать нанесенный ущерб. 

«До этого в районах Мактаарал и Жетисай не было воды. Сколько мы не просили, Узбекистан отказывал. Прошлым летом мы поливали помидоры водой из-под крана. Не только мы, все люди из моего села так делают, потому что другого выхода нет. Если бы в Казахстане прорвало дамбу и пострадали бы узбекские села, они бы в обязательном порядке предоставили бы список и предъявили бы счет», – возмущается жительница села Жетисай Аягуль Мантай.

Аналогичного мнения придерживается и эксперт Мухтар Туменбаев.

«Необходимо истребовать от Узбекистана компенсацию за причиненный ущерб и упущенную прибыль. Примитивно? Да, примитивно, зато эффективно. В тучные года можно было бы и списать братскому народу. Но не в этот раз», – считает Туменбаев.

Но пока о компенсации чиновники говорить не спешат и вопросы журналистов об этом не комментируют. 

«Это другое государство. Думаю, на более высоком правительственном уровне двух стран будут проведены переговоры, выяснятся причины, следствия. Мы никого не смеем обвинять», – заявил замакима Сакен Калкаманов, выступая на брифинге.

Однако в интервью телеканалу Atameken Business вице-министр экологии, геологии и природных ресурсов Сергей Громов сообщил, что Казахстан готовит в Узбекистан ноту в связи с ситуацией в Туркестанской области и, возможно, потребует возмещения ущерба. По его словам, в письме будут изложены требования о предоставлении полной информации о наводнении и возможном возмещении ущерба. Также казахстанская сторона выступит против восстановления дамбы Сардобинского водохранилища, поскольку объект был построен без согласования с Нур-Султаном. 

Однако позже МИД Казахстана сообщил, что не будет направлять ноту узбекской стороне.

Аграрный сектор под угрозой

По предварительным данным, в казахстанские каналы было слито около 300 млн кубометров воды. При этом, по информации на полдень 4 мая, вода все еще продолжает прибывать. Причем, по словам Калкаманова, ситуация осложняется тем, что находящаяся на полях Узбекистана вода, по некоторым сведениям, также попадает через коллекторы в канал и наполняет его.

«То есть к нам идет не только вода, сброшенная из пострадавшего водохранилища, но и та, что с полей, – сказал замакима. – Поэтому мы не можем сегодня прогнозировать дальнейшую ситуацию».

Комментируя вопрос CABAR.asia о возможном риске ухудшения эпидемиологической ситуации по коронавирусу при нахождении большого количества людей в эвакуационных пунктах, замакима заверил, что опасности нет.

«В каждом эвакопункте организованы медпосты, – сказал он. – При поступлении туда людей у каждого проводится термометрия. В достаточном количестве выдаются маски и перчатки. Все места общественного пользования  снабжены антисептиками. В каждом пункте дежурит скорая помощь».

Нурбек Ачилов. Фото взято с личной страницы в Facebook

Между тем, наложение двух режимов – ЧП и ЧС – безусловно, будет иметь последствия на разные сферы. Консультант международной компании AgrifoodConsultingInternational  Нурбек Ачилов поделился с CABAR.asia своим прогнозом по влиянию карантина и потопления регионов на экономику региона.

Как он считает, ситуация в регионе находится в критическом положении. В особенности для аграрного сектора региона.

«Из-за закрытия границ с РФ и карантинных мер в крупных городах страны фермеры и торговцы лишились рынков сбыта. На данный момент, из-за карантинных мер и подтопления сельхозрегионов Узбекистана и Казахстана, к середине лета и на осенний-зимний период можно ожидать нехватку многих сельскохозяйственных товаров и увеличение стоимости продовольственных товаров в городах Казахстана, России и других стран», – считает Ачилов.

Вместе с тем, по мнению эксперта, положительным фактором является то, что нынешняя ситуация может стимулировать фермеров на получение более высоких доходов от других культур, а также активное планирование для осеннего сезона и на следующий год.

«Мы убедились, что в республике не хватает сельскохозяйственных складов хранения свежих фруктов и овощей, а также перерабатывающих мини-цехов, которые могли бы, например, заквасить ту же капусту и реализовывать под новым брендом без страха краткосрочного карантина, – отметил собеседник. – Также у нас нет современных рынков, которые могли бы работать при любых условиях и ситуациях в экономике с готовой инфраструктурой санитарных мер».

Все это, как он резюмировал, позволяет предполагать, что есть очень много возможностей для инвестиций в новых секторах.


Данный материал подготовлен в рамках проекта IWPR «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: