© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

В Казахстане хотят ужесточить наказание за педофилию

Однако правозащитники считают, что этого недостаточно и необходимо также ужесточить наказание и за бытовое насилие. Ведь, как правило, все начинается с физической агрессии, которая однажды может перерасти в сексуальное насилие. 


Подпишитесь на нашу страницу в Facebook!


Санату (имя изменено) 14 лет. Два года назад органы опеки и попечительства передали его на патронатное воспитание в бездетную семью. С этого момента у мальчика началась новая жизнь. Он обрел хорошую семью, обзавелся братом и сестрой.

«В меру строгие приемный отец и мать относятся ко мне очень хорошо, впервые почувствовал отеческую заботу и материнскую ласку»,- делится со мной он.

Ребенок, с раннего детства подвергался насилию. После смерти отца его мама решила заглушить горе алкоголем. В порыве пьянства часто доставалось Санату. Привыкшему к побоям ребенку обращаться было некуда. Близких родственников не было, а соседи избегали пьющую женщину, которая не давала им покоя своими просьбами купить водку и дать поесть.

Один раз ему мама даже сломала ногу, ударив по ней табуреткой.

«Я каждый день видел, как она постоянно пьет водку. Жалко было Саната, он хороший мальчик. Без синяков не ходил, один раз ему мама даже сломала ногу, ударив по ней табуреткой. Вызвали скорую мы – соседи. Вызывали и полицию. Ее забирали вместе с ребенком, потом они возвращались и жили какое-то время нормально», – рассказывает бывший сосед Саната Бактыбек.

Когда мальчику исполнилось 11 лет мама привела домой мужчину. Поначалу отношения с ним были хорошие. Он больше мамы заботился о нем. Да и мать как раньше каждый день не пьянствовала, устроилась на сменную работу. Казалось бы жизнь налаживалась. Одет, обут, сыт. Сложности начались чуть позже.

В один из вечеров отчим с матерью вернулись из гостей. Матери нужно было в ночную смену, и она, быстро собравшись, ушла на работу. Санат лег спать.

Пьяным отчим бывал частенько, но вот такого агрессивного Санат увидел впервые. После очередных ударов мальчик потерял сознание. Когда он пришел в себя отчима дома не было. Но с этого дня жизнь Саната превратилась в ад.

Жаннур, приемная мама Саната, рассказывает, что отчим избивал мальчика за учебу, плохое поведение, за не сделанные домашние дела. В какой-то момент соседи не выдержали и написали заявление в РОВД. 

«Родителей лишили прав и мальчика взяли на воспитание мы. Нам никто ничего не говорил, но мы полностью обследовали мальчика. И нам врачи сказали, что было совершено и сексуальное насилие. Но об этом все умалчивают», – рассказывает Жаннур.

Этот случай произошел в Алматинской области Казахстана. По данным прокуратуры этого региона, с начала 2019 года здесь зарегистрировано 296 фактов насилия по отношению к детям. 96 из них – сексуального характера. И чаще всего агрессор – это член семьи. 

Photo: cdenv.be

Физическое насилие как метод воспитания 

В масштабах всего Казахстана за 9 месяцев 2019 года зарегистрировано 1742 фактов правонарушений по отношению к несовершеннолетним, согласно информации комитета по правовой статистике Генпрокуратуры РК. 313 детей подверглись сексуальному насилию, в отношении еще 120 совершены развратные действия (статья 124 УК РК).

По данным исследования Национального центра по правам человека в партнерстве с ЮНИСЕФ , 67% представителей взрослого населения применяют насилие в целях дисциплинирования детей дома.

В частности, 65% взрослых применяли психологическое насилие и 39% применяли физическое насилие в целях дисциплинирования детей. Кроме того, 37% взрослых лиц применяли как психологическое, так и физическое насилие в целях воспитания.

Эксперты говорят, что многие родители не считают шлепок или подзатыльник насилием. И сами дети побои воспринимают как должное. 

В Казахстане работают горячие линии, куда могут обратиться как дети, так и взрослые. Звонки бесплатны и анонимны. На независимый телефон доверия для детей «150» в прошлом году поступило около 9 тысяч звонков.

«Мы всегда говорим родителям, что необходимо слышать и слушать своих детей. Количество звонков с каждым годом увеличивается. Это хорошо свидетельствует, что все больше людей узнают о существовании номера. Но плохо – раз звонят, значит есть проблемы», – говорит Дана Анищенко, исполнительный директор ОЮЛ «Союз кризисных центров».

Аружан Саин. Photo: Турар Казангапов

По словам уполномоченной по правам ребенка РК Аружан Саин, сейчас на стадии следствия находится дело о насилии в отношении несовершеннолетней  девочки в Мангыстауской области. После двух попыток суицида ребенка ее мама позвонила на телефон доверия.

«Я связалась с управлением образования региона, направлены обращения в департамент полиции, прокуратуру. Опять же, по ряду причин, дело передано для расследования в Департамент полиции области. Ждем результатов. Я в контакте с руководителями вышеперечисленных областей», – рассказывает Саин.

Агрессия порождает агрессию

В этом году президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал внесение поправок в законодательные акты  по вопросам, связанным с деятельностью организаций, осуществляющих функции по защите прав ребенка. Теперь педагоги и опекуны, уличенные в действиях сексуального характера по отношению к ребенку, будут подвергнуты более строгому наказанию.

Но правозащитники считают, что этого недостаточно. По словам основательницы движения «NeMolchiKZ» Дины Тансари, ее фонд участвовал в расследовании 25 дел об изнасиловании несовершеннолетних за последние три года. И везде жертвы насилия сталкиваются с одним и тем же: детей заставляют не единожды за время следствия проходить через очные ставки с подозреваемыми и длительные допросы.

Дина Тансари. Photo: voxpopuli.kz / Аида Жунусова

«В большинстве случаев следователи – мужчины, что для девочки, пережившей насилие, является дополнительным стрессом. 15 детей из 25, с которыми мы работали, за время следствия пытались покончить жизнь самоубийством. Две девочки погибли, одна осталась инвалидом», – приводит безрадостную статистику Тансари.

 Сейчас парламент страны рассматривает законопроект об ужесточении наказания за некоторые виды преступления, в том числе – за сексуальное насилие. Согласно предлагаемым поправкам, наказанием за педофилию может стать тюремное заключение на срок до 20 лет. Сейчас максимальное наказание за такое преступление – 17 лет, но чаще всего, с учетом различных смягчающих обстоятельств, суды дают педофилам не более 10-12 лет лишения свободы.

Но, как убеждена Дина Тансари, одним лишь ужесточением наказания за педофилию ситуацию не исправить:

В нашем обществе очень лояльное отношение к физическому насилию над детьми. Все думают, что раз папа или мама ударили ребенка, значит так и надо, значит заслужил. Соседи не рассказывают о том, что ребенка в семье бьют, учителя не рассказывают… А сколько было случаев, когда ювенальная полиция или органы опеки не реагировала на подобные вызовы? К чему с детства привыкает ребенок? К тому, что сильному все можно! Агрессия порождает агрессию.

24 октября в Алматы отец, гражданин Великобритании, по версии следствия, до смерти избил свою полуторагодовалую дочь.

За месяц до этого в Нур-Султане мужчина в пьяном угаре застрелил жену и ранил пятилетнего сына.

Аналогичные новости, возможно, с менее плачевными последствиями, появляются в криминальной хронике регулярно. Но зачастую дела, не повлекшие смерть или тяжкий вред здоровью, заканчиваются примирением.

Вместе с тем, как уверена Дина Тансари, вслед за физической агрессией однажды можно ждать и сексуальное насилие. Поэтому сейчас, пока обсуждаются поправки в уголовное законодательство, активистка предлагает ужесточить наказание также и за бытовое насилие. И, наряду с ужесточением наказания, предусмотреть для таких семей кризисные центры и помощь психологов.


Данный материал подготовлен в рамках проекта IWPR «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: