© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Таджикские родители говорят «Да» русскоязычным школам

Семьи готовы пойти на всё, чтобы обеспечить детям специализированное образование.

By IWPR Central Asia

Юный Даниил Христолюбов  волнуется: он идет в первый класс душанбинской школы имени Зиёдулло Шахиди.

Это одна из самых известных школ в Душанбе и одна из немногих специализированных русскоязычных школ во всей стране. В качестве бонуса, в этой школе ежедневно преподают музыку.

Мама Даниила, радиоведущая Дарья Христолюбова поделилась с журналистами IWPR, что переживает, получится ли у сына выдержать нагрузку.

«В школе постоянная текучка – [дети] не справляются с домашними заданиями. Есть стандартная программа до обеда, а с часа дня дети занимаются музыкой. Всё лето мы готовились пойти в школу. Кажется, что Даниилу здесь все нравится», – сказала Христолюбова.

В стране, которую ежегодно покидают более миллиона граждан для работы в России или в Казахстане, оставляя при этом около 100 тысяч детей в Таджикистане, растёт спрос на образование на русском языке.

Из 3855 школ лишь в нескольких преподавание ведётся на русском. Это приводит к большой конкуренции за получение мест в классах.

«Мы готовы стоять в очереди, чтобы получить место в классе у учителя с хорошими отзывами. Мы готовы учиться в переполненных классах, лишь бы ребёнка учили известные учителя», – сказал родитель первоклассника из Душанбе, попросив не указывать его имя.

Русский язык преподаётся во всех государственных образовательных институтах, но школы могут предложить ученикам лишь два часа преподавания в неделю.

Не во всех школах, особенно в сельской местности (где проживают более 70% населения страны), есть учителя русского языка.

Учителя других предметов ведут уроки русского в качестве дополнительной нагрузки. В результате такого остаточного обучения многие выпускники школ не могут овладеть языком.

В стране функционируют 32 русскоязычных образовательных учреждения. Большинство из них располагаются в Душанбе, включая две школы, финансируемые российским посольством, и несколько частных гимназий. Наиболее популярные из них принимают каждый год по 500 школьников.

В главных городах страны также работают 156 школ с преподаванием на двух языках – таджикском и русском.

Родители, как правило, должны «помогать» школе, когда туда идут дети, и продолжают помогать в течение всего периода их обучения.

Майрам, 32-летняя домохозяйка из Душанбе, рассказала журналистам IWPR, что её муж работает в России. Он представитель растущего числа мигрантов, которые смогли найти в России стабильную, высокооплачиваемую работу, и планируют перевезти семью к себе.

«Муж хочет купить дом в России и перевезти нас туда», – сказала Майрам, добавив, что он попросил её найти школу для сына, где тот смог бы выучить русский и, таким образом, подготовиться к переезду.

Однако, чтобы обеспечить сыну место в русскоязычной школе, ей пришлось установить в школе новые окна.

Стоимость оказалась большой, но Майрам сообщила, что была рада выполнить эту необходимость.

«Мой муж верит, что знание русского языка откроет новые возможности для нашего сына», – заключила она.

Высокая рождаемость подвергла образовательную систему дополнительному давлению; количество школьников растет каждый год.

В этом сентябре 204 тысячи шести- и семилетних детей пошли в первый класс. В 2014 году этот показатель составлял 180 тысяч. За прошедшее десятилетие размер классов удвоился: со среднего показателя в 25 учеников до 50 учеников в каждом новом классе.

Это давление также чувствуется и в специализированных школах.

Зарина Набиева, учительница начальных классов в городской русскоязычной школе в Душанбе, сообщила, что ей трудно выдерживать такое давление.

«В моем классе 47 учеников, и уделить внимание каждому из них в течение одного урока, который длится 45 минут, невозможно, – рассказала она. Я, конечно же, стараюсь это сделать, но тут важна помощь родителей, которые должны помогать детям делать домашние задания, говорить с ними на русском языке, развивать речь, читать и пересказывать. Без этого достичь успехов невозможно», – говорит Набиева.

Нехватка кадров – другая нерешённая проблема.

Таджикские учителя русского языка, особенно в удалённых сельских областях, зачастую не хотят работать по профессии из-за маленькой заработной платы, составляющей чуть более 600 сомони в месяц (80 долларов США).

Власти также пытались получить помощь из-за рубежа.

Во время визита в Москву 2013 года, президент Эмомали Рахмон просил российские власти прислать учителей русского языка в Таджикистан. Он пообещал предоставить им место жительства, участки земли и другие социальные блага.

Однако, в 2015 году Русская служба BBC сообщила, что Москва отказала в просьбе. Любовь Глебова, глава Россотрудничества, российского государственного агентства, работающего в области образования и культуры на постсоветском пространстве, подтвердила, что данная инициатива не получила поддержку российских властей.

ФОТО ЭССЕ

Эта статья была подготовлена в рамках двух проектов IWPR: «Расширение прав и возможностей СМИ и активистов гражданского общества для поддержки демократических реформ в Таджикистане», финансируемого Европейским союзом, и «Усиление потенциала и налаживание мостов между народами Центральной Азии», финансируемого Министерством иностранных дел Норвегии.