© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

ССТГ как инструмент геополитики Турции в Центральной Азии

О том, каких результатов сегодня достиг Совет сотрудничества тюркоязычных государств (ССТГ) и каковы его перспективы, специалист по международным отношениям Адинай Курманбекова (Бишкек) пишет в статье, специально для CABAR.asia


Подпишитесь на наш канал в Telegram!


Внеочередное заседание министров иностранных дел Тюркского совета. Фото: пресс-служба МИД РК

Прошло больше 10 лет со времени создания Совета сотрудничества тюркоязычных государств (ССТГ). На сегодняшний день 3 страны Центральной Азии являются полноправными членами «тюркской семьи», Совет стремится вовлечь также Туркменистан, и только единственный ираноязычный Таджикистан остается вне организации.

Зачем Турция настойчиво призывала Узбекистан вступить в Тюркский совет? Какими итогами может похвастаться ССТГ сегодня? В чем выражается сотрудничество в рамках данной структуры или оно все же остается на уровне деклараций и намерений?

Тюркский мир как основа для институциализации

Турция занимает отнюдь не последнее место в приоритете внешней политики Центральноазиатских государств. Анкара была одной из первых, признавших суверенитет постсоветских стран и остается одним из важных инвесторов. Именно в этот период Турция начинает свою активную деятельность по укреплению связей с тюркскими республиками.

После распада СССР между Турцией и тюркоязычными государствами в Центральной Азии был разработан новый формат взаимоотношений – начали проводиться совместные саммиты тюркских государств, первый из которых был проведен по инициативе Сулеймана Демиреля в Анкаре 30-31 октября 1992 г.[1] Фактор усиления роли Турции несомненно пугал страны региона, которые только недавно получили свою независимость и не желали перейти «из рук одной империи в другую».  Поэтому и предложения по созданию структуры, координирующей тюркские государства, были полностью отвергнуты. Вскоре, в связи с поддержкой Турции узбекской оппозиции и беспокойства Ташкента из-за укрепления присутствия турецких интересов, изрядно осложнились отношения между Узбекистаном и Турцией. Впоследствии наступил период многолетнего застоя между этими странами. Этот провал и разочарование поменяли политические подходы Турции в отношении Центральной Азии. Намеченные на ежегодной основе следующие саммиты то передвигались, то отменялись.

До создания ССТГ в общем было проведено 9 саммитов тюркоязычных государств,[2] также созданы Международная организация тюркской культуры (ТЮРКСОЙ) и Парламентская ассамблея тюркоязычных стран (ТюркПА). Благодаря данным организациям было проведено множество проектов и динамично развились отношения Турции и стран региона. Также вне данной структуры было создано Турецкое агентство по сотрудничеству и координации (TİKA), которое считается одним из главных инструментов турецкого внешнеполитического влияния в регионе и вне. Так Анкаре удалось прочно основать свое присутствие в Центральной Азии в экономической и культурной сфере.

Наконец в 2009 г. был создан Совет сотрудничества тюркоязычных государств, который значительно поднял качество взаимоотношений стран на новый уровень. Но стоит отметить, что в последующие годы Центральная Азия, да и в общем тюркоязычные государства не были в приоритете внешней политики Турции.

Будучи страной, которая хотела вступить в ряды Европейского Союза, Турция многие годы была ориентирована исключительно на Запад. Сегодня давление со стороны западных стран побуждает Анкару искать другие альтернативы.  Как отмечают некоторые эксперты, «Турция нуждается в новых геополитических союзниках», «операция в Сирии, все это вкупе дает основания для возвращения к идее Тюркского единства»[3]. Отношения официальной Анкары с рядом других стран изрядно ухудшились за последние годы. Здесь и могут быть вполне полезны тюркоязычные страны, с населением в общей сложности более 152 миллионов человек, не считая других тюркоязычных государств или тюркоязычных субъектов, этносов в других странах вне ССТГ. Сегодня ССТГ выражает намерение присоединить к себе и Туркменистан.

Помимо прочего, общность культуры и религии дают почву для консолидации народов, и в долгосрочной перспективе дают большие бонусы. Как отмечает Реджеп Тайип Эрдоган, «судьбы 1,7 миллиарда мусульман не должны зависеть от пяти стран – постоянных членов СБ ООН»[4] или «мусульманские страны должны в первую очередь поверить в свои силы»[5]. Поэтому Эрдоган пытается укрепить свое лидерство в исламском мире, где Центральная Азия является лучшим сочетанием преимущественно тюркоязычных стран с доминирующей исламской религиозной практикой.

Расширение Тюркского совета

Венгрия получила статус наблюдателя ССТГ в 2018 году, а в 2019 г. в Будапеште открылось представительство Совета сотрудничества тюркоязычных государств[6]. Это первый офис организации в Европейском пространстве. Венгры считают себя потомками Аттилы и в стране проживают много людей с кыпчакскими корнями[7]. Как заявляет премьер-министр Виктор Орбан, Венгрия откроет путь для сотрудничества с Европой[8].

Венгерский министр иностранных дел и внешней торговли Петер Сийярто не раз заявлял, что сотрудничество с Турцией необходимо, ссылаясь на то, что она скоро попадет в десятку крупнейших экономик мира и нельзя ее оставлять вне их экспортных рынков[9]. Также он отмечает географическую значимость страны, которая может остановить волны миграции, проходящие через нее в направлении Европы.

Во-вторых, нужно не забывать и про Узбекистан, который, по его словам, владеет «чрезвычайными экономическими возможностями для венгерских предприятий» и к выходу на новый рынок[10].  Например, с недавнего времени наблюдается динамичный скачок в фармацевтическом экспорте Венгрии на рынке Узбекистана. Только за первые четыре месяца 2020 г. он вырос на 43%.

В-третьих, эксперты также отмечают, что через ССТГ Венгрия пытается найти свою дорогу к Востоку, в частности в Китай. Страна не сможет напрямую сотрудничать с Китаем из-за давления Запада, но члены ССТГ, в частности, страны ЦА открывают дорогу в Азию[11].

В-четвертых, если страна является частью какого-либо союза/организации, она всегда получает определенные преимущества и поддержку в нелегкие времена. Например, во время пандемии коронавируса, как отметил госсекретарь министерства внешних экономических связей и иностранных дел Венгрии Левенте Мадьяр «Венгрия в основном получала помощь с Востока, в том числе, практически из всех стран тюркского мира»[12]. Груз помощи прибыл в Венгрию из Турции, Казахстана, Азербайджана и Узбекистана.

Решение об официальном вступлении Узбекистана в Совет сотрудничества тюркоязычных государств (ССТГ) в качестве постоянного члена организации было принято 15 октября 2019 г. в ходе двухдневного саммита в городе Баку. Стоит отметить, что именно Турция пригласила Узбекистан присоединиться к организации во время визита господина Мирзиёева в Анкару. Некоторые эксперты видят в этом событии «кивок в сторону Турции» после двух десятилетий застоя турецко-узбекских отношений[13].  Повышение уровня двустороннего партнерства, безусловно, будет выгодно как Турции, так и Узбекистану.

Узбекистан, имея самое большое население в Центральной Азии и расположенный в самом сердце региона, может стать отличным партнером для торговли и бизнеса. Столкнувшись с трудными экономическими условиями внутри страны, Турции нужны новые экспортные рынки. Кроме того, стратегическое расположение Узбекистана открывает двери на рынки некоторых стран Южной и Восточной Азии.

Последние годы уже показывают рост торгово-экономического сотрудничества двух стран. В 2019 году объем товарооборота составил 2,5 млрд долларов – что на 22,7% выше, по сравнению с 2018-м[14]. Турция уже начала инвестировать в образовательные учреждения, здравоохранение и инфраструктуру, являясь также вторым масштабным рынком (после России) для узбекских трудовых мигрантов. Благодаря соглашению о геологоразведке турецкие эксперты уже начали разведку золота в Узбекистане.  Как видно, участвуя в одном Совете, официальная Анкара укрепляет уровень взаимного доверия с Узбекистаном и перестраивает мосты на двусторонней основе.

Туркменистан не входит в состав ССТГ, но участвует в мероприятиях, направленных на развитие культурно-гуманитарного взаимодействия тюркоязычных стран. Например, заместитель председателя кабинета министров Туркменистана, Пурли Агамырадов участвовал в VII саммите Совета. Члены организации, а в первую очередь Турция, неоднократно выражали свой призыв вступить Ашхабад в ряды ССТГ. Министр торговли Турции, Рухсар Пекджан также призывала Туркменистан и Узбекистан вступить в Тюркскую торгово-промышленную палату (ТТПП), созданную в 2019 г. для развития экономической кооперации между тюркскими странами. По расчетам, если за 2018 год объём торговли между странами, входящими в состав ТТПП увеличился на $6,5 млрд., то с вступлением Туркменистана и Узбекистана эта цифра могла бы увеличиться до $9 млрд.[15]

На сегодняшний день Генеральный секретарь организации, Багдад Амреев утверждает, что «достигнуто понимание» о получении Туркменистаном статуса наблюдателя в Совете. Но пока нет никаких официальных заявлений с точными датами по этой теме.

Турция имеет весомое экономическое влияние на Туркменистан: основными направлениями экспорта Туркменистана являются Китай, Афганистан и Турция, когда как импорт в основном осуществляется из Турции (около 1 млрд. долл. США за 2017 г.)[16]. То есть, Турция является в тройке стран экспорта и лидером импортером для Ашхабада. Турецкие прямые иностранные инвестиции к 2013 году достигли около пятой части всех прямых иностранных инвестиций Ашхабада (около $32 млрд)[17]. Стоит также отметить, что Туркменистан нуждается в альтернативных маршрутах экспорта для уменьшения зависимости от Китая, который диктует свои условия относительно стоимости газа. В качестве этой альтернативы всегда считалась Европа, а Турция при данном раскладе может прослужить центром транзита. Как видно, Турция по праву может представлять собой альтернативного партнера для Туркменистана. Это может указывать на возможное вступление Ашхабада в ряды ССТГ в будущем.

Но если и предположить, что Туркменистан присоединиться к Совету, в регионе единственный ираноязычный Таджикистан остается на «задворках» Совета сотрудничества тюркоязычных стран. Исходя из этого факта, есть ли будущее у этой структуры, не охватывающей весь регион?

Какие есть достижения?

Присоединение Узбекистана в качестве полноправного члена и присоединения европейской страны в качестве страны наблюдателя можно выделить как одно из достижений ССТГ. Стоит также отметить, что основным механизмом политического сотрудничества тюркоязычных государств являются ежегодные саммиты глав государств. Совету почти удалось сделать эти встречи регулярными, чего не наблюдалось во время Саммитов государств тюркских языков. Получилось сделать площадку диалога для глав государств и министров иностранных дел.

Экономические достижения Совета довольно скромны, но есть попытки развития данной области. Например, до 2019 г. функционировал Тюркский деловой совет, который потом был заменен Тюркской торгово-промышленной палатой (ТТПП). Палата под эгидой Тюркского совета проводит бизнес-форумы, организовывает визиты для инвесторов и предпринимателей государств. Также проводятся встречи министров экономики для развития экономической кооперации между странами.

Несмотря на то, что другие направления сотрудничества немного хромают, Совету явно есть чем похвастаться по линии культурно-гуманитарного взаимодействия. Например, довольно успешным оказалось создание научного центра в целях исследования тюркского мира- Международная тюркская академия. Она организовывает и содействует научным исследованиям по истории тюркского мира, изучению тюркского языка и литературы, культуры и т.д. При академии также создана Тюркская библиотека, которая хранит более 32 000 печатных изданий, редкий фонд книг и копии рукописей[18].

Также активный вклад в развитии и распространении тюркской культуры вносит ТЮРКСОЙ, созданный еще в 1993 году. ТЮРКСОЙ удалось объединить не только 6 основателей организации, но и 8 стран-наблюдателей вне ее (Турецкая Республика Северного Кипра, регионы Российской Федерации – республики Татарстан, Башкортостан, Алтай, Саха(Якутия), Тува, Хакасия, а также Гагаузия в составе Молдовы)[19]. В рамках организации проводятся ежегодное празднование Нооруза, этнографические и современные музыкальные фестивали, мероприятия для укрепления культурных связей между тюркскими народами.

Также довольно успешно развивается гуманитарное сотрудничество стран ССТГ. В качестве примера можно привести взаимопомощь государств во время пандемии коронавируса: была проведена относительно слаженная работа по эвакуации граждан, отправлены гуманитарные грузы и в рамках ССТГ одними из первых оказана гуманитарная помощь Венгрии.

Заключение

Совет сотрудничества тюркоязычных государств по праву считается одним из главных инструментов внешней политики Анкары. В 2019 г. ССТГ, несомненно, добился немалых успехов – расширение за счет Узбекистана, открытие представительства в Европе. В силу этого, многие заговорили о формировании влиятельного политического объединения.

Данный Совет является диалоговой площадкой, обладающим неплохим потенциалом развития. Однако, в условиях коронакризиса, мирового экономического кризиса, локдаунов, локальных конфликтов на постсоветском пространстве структуре придется пройти через множество испытаний на прочность.

Как показывает история, страны ЦА гораздо легче сотрудничают на двусторонней основе. Кроме того, страны региона являются членами ряда других международных организаций. Географическая отдаленность всегда будет тормозящим фактором для Турции координировать совместные усилия через данный Совет. Также геополитика диктует, что Анкаре в Центральной Азии всегда нужно будет учитывать интересы и России, и Запада, и Китая.

Но, принимая во внимания вышеуказанные обстоятельства, еще рано говорить о весомом развитии Совета сотрудничества тюркоязычных государств на просторах геополитики. Экономические и политические направления пока ограничиваются только консультативными встречами. Разные экономические потенциалы, разные траектории внешней политики и соперничество за доминирование всегда будут факторами отдаления тюркоязычных стран. Однако, если расширение ССТГ и потенциал влияния еще остаются под сомнением, безусловно одно – культурно-гуманитарное сотрудничество остается и будет важным направлением развития данной структуры, бонусы от которого будут получены в долгосрочной перспективе.


Данный материал подготовлен в рамках проекта «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project». Мнения, озвученные в статье, не отражают позицию редакции или донора.


[1] Демоян, Г. Тюркские саммиты: цели, задачи, приоритеты и позиция в карабахском вопросе. См. http://www.noravank.am/upload/pdf/62_ru.pdf

[2]Официальная страница ССТГ. Президентские саммиты [Presidential Summits]. См. https://www.turkkon.org/en/zirveler

[3] Эдиль Осмонбетов: Турция не оставляет идеи объединения региона. 2018. CABAR.asia//URL: https://cabar.asia/ru/edil-osmonbetov-turtsiya-ne-ostavlyaet-idei-obedineniya-regiona/ .

[4]Абдуллаев, Р. Судьба исламского мира не должна зависеть от 5 стран в СБ ООН. См. https://www.aa.com.tr/ru

[5] Защитник исламского мира: Эрдоган раскритиковал ООН и возмутился Израилем. См. https://eadaily.com/ru/news/2019/11/27/zashchitnik-islamskogo-mira-erdogan-raskritikoval-oon-i-vozmutilsya-izrailem

[6] Йылмаз, М., Асгарлы, А. & Исмаилова, Х. В Венгрии открылось представительство Тюркского совета. См. https://www.aa.com.tr/ru/%D0%BC%D0%B8%D1%80/

[7] Выступление премьер-министра Виктора Орбана на 7-м саммите Совета сотрудничества тюркоязычных государств [Prime Minister Viktor Orbán’s speech at the 7th Summit of the Cooperation Council of Turkic Speaking States]. 2019. См. www.kormany.hu

[8]Венгрия может предложить Тюркскому совету дорогу к Европе [Hungary can offer Turkic Council connection to Europe]. См. https://www.kormany.hu/en/the-prime-minister/news/hungary-can-offer-turkic-council-connection-to-europe

[9] Вебсайт Венгерского правительства. См. www.kormany.hu

[10] Вебсайт Венгерского правительства. Узбекистан обладает чрезвычайными экономическими возможностями для венгерских предприятий [Uzbekistan holds extraordinary economic opportunities for Hungarian enterprises]. См. www.kormany.hu

[11] Вебсайт Венгерского правительства. Страны Европы не должны вести себя так, как будто они не хотят хороших отношений с Китаем [The countries of Europe should not act as if they do not want good relations with China]. См. www.kormany.hu

[12] Вебсайт Венгерского правительства. Медицинское оборудование прибывает в Будапешт из Турции [Medical equipment arrives in Budapest from Turkey]. См. www.kormany.hu

[13] Хашимова, У. Узбекистан присоединяется к Тюркскому совету. Дипломат. 2019. См. https://thediplomat.com/2019/09/uzbekistan-joins-the-turkic-council/ 

[14] Узбекистан и Турция намерены довести товарооборот до $5 млрд. Спутник.2020. См. https://uz.sputniknews.ru/economy/20200729/14650921/Uzbekistan-i-Turtsiya-namereny-dovesti-tovarooborot-do-5-mlrd.html

[15] Туркменистан призвали вступить в Тюркскую торгово-промышленную палату. CentralAsia.news. См. https://centralasia.news/4595-turkmenistan-prizvali-vstupit-tjurkskuju-torgovo-promyshlennuju-palatu.html

[16] Совет по международной торговле. См. https://tradecouncil.org/turkmenistan-economic-statistics-2019/#

[17] Риклтон, К. Туркменистан – опасное место для инвесторов, даже для «любимых» турков. Eurasianet. 2015. См. https://russian.eurasianet.org/node/62126 .

[18] Официальный сайт Тюркской академии. См. http://twesco.org/

[19] Официальный сайт ТЮРКСОЙ. См. https://www.turksoy.org/ru/turksoy/about

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: