© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

«Ищу работу»: Как коронавирус повлиял на мигрантов из Центральной Азии

Карантин и экономическая регрессия в России могут стать бомбой замедленного действия для стран Центральной Азии, считают эксперты.


Подпишитесь на наш канал в Telegram!


Photo: CABAR.asia

Выходец из Таджикистана Шабдан Дахаров до недавнего времени работал официантом в одном из ресторанов Москвы. Заработанные деньги шли на оплату жилья и учебы за себя и брата. Но неделю назад молодого человека уволили из-за карантина. Теперь он ищет новую работу и пока безрезультатно.

«Говорят, что наш ресторан закроют на два месяца. Всех нас уволили за один день. Пока деньги есть, но в конце месяца нужно будет платить за комнату. Теперь не знаю что делать. Руководство ничего не обещает, хотя я был на хорошем счету. В общепит идти нет смысла, скоро все закроют. Водить машину не умею. Пытаюсь найти работу охранника. Родители сказали вернуться домой, надеюсь, смогу купить билеты», – говорит Дахаров.

В двух из четырех сценариев, как следует из прогнозов Bloomberg Economics, Россию ожидает рецессия экономики.

По данным Федеральной службы государственной статистики, в 2019 году в Россию въехали более 4,5 млн мигрантов с целью работы, учебы или постоянного места жительства. Из этого количества на долю Центральной Азии приходится примерно 3,4 миллиона человек. 

Мигранты работают почти во всех сферах страны, кроме государственной службы и сферы безопасности. По словам директора ОФ «Трансграничная исследовательская сеть Центральной Евразии» и политолога Дениса Бердакова, двухмесячный и более карантин, введенный в крупных городах России, обернется огромным стрессом для социально-экономической и даже политической безопасности как минимум для двух стран Центральной Азии – Таджикистана и Кыргызстана. 

«Важно смотреть соотношение населения и трудовых мигрантов. Если население Кыргызстана – 6,5 млн человек, Узбекистана – 33 млн человек, а Таджикистана – 9,5 млн человек, то и влияние денежных переводов на экономику этих стран разное. Для Таджикистана и Кыргызстана переводы мигрантов – наиболее ключевая часть поддержки социально-экономической и даже политической жизни», – считает Бердаков.

Как правило, один трудящийся мигрант кормит у себя на родине 2-3 человек, поэтому речь идет о значительной части населения. Средства мигрантов, может, и косвенно влияют на бюджет, но очень сильно влияют на количество банковских касс, на продукты питания, покупку новых квартир, машин. Этот низовой спрос уже сокращается, и будет дальше сокращаться, прогнозируют эксперты.

Photo: CABAR.asia

Гуля вместе с мужем и сыном переехали в Москву три года назад из Кыргызстана и за это время успели накопить на квартиру в Ошской области.

«Я работала почти без выходных. Зарабатывала в день по 2000 рублей (около 30 долларов США по старому курсу) плюс премиальные. Раньше людей в хостеле было очень много, не хватало мест. Сейчас остались только три человека и хозяин сказал, что, возможно, закроет его. Ехать обратно в Ош мы не хотим, потому что есть кредиты. Буду искать здесь другую работу. Может, поваром устроюсь», – надеется Гуля.

Граждане Кыргызстана – наиболее привилегированная часть рабочей силы в России из-за членства страны в ЕАЭС. У них намного больше прав, упрощенный порядок трудоустройства, они могут не выезжать через 90 дней, заключив долгосрочный контракт. Поэтому среди них меньше нелегалов, а также есть знание русского языка, что позволяет устроиться на более высокооплачиваемую работу.

По словам Бердакова, граждане Кыргызстана в среднем получают больше, чем мигранты из Таджикистана или Узбекистана. Они работают в сфере обслуживания, такси, управляющими магазинов, в сфере питания.

Photo: CABAR.asia

Нурбек трудится таксистом в Москве. Чистый доход, по его словам, доходил до 140 тысяч рублей в месяц, по старому курсу это около 2 тыс. долларов США. Благодаря этой работе он смог подкопить денег на свадьбу.

«Последние две недели заказов очень мало, выручка всего лишь 30 тысяч рублей (383 доллара США). Наверное, из-за того, что люди работают на удаленке и не ездят на работу, многие ночные клубы тоже не работают. Планирую взять отпуск на время карантина и уехать в свое село, буду строить дом отцу. Я знаю, что это временно, коронавирус же не будет всю жизнь», – говорит Нурбек.

Photo: CABAR.asia

Юсуф Азимов два года назад приехал в Москву из Узбекистана. Работает курьером – развозит еду. До распространения коронавируса он зарабатывал 40 тысяч рублей (597 долларов США по старому курсу) в месяц, сейчас его доход составляет всего лишь 15 тысяч рублей (191 доллар США).

«Раньше, когда я работал по 12 часов в день, зарабатывал хорошо. В день еду заказывали по 10-15 раз, а сейчас заказов очень мало – максимум 4 или 5. Зарплата раньше поступала каждую неделю, но сейчас все руководство просто не знает, что делать. Сказали, что, возможно, скинут до конца месяца. У меня есть два кредита, ищу дополнительную работу, но пока безрезультатно», – сетует Азимов.

Такие как Нурбек и Юсуф, по мнению Дениса Бердакова, успели накопить запасы на какое-то время, но карантин может затянуться на неопределенное время.

Российские бизнесмены также терпят убытки из-за неопределенной ситуации. СМИ советуют людям не выходить из дома, но выплаты по кредитам и аренду платить придется. Ситуация коснулась и бизнесменов из Центральной Азии.

Photo: CABAR.asia

Карим Урусов – выходец из Узбекистана и владелец сети точек продаж фруктов в Москве.  Договор с поставщиками он составил еще в начале года, перечислил деньги. Теперь его бизнес почти остановился.

«У меня пять магазинов. Закупаю фрукты у владелцев теплиц, также привозили с Китая. Сейчас магазины пустуют, люди покупают в основном консервы, крупы, муку. В начале года я залез в долги, отправил аванс за фрукты. Потерял почти десять тысяч долларов, в конце месяца эта сумма думаю дойдет до 50 тысячи долларов», – рассказывает Урусов.

По его словам, государство помогает российским бизнесменам – освобождает от налогов, но он, как гражданин Узбекистана, в эту категорию не входит. Сейчас он продает фрукты практически по себестоимости, но даже это не помогает.

«Как быть, куда идти не знаю, потому что у многих бизнесменов аналогичная проблема. Мой знакомый, владелец фитнес-центра, взял кредит и отдал под залог свой дом, чтобы сохранить бизнес. Этот коронавирус нанес очень большой ущерб. Мне пришлось уволить всех продавцов, потому что зарплату платить нечем», – говорит предприниматель.

Эксперты полагают, что карантин и последующие проблемы работников и бизнесменов станут серьезным ударом для экономик стран Центральной Азии. По мнению Бердакова, у мигрантов хватит запаса средств на месяц-два, но деньги родным большинство высылать перестанет, а это станет серьезным ударом. 

«Многие трудовые мигранты в Москве живут по 5-6, а то и 20 человек в одной квартире. Если они работали в сфере питания, то на продукты немного тратились. Сейчас они могут продержаться в течение 2-3 месяцев на жесткой экономии и денег на дорогу домой у большинства уже не будет. И дома работы тоже не будет. Есть вариант заняться посевными работами, если успеть приехать пораньше. Это во многом экономнее», – считает Бердаков.

Но вернуться к себе на родину сейчас нелегко. 20 марта было прекращено регулярное авиасообщение России с Кыргызстаном и Таджикистаном. Мигранты, купившие билеты на последние средства, были вынуждены жить в аэровокзале – кто-то с новорожденными детьми, кто-то ждал больных родных – пока вопрос не решится на правительственном уровне стран.

Выехать массово мигрантам будет крайне сложно. Власти Кыргызстана, Таджикистана или Узбекистана не смогут вывезти своих граждан сотнями или даже тысячами.

«Еще большая проблема – принимать ли этих людей или нет. Если среди них будут заболевшие, то перевозка может усугубить распространение вируса. И принять их разом не получится. Также это вопрос роста нагрузки на медицинские учреждения в случае чего. У Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана нет средств, чтобы оплатить перевозку граждан, потому что бюджеты дефицитные», – отметил Бердаков.

Граждан Казахстана, трудящихся в России, не так много по сравнению с другими соседними странами, чтобы снижение переводов сильно повлияли на экономику. Однако Казахстан ждут трудности другого формата.

Photo: CABAR.asia

Алмас Айтахов и Бекболат Султанов приехали в Россию из Казахстана и работали на стройке. Сейчас все работы приостановили, но домой возвращаться мужчины не захотели. Вместо съемной комнаты они теперь ночуют на работе и ищут любую работу.

«В Казахстане у нас есть семьи, дети, внуки. Стыдно ехать обратно, зарабатывали мы хорошо. Думаем, что через месяц работа восстановится. Шеф наш уехал за город, всех отправил в отпуск без содержания. Коронавируса мы не боимся, боимся умереть с голоду», – рассказывает Алмас.

Photo: CABAR.asia

А казахстанка Салтанат Райымова за последний месяц сменила три работы. Сначала работала няней, но из-за карантина родители ребенка начали работать из дома и ее услуги больше не понадобились. После – продавцом в магазине спортивной одежды. 

«Хозяйка закупила товар на 10 тысяч евро, но покупателей почти не было. Магазин даже не оправдал аренду, хозяйка попала в больницу. Пришлось уйти. Вот теперь работаю в кондитерской, но скорее всего ее тоже закроют. Домой ехать и сидеть две недели в карантине нет смысла, буду здесь искать хоть какую работу», – говорит Райымова.

По мнению доктора делового администрирования AlmaU, экономиста Ерлана Ибрагима, сложившаяся ситуация в мире и в ЕАЭС будет иметь серьёзные последствия. В марте Казахстан и Кыргызстан столкнулись не только с карантином из-за коронавируса, но также пережили очередную девальвацию национальных валют из-за падения цен на нефть.

Несмотря на заверения властей, Казахстан является страной-импортером, а импорт теперь будет обходится дороже на 20-30%. С 22 марта объявлен карантин в двух крупнейших городах, практически весь малый и средний бизнес не работает, налоги выключены из оборота, а многие люди остались без работы.

По мнению экономиста, ситуация схожа с российским кризисом 90-х. Тогда ситуация была гораздо сложнее и трагичнее, но все активы были в собственности государства, а программа приватизации и реформы обеспечивали оптимистичный настрой.

«В целом бизнес будет проседать и это будет очередным фактором для снижения экономики. Очень много людей остались без работы. В затруднительном положении остались представители среднего класса на уровне менеджеров. В Алматы очень большой слой населения, которые имеют низкий доход, которые получали зарплату ежедневно, приезжали с близлежащих городов. Эти люди остались даже без средств к выживанию», – говорит Ибрагим.

По его мнению, Казахстан не находился в такой сложной ситуации за все время независимости. Но также потрясения из-за коронавируса в России, безусловно, скажутся на экономиках Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана.


Данный материал подготовлен в рамках проекта IWPR «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: