Статьи IWPR по ЦА Узбекистан

Шанхайская организация сотрудничества: бумажный тигр или спящий дракон?

29.09.2016

Евразийская организация будет включать половину населения планеты после расширения в следующем году.

Автор: Дина Токбаева 

Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) рассматривается некоторыми аналитиками как восточный противовес НАТО.

В действительности же евразийский политический, экономический и военный союз не имеет объединенных вооруженных сил, хотя его члены делятся разведывательными данными и сотрудничают по пограничным и таможенным вопросам.

В основанный в 2001 году союз входят Китай, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан и Узбекистан.

В июле ШОС решила принять Индию и Пакистан в качестве полноправных участников. Это означает, что в случае их вступления в следующем году, организация будет включать половину мирового населения.

Фабио Индео, специалист по геополитике Центральной Азии и научный сотрудник Центра энергетического регулирования и безопасности Университета Ханьян в Сеуле, рассуждает о значении организации, которая в этом году отпраздновала 15-летний юбилей.

IWPR: Каковы основные цели России и Китая в отношении ШОС?

Фабио Индео: Россия кажется наиболее заинтересованной в безопасности, поскольку все то, что происходит в Центральной Азии и Афганистане, влияет на ее южные границы.

Также Россия заинтересована в участии Китая в ШОС, так как это дает возможность контролировать потенциальные военные амбиции Китая в регионе.

Кроме этого, участие Узбекистана в ШОС позволяет России делить площадку по безопасности с этим стратегическим постсоветским государством, которое в 2012 году вышло из Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), военного блока, поддерживаемого Россией.

Далее, Китай исторически считает саммиты ШОС расширенной и привилегированной площадкой по развитию двусторонних экономических отношений со странами Центральной Азии, допуская, что Россия может играть роль поставщика безопасности в регионе посредством ОДКБ.

Недавняя сделка по продвижению китайско-узбекских отношений до уровня «всеобъемлющих стратегических отношений» еще больше подтверждает эту тенденцию.

Также необходимо учесть, что с 2015 года Китай стал основным торговым партнером Ташкента, заняв традиционное место России.

Каков интерес Узбекистана в членстве в ШОС?

Что касается Узбекистана, он традиционно не желает и скептически настроен в отношении любого вида регионального многостороннего сотрудничества в Центральной Азии.

Однако, приспособив свою многовекторную дипломатию к развитию двусторонних отношений, Узбекистан, тем не менее, сохранял верность ШОС.

Узбекистан – это страна, которая балансирует китайско-российское влияние в регионе.

Это особое положение также позволяет Ташкенту успешно проводить свою многовекторную внешнюю политику.

Более того, с 2004 года Узбекистан принимает у себя Региональную антитеррористическую структуру (РАТС) ШОС. Это еще более подчеркивает основную роль страны в архитектуре региональной безопасности, а также ее беспокойство по поводу существующих угроз для региональной стабильности.

Даже если инициативы РАТС ограничены проведением встреч и учений, участие Узбекистана все равно имеет значение.

С чем, скорее всего, столкнется ШОС в будущем?

Текущее укрепление китайско-узбекских геополитических отношений станет самым интригующим процессом, за которым следует пристально наблюдать в регионе.

В 2015 году Узбекистан официально открыл участок железной дороги «Ангрен-Пап», который привлек китайские инвестиции и имеет стратегическое значение для Узбекистана. Он объединяет государственную железнодорожную сеть и позволяет стране достичь еще большей независимости от своих соседей.

Данный участок железной дороги имеет стратегическое значение и для Китая, поскольку «Ангрен-Пап» будет ключевым пунктом китайской геополитической стратегии «Один пояс, один путь» [инициатива, ставящая целью соединить и усилить сотрудничество между Китаем и всей Евразией].

Как может измениться подход Узбекистана к ШОС после смерти президента Ислама Каримова?

После смерти Каримова подход Узбекистана к ШОС может измениться, если следующий президент переориентирует узбекскую внешнюю политику на Россию, отдав предпочтение многосторонней организации, продвигаемой Москвой.

Кроме того, Узбекистан уже выразил обеспокоенность по поводу планов по расширению ШОС. Членство Индии и Пакистана будет ратифицировано на следующем саммите ШОС в Казахстане в 2017 году.

Что беспокоит Узбекистан в грядущем расширении?

Есть страх, что расширенная ШОС может стать неэффективной организацией после вступления в нее двух стран с нерешенным конфликтом [между собой].

Расширение ШОС означает, что государства-участники из Центральной Азии должны будут перейти от знакомого и понятного центральноазиатского регионального диапазона к расширенному — азиатскому.

Республики Центральной Азии и, в основном, Узбекистан опасаются этого расширения, так как оно может свести к минимуму их роль в организации, а также уменьшить их влияние на процесс принятия решений в ШОС.

Есть вероятность, что после расширения они окажутся в большей степени подвержены китайско-российским геополитическим стратегиям.

Для описания ШОС иногда используется метафора «бумажный тигр» – тот институт, который кажется угрожающим, но на деле неэффективен. Почему?

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев напомнил во время последнего июньского саммита ШОС в Ташкенте, что ШОС не должна превратиться в «аморфную, бюрократическую и бумажную организацию».

Безопасность и стабильность всегда были главными целями ШОС. Эта организация была создана для борьбы с так называемыми «тремя силами зла», а именно, этническим сепаратизмом, религиозным экстремизмом и терроризмом.

Однако спустя 15 лет ШОС несомненно является неэффективным поставщиком безопасности в регионе.

Некоторые факторы говорят о слабости ШОС и ее определении как «бумажного тигра» в вопросах безопасности.

Во-первых, ШОС доказала неспособность или нежелание – или и то и другое – вмешиваться в такие конфликты в регионе, как вспышки насилия или внутренний кризис безопасности. Среди них Ош в 2010 году, Долина Рашт в 2010 году, частые столкновения на таджикско-кыргызской границе, а также Жанаозен в 2011 году и Актобе в 2016 году.

Так, в случае межэтнических столкновений на юге Кыргызстана в 2010 году, ШОС объяснила свое военное бездействие отсутствием зарубежной агрессии против своего члена.

Фактически ШОС не создана для решения вопросов внутренней безопасности или конфликтов между государствами-участниками, [хотя] организация должна бороться с внешними угрозами или угрозами, исходящими от Афганистана.

Однако отсутствие вмешательства ШОС точно ослабляет ее амбиции по обеспечению безопасности в регионе.

Самые сильные игроки в Центральной Азии, Казахстан и Узбекистан, согласны с данной стратегией по исключению участия ШОС во внутренних вопросах безопасности, так как они воспринимают это как вмешательство во внутренние дела. Также Казахстан и Узбекистан опасаются нарастающего китайско-российского влияния в сфере их внутренней безопасности.

Во-вторых, у ШОС ограниченное влияние на вопросы безопасности, так как ее члены не принимают конкретных общих инициатив, как ОДКБ – например, коллективные операции по борьбе с наркотиками или совместный контроль границ – и до сих пор почти не участвовали в общих военных учениях.

И, в отличие от ОДКБ, в Центральной Азии отсутствуют военные базы ШОС.

В-третьих, геополитическая конкуренция между Россией и Китаем по расширению своего влияния в Центральной Азии сильно повлияла на достижение целей безопасности со стороны ШОС.

Дина Токбаева – редактор по Центральной Азии IWPR.

Данная статья произведена в рамках проекта IWPR «Усиление потенциала и налаживание мостов между народами Центральной Азии» при поддержке Министерства иностранных дел Норвегии.

Последнее

Популярное