Интервью

Рустам Бабаджанов: Страны БРИКС могут реализовывать в Таджикистане свои пилотные проекты

17.10.2017

«Думаю, что Пакистан, Кыргызстан, Казахстан, Узбекистан могут стать в ближайшее время членами, либо наблюдателями в БРИКС. Те, страны, которые находятся под влиянием Бразилии, Южной Африки, Китая, Индии также смогут присоединить к БРИКС», — эксперт Института экономики и демографии Академии наук Таджикистана Рустам Бабаджанов, о перспективах БРИКС, специально для CABAR.asia.

CABAR.asia: Формат БРИКС может удвоиться за счет Египта, Гвинеи, Мексики, Таджикистана и Таиланда. Каковы перспективы и возможные последствия расширения этого формата?

Рустам Бабаджанов: Давайте вспомним основные принципы формирования БРИКС, куда вошли богатые страны. Это страны, у которых достаточно высокие показатели по экономическому росту, по валовому продукту и это государства, представляющие определенные географические регионы. Сейчас идет попытка расширения БРИКС за счет стран, имеющих не столько экономический вес, а скорее геополитический и в перспективе –  географический вес.

Посмотрите географический аспект расширения – Центральная Америка, Центральная и Северная Африка (ЮАР уже является членом БРИКС), представитель Юго-Восточной Азии и Таджикистан из Центральной Азии. Нет европейской страны, европейские страны уже в составе Евросоюза. Что касается Австралии – она давно четко ориентирована.

Поэтому БРИКС уже сейчас по географии можно определить, как вторую организацию после ООН. Уверен, БРИКС будет расширяться и дальше, путем интеграции с такими организациями, как ШОС и СНГ. Последствия весьма обширны и разнообразны.

CABAR.asia: В случае включения Таджикистана в БРИКС на какой статус в будущем может рассчитывать Душанбе, к примеру, наблюдатель или полноценный участник?

Рустам Бабаджанов: Мне кажется, на данном этапе и в ближайшей перспективе Таджикистан, как и другие страны, к примеру, Гвинея и  Мексика могут иметь статус только наблюдателя. Эти страны не будут членами БРИКС, поскольку члену организации придется выполнять условия, скажем, по формированию вкладов в банк или по другим программам, которые эти государства не потянут. Они сами нуждаются.

Чтобы стать полноценным участником, надо иметь соответствующий уровень социально-экономического и оборонного потенциала, а также значительный политический вес на международной арене. Таджикистан уверенно поднимает свою значимость в этих сферах, но этот процесс еще не завершен. Давайте реально посмотрим: объемы производства, численность населения, территория, зависимость от морских коммуникаций, от сырьевых ресурсов у нас гораздо выше. Поэтому быть равными партнерами со странами БРИКС мы пока не можем. В будущем, когда мы найдем возможности производства других видов энергии, возможности экспортировать не только сырьевой полуфабрикат алюминия, хлопок-сырец, а готовую продукцию, я уверен, мы выйдем на другие позиции. Пока – наблюдатели. Мы можем использовать потенциал БРИКС для своего развития и, естественно, члены БРИКС будут использовать наши возможности для укрепления своего влияния.

CABAR.asia: Как Вы считаете, почему из стран Центральной Азии в формат БРИКС+ был приглашен именно Таджикистан? Чем это было обусловлено?

Рустам Бабаджанов: Уже само определение Центральной Азии показывает её место в Азиатском регионе. А Таджикистан, несмотря на отставание в экономическом развитии от некоторых центральноазиатских государств, реально является геополитическим центром Центральноазиатского региона.

Под «Центральной Азией» я понимаю не только Среднюю Азию в рамках СССР, но и Монголию, и Афганистан, сейчас сюда относят все те страны Азии, которые не имеют выхода к морю.

Таджикистан считается уникальной страной, поскольку не испытывает влияния других стран. К примеру, Казахстан граничит с Россией и находится на самом севере Центральной Азии. Кыргызстан тоже не может быть центром, потому что подпадает под влияние туркоязычной культуры. Таджикистан относится к индоевропейской расе, ирано-персидской группе народов и считается более независимым в регионе. Вы можете сказать, а как быть с Ираном? Да, мы близки, но у нас разные религиозные направления. А наш сосед Афганистан до сих пор никак не может решить свои проблемы. Как вы думаете, почему в Таджикистан еще в годы Союза приезжали военные специалисты для освоения Памира, почему советские войска так резко вошли в Афганистан, чтобы американцы не успели установить там свои ракетные установки, потому что Памир – Крыша мира. А крыша мира находится в Таджикистане, этим и определяется его роль.

По-моему мнению, Таджикистан может рассматриваться как связующее звено между Индией и Китаем, с одной стороны и Россией, с другой, для расширения БРИКС в Центральной Азии.

CABAR.asia: Насколько целесообразно и необходимо Таджикистану участие в БРИКС, учитывая его активное сотрудничество и с Китаем, и Россией как на двусторонней, так и на многосторонней основе в международных организациях? 

Рустам Бабаджанов: И целесообразно, и необходимо! Это – реальная основа повышения уровня социально-экономического и оборонного потенциала Таджикистана, а также укрепления политического веса на международной арене. Что касается двусторонних отношений, они всегда конкретизируются по направлениям, не всегда «интересным» третьим странам. А многостороннее партнерство четко ограничено мандатами этих международных организаций, которые не всегда учитывают конкретные целевые потребности отдельных стран.

Сам факт того, что на больших политических форумах ни наблюдатели, ни члены БРИКС никогда не будут выступать против своих членов или наблюдателей – это большой политический плюс. Если будут приниматься решения в Совбезе или на Генеральной Ассамблеи ООН и один из членов БРИКС выступит с какой-то принципиальной позицией, другие члены БРИКС поддержат его, наблюдатели тоже. Конечно, этому будет предшествовать проработка вопроса и согласование.

CABAR.asia: В ходе переговоров с лидером КНР буквально перед саммитом БРИКС, президент Таджикистана подписал 24 межгосударственных соглашений, были также обсуждены вопросы региональной безопасности. Говорит ли это о том, что Китай в очередной раз доказал, что стремится усилить итак довольно устойчивое влияние именно в Таджикистане на фоне активизации обсуждения темы включения Душанбе в ЕАЭС?

Рустам Бабаджанов: Действительно, в практике международных отношений это довольно редкий случай, когда КНР подписывает с другой страной по итогам одного визита такое количество соглашений. Подписаны достаточно важные соглашения в области развития партнерства по транспортным коммуникациям, по энергетике, по перерабатывающей промышленности. Меморандум о сотрудничестве между Компанией «ТАЛКО» Республики Таджикистан и Компанией Юньнань и Меморандум о сотрудничестве между Компанией «ТАЛКО» и Инвестиционной компанией Компании Дженерал Найс Инвестмент подразумевают сотрудничество посредством строительства совместных промышленных предприятий. Речь идет о возведении нового алюминиевого завода в Таджикистане. Алюминий для Таджикистана является одной из доходных статей экспорта. Алюминиевый завод в Турсунзаде был построен еще во времена Союза. Эффективность была в дешевой электроэнергии Нурекской ГЭС, достаточно большом количестве трудовых ресурсов и огромных залежах нефелиновых сиенитов в месторождении Турпи, из которых еще до распада Союза должны были наладить технологию получения алюминия. До сих пор республика ежегодно покупает сотни тысяч тонн глинозема из других стран. Наши ученые работают сейчас над тем, чтобы получить из нефелиновых сиенитов алюминий, тогда мы сможем вывозить сырье.

А пока на алюминиевом заводе большое количество ванн покрылись окалиной, производство резко упало. Казалось бы выход один: остановить завод, почистить ванны и потом пустить заново. Это нам не выгодно. Несколько лет остывания, чистка, снова загрузка. Это значит будут простаивать мощности, люди не будут работать, не будет доходов. Соглашение с Китаем подразумевает строительство нового завода рядом со старым. Пока старый дорабатывает ресурсы, новый будет построен. Начнет давать продукцию, старый начинает реконструироваться. Потом оба завода начнут работать на полную мощность. Это разве не прорыв! Маленькая страна выйдет в лидеры по производству алюминия. Китаю выгодно, он возьмет часть продукции в счет оплаты. И нам выгодно, завод остается на территории Таджикистана. Вот один из примеров.

Китай играет одну из ведущих ролей не только в БРИКС, но и в ШОС, вполне объяснимо его желание усиливать свое влияние на сопредельные страны. И я бы не стал так тесно увязывать этот факт с процессами обсуждения возможности вступления Таджикистана в ЕАЭС. ЕАЭС не противостоит ни БРИКС, ни ШОС. К тому же Россия, и Казахстан, и Кыргызстан, граничащие с Китаем и имеющие с ним тесные экономические отношения, также являются членами ЕАЭС. Сейчас работа идет по адаптации нормативной базы, чтобы фитосанитарные посты, которые были между Казахстаном и Кыргызстаном, теперь стали между Кыргызстаном и Таджикистаном, перешли в сторону Афганистана. Система вступления одной страны в две или три международные организации – это не противоречие.

В будущем, если Таджикистан войдет в ЕАЭС, то и Узбекистан туда войдет. А это будет означать объединение ЕАЭС, БРИКС, ШОС и выход на огромную международную организацию с большим влиянием.

CABAR.asia: В каких предлагаемых и планируемых проектах БРИКС Таджикистан, на Ваш взгляд, может и должен принять участие?

Рустам Бабаджанов: Я бы выделил те сферы, которые определены в Таджикистане в качестве приоритетных стратегических целей и задач – это: энергетика, коммуникации — причем не только транспортные, переработка — как сельхозпродукции, так и продукции горной добывающей промышленности и, конечно же – туризм.

Страны БРИКС могут здесь реализовывать свои пилотные проекты. У нас очень большие проблемы с горнодобывающей промышленностью, но есть огромный опыт работы в этом направлении в Южной Африке. Я там был, я видел. С Индией мы можем развивать текстильную промышленность. Давайте посмотрим на потрясающий опыт Кыргызстана. Там не хлопка, нет базы для производства сырья для текстильной промышленности. Они закупают в Китае миллионы метров тканей и они шьют рубашки, костюмы, брюки и они сейчас в СНГ выходят на лидирующие позиции. Не имея ресурсов, не имея сырья киргизы получают большие дивиденды. А у нас есть хлопок, но он весь вывозится, как сырье. А потом мы завозим его в республику в виде готовой продукции. Это закономерности постепенного развития. Смотрите, если раньше были две статьи экспорта – алюминий и хлопок, то сейчас у нас сельхозпродукция пошла, электроэнергия пошла в Афганистан, на экспорт вывозятся продукты горной переработки.

CABAR.asia: Как вы считаете, может ли БРИКС расширить свое влияние и в ближайшие годы стать конкурентом G7?

Рустам Бабаджанов: Безусловно, БРИКС уже сейчас расширяет свое влияние – причем не только географически, но также экономически и политически. А это подразумевает также и военное влияние.

Что касается конкуренции с G7 – по-моему эти организации работают совершенно в различных плоскостях. G7 – организация, где обсуждают проблемы или ситуацию, но не принимают решения. К тому же очевидно, что, с учетом главенствующей единоличной роли США, G7 трудно рассматривать как коллективную организацию. Естественно, G7 — это мощная организация, поскольку включает сильнейшие державы мира. Но если бы эти державы не имели противоречий, тогда бы она была более эффективной для этого статуса. БРИКС и G7 – это не одинаковые организации.

CABAR.asia: Как вы прокомментируете итоги саммита БРИКС в Китае?

Рустам Бабаджанов: Я соглашусь со многими обозревателями – итоги саммита явно положительные. Это – не столько итоги, сколько обширная программа дальнейших действий. И только их реализация сможет показать, насколько эффективными были принятые решения.

Мы видим закономерный процесс развития БРИКС. Сначала было заявление о создание организации, потом оформление – накопление внутренней энергии, потом всплеск. И этот всплеск не случаен. Встреча глав государств БРИКС прошла на фоне обострения взаимоотношений между Россией и Соединенными Штатами, обострения отношений между Россией и Китаем, с одной стороны, и США и Европой, с другой стороны.  Заявления о том, что существует еще одна организация, которая объединяет страны на разных континентах мира и она против какой-либо экспансии, не случайны. Сейчас они выкинули эти заявления на осмысление и теперь будут ждать реакции. Она может быть разной. Страны, которые еще не определились, будут выбирать, куда идти. Думаю, что Пакистан, Кыргызстан, Казахстан, Узбекистан могут стать в ближайшее время членами, либо наблюдателями в БРИКС. Те, страны, которые находятся под влиянием Бразилии, Южной Африки, Китая, Индии также смогут присоединить к БРИКС.

Интервью подготовила редактор IWPR в Таджикистане Шаходат Саибназарова

Последнее

Популярное