Аналитические материалы / Таджикистан

Хурсанд Хуррамов: Укрепление клановости как основа для преемственности власти в Таджикистане

17.05.2016

«На очередном референдуме, который будет проведен 22 мая текущего года, планируется снижение возрастного ценза для кандидатов в президенты с 35 до 30 лет. Такая поправка открывает перспективу для сына Эмомали Рахмона – Рустама Эмомали баллотироваться на пост президента на выборах 2020 года», – азербайджанский вариант передачи власти в Таджикистане рассмотрен политологом Хурсандом Хуррамовым в статье, написанной специально для CABAR.asia.

ххПоследнее время внутриполитические и общественные процессы в Таджикистане все чаще становятся объектом пристального внимания мировой прессы. К ним относятся закрытие оппозиционной Партии исламского возрождения Таджикистана, отъезд высокопоставленного офицера, начальника ОМОНа РТ Гулмурода Халимова в «Исламское государство», загадочный мятеже заместителя министра обороны Абдухалима Назарзоды и другое.

Эксперты и наблюдатели видят причины подобных вспышек нестабильностей в трансформации политического режима в сторону жесткого авторитаризма.

Хотя формирование авторитарной тенденции в регионе началось почти сразу же после обретения независимости республик, в силу объективных причин, Таджикистан затронула данная тенденция гораздо позже. Это, прежде всего, было связано со слабой институционализацией власти после гражданской войны, относительно сильной оппозицией и отсутствием достаточных финансово-экономических ресурсов у правящего режима. Представляется, что совокупность этих и других факторов повлияли на более позднюю трансформацию политического режима в стране.

Реформа ради власти

Институционализация власти в республике проходила параллельно с ослаблением оппозиционных институтов, их кооптированием во власть, а в некоторых случаях с их полным отстранением из политического поля.

Отличительной чертой политического процесса в Таджикистане было появление политического ислама в лице ПИВТ как влиятельного актора, способного в определенной степени изменить исход игры. Распространение исламских идей было объективным процессом заполнения идеологического вакуума, с которой столкнулась республика после распада СССР. В некоторой степени признание данного факта способствовало достижению консенсуса к исходу гражданской войны и нашло свое воплощение в первом референдуме 1999 года по внесению дополнений и изменений в Конституцию республики.

Внесение поправок в Конституцию было обусловлено необходимостью развития демократических процессов и обеспечения стабильности Таджикистана[i]. Данная реформа была целесообразна, прежде всего, как механизм разрешения гражданской войны – споров о характере государства, формирование нового двухпалатного парламента, проведении выборов Президента,  Маджлиси Оли (парламента) и местных маджлисов народных депутатов[ii].

Однако наряду с закреплением политического консенсуса, в конституцию также были внесены нормы, укрепляющие президентскую власть.

Эти нормы выражались в способе формирования верхней палаты парламента, продлении срока полномочий президента с 5 до 7 лет, возможность лишь однократного избрания на этот пост последующих президентов и т.д[iii].

Формирование верхней палаты парламента предполагало избрание ее членов на совместных собраниях местных депутатов представительных органов, и одно и то же лицо — будь то председатель области, района или города, одновременно могло возглавлять как представительные органы, так и исполнительную власть. В итоге выборы в верхнюю палату стали организовывать именно председатели местных органов, избирая 75% членов верхней палаты парламента, а оставшиеся 25% начали назначаться Указом Президента.

Исходя из того что все председатели городов, районов и областей назначались президентом, то это давало ему эффективный рычаг влияния на исход выборов.

Исторический промежуток после первого референдума (1999-2003 г.г) характеризовался тем, что  секулярный режим не препятствовал возрастанию роли религии в обществе, но вместе с тем не допускал влияния религиозных институтов и отдельных личностей на выработку политических решений. Оппозиционные партии функционировали относительно открыто и на легальной основе.

Руководствуясь политической целесообразностью, привлечением инвестиций, получением кредитов от западных институтов, была «взята на вооружение» модель имитационной демократии. В любом документе ЕС, касающемся двусторонних или многосторонних отношений со всеми государствами Центральной Азии, акцент делался, прежде всего, на демократизацию, что, как правило, раздражало местные элиты. Однако исторически сложившийся у них высокий уровень приспособляемости в сочетании с восточным лукавством, а также готовность самих европейцев закрывать глаза на издержки авторитаризма, в общем, делали политику ЕС в республике вполне совместимой».[iv]

Вторая реформа Конституции проходила в 2003 г. и официально была обусловлена необходимостью совершенствования законодательства страны. На референдум выносились 122 изменений и дополнений. Однако наряду с техническими изменениями и уточнениями в ней совершено ясно просматривалось создание дополнительных условий для переизбрания, действующего президента. До референдума возрастной ценз для кандидатов был определен с 35 и до 65 лет. Теперь же предлагалось сохранять лишь нижнюю планку возраста для кандидатов. Кроме того, если до референдума Конституция предусматривала только однократное избрание президента, то в соответствии с поправками, одно и то же лицо уже могло занимать эту должность более двух сроков подряд[v].

Монополия на власть  как инстинкт самосохранения

Пользуясь отрицательным отношением общества к возобновлению гражданского противостояния и создавая условия для продления срока президентства, правящий режим сумел укрепить свои позиции на внутриполитическом поле, что произошло как за счет легитимной и светской оппозиции, так и за счет ряда бывших сторонников президента, которые по – видимому, стали злоупотреблять своим высоким положением. Были арестованы и приговорены к длительным срокам тюремного заключения лидер оппозиционной Демократической партии М.Искандаров, зампредседателя ПИВТ Ш. Шамсуддинов, экс-глава МВД и Таможенного комитета Я.Салимов, а также бывший командующий президентской гвардией Г.Мирзоев. Эти меры способствовали явному усилению правящего режима, в том числе ужесточению

Фактор клановости и сценарий преемственности

 Ввиду того что устойчивость правящего режима изначально была основана не на идеологии или дисциплине партийного аппарата, а на распределении экономической ренты, фундаментом лояльности к авторитарному лидеру признавалась материальная выгода. Это обстоятельство диктовало необходимость монополизации экономической сферы для поддержания лояльности околовластных групп.

Однако, в отличие от других сырьевых государств постсоветского пространства (Туркменистана, Казахстана, Азербайджана), в Таджикистане отсутствовал один экономический сектор, монополизация которого позволяла бы установить контроль над другими внутриполитическими и экономическими акторами. Основными экономическими кластерами изначально признавались хлопок, алюминиевая промышленность, энергетика. Позже, после налаживания дорожной инфраструктуры с Китаем, и увеличения миграционных потоков в Россию, дополнительными бюджетообразующими сегментами экономики стали банковский сектор и таможенные пошлины. Представляется, что руководствуясь данной логикой, на руководящие должности в этих секторах были назначены наиболее близкие родственники президента.

Так по данным WikiLeaks, и комментариям экс-посла США в Таджикистане Трейси Ли Джекобсон, которые были опубликованы еще в 2011 году, крупный алюминиевый завод ТАЛКО, хоть  официально принадлежит государству (70% акций),  с «2004 года перешел под контроль «семьи». И хотя шурин главы государства, Хасан Асадуллозода официально не имеет поста в «Талко», он поддерживает с ним тесные связи и фактически принимает все основные решения»[vi]. В мае 2015 года заместителем главы Национального банка был назначен зять президента Джамолиддин Нуралиев, ранее занимавший пост заместителя министра финансов. В свою очередь, должность министра энергетики и промышленности до 2013 года занимал сват главы государства Шерали Гулов, сын которого Ашраф Гулов является консулом Республики Таджикистан в Российской Федерации. Таможенной службой республики с 2013 по 2015 год руководил сын президента Рустами Эмомали, который позже был назначен главой антикоррупционного ведомства.

Таким образом, список, подтверждающий непотизм в политической системе республики можно продолжить, и данные не являются секретными для наблюдателей за политическим процессом в стране. Целью была лишь демонстрация некоторых отраслей, которые приносят наибольший доход в бюджет государства.

Фрагментированная оппозиция как фактор монополизации власти

Еще одним дополнительным фактором, способствующим монополизации власти в республике явилось наличие элитной фрагментации среди оппозиционных групп, перед последними президентскими выборами 2013 года. Отсутствие полного консенсуса по вопросам выдвижения единого кандидата от оппозиционного блока продемонстрировало, что оппозиция не в состоянии конкурировать с властью[vii]. Отчасти именно этот факт послужил точкой невозврата в политической деятельности ПИВТ в рамках легального поля. Партия не стала мобилизовать массы, а светская часть оппозиции не выразила ей полную поддержку. Вследствие чего она была полностью выдавлена из политической системы страны.

Реализационные риски на пути к формированию неомонархии

 На сегодняшний день единственным реализационным риском на пути к монополизации власти в долгосрочной перспективе, является экономическая стагнация республики и как следствие популяризация радикальных настроений в обществе.

Таджикистан средний возраст населения которого в среднем составляет около 25 лет с ежегодным приростом более 2%, является одной из самых молодых и быстрорастущих стран региона. Экономика страны является чрезмерно зависимой от внешних поступлений[viii]. По данным всемирного Банка, только за 2014 год, объем денежных переводов из РФ составляет 42,7 % ВВП республики, что говорит о том, что Таджикистан является самой зависимой страной в мире от денежных переводов. Нынешний экономический спад в России и последние изменения в российском миграционном законодательстве, приведут к сокращению трудовых мигрантов, а также к увеличению числа лиц, ищущих работу. Это в свою очередь может стать причиной социального давления (см. Рисунок 1.). [ix]

Image tadj1

Согласно данным НБТ, после 19% роста в 2013 году, стоимость денежных переводов в долларовом выражении снизилась на 8,3%  в 2014 году в годовом исчислении.[x]

Рост бедности наблюдается на фоне тенденции к социально-экономической «демодернизации». К 2010 г. по причине гражданской войны и экономических затруднений доля городских жителей сократилась до 26% от общей численности населения[xi], что сопоставимо с самыми отсталыми странами мира. Проявлениями «демодернизации» можно также считать, отъезд высококвалифицированных специалистов и интеллигенции. Маргинализация городской части населения увеличивает риски связанные с социальными протестами, так как именно эта часть населения склонна к деструктивным действиям. Тем более, когда на повестке дня стоит вопрос референдума и транзита власти в краткосрочной перспективе.

На очередном референдуме, который будет проведен 22 мая текущего года, планируется снижение возрастного ценза для кандидатов в президенты, с 35 до 30 лет[xii]. Такая поправка открывает перспективу для сына Эмомали Рахмона – Рустама Эмомали баллотироваться на пост президента на выборах 2020 года. Кроме того, проект конституции закрепляет институт «Лидера нации», и дает действующему президенту Эмомали Рахмону право выдвигать свою кандидатуру неограниченное количество раз.

Также проект новой Конституции предусматривает исключение из нее понятия «религиозный характер партии», что полностью исключает дальнейший диалог по поводу возвращения ПИВТ на политическую сцену.

Основные изменения и дополнения, внесенные в Конституцию Таджикистана рассмотрены в таблице 1.

Таблица 1. Изменения и дополнения в Конституцию РТ

Image tadj

Таким образом, представляется, что парламент создает правовые условия для передачи власти от отца к сыну, по примеру азербайджанского сценария, где первоначально на пост президента претендовал Гейдар Алиев, несмотря на то, что его сын – Ильхам Алиев тоже баллотировался, официально объясняя свое выдвижение желанием помочь отцу. Однако за две недели до выборов в связи с болезнью Гейдар Алиев снял свою кандидатуру в пользу сына[xiii].

Такое решение сопровождалось массовыми протестами в Баку, однако все они были подавлены, а выборы были признаны действительными, несмотря на то, что, по словам международных наблюдателей, они были «далеки от международных стандартов»[xiv].

Прецедент по занижению возрастного ценза для преемника также создавался в Сирии. В 2000 г., после смерти Хафиза Асада, правившего Сирией 30 лет, парламент этой страны внес изменения в Конституцию снизив минимальный возраст кандидата в президенты с 40 до 34 лет, специально для избрания на эту должность сына президента – Башара Асада. Относительная стабильность его режима была обеспечена за счет аккумуляции протестных настроений в обществе, что в итоге в 2011г. вылилось в трагическую гражданскую войну.

Подобные исторические опыты по поддержке, Ильхама Алиева и Башара Асада мировыми и региональными державами, и прежде всего США, продемонстрировал их восприимчивость к передаче власти от отца к сыну. Это было обусловлено прежде всего экономическими интересами держав и сохранением политической стабильности в данных регионах.

Однако в случае с Таджикистаном отсутствие экономической перспективы у населения, делает вопрос транзита власти более опасным как для самого режима, так и для сохранения государственности в целом.

Таким образом, процесс по укреплению и монополизации президентской власти в Таджикистане начался сразу же после завершения гражданской войны. Оппозиция, кооптированная во власть, изначально стремилась к полному конформизму и практически утратила свой первоначальный статус в политической борьбе. Ее раздробленность на мелкие группы не позволила ей  заявить о себе как о самостоятельном акторе во внутренней политике, что стало причиной ее  полного проигрыша. Существенным фактором послужил и отток трудоспособного населения за пределы страны, и как следствие его деполитизация, которая в значительной степени минимизировала угрозу массовых протестов внутри страны, невольно укрепляя авторитаризм.

Наивно было бы полагать, что под воздействием внешних факторов политический режим будет трансформироваться в сторону демократизации. Курс на дальнейшее укрепление власти будет продолжен параллельно с формированием собственной политической модели уже с наименьшими элементами либерализма и отвечающей потребностям правящих групп.

Использованная литература:

[i] Хакимов Ш. Конституционализм в Таджикистане: Путь к демократизации  или укрепления авторитаризма? // Центральная Азия и Кавказ . 2013. №1. С 40

[ii] Проект по изменению и дополнению Конституции Республики Таджикистан., Душанбе: Шарки озод, 1999. 29.

[iii] Проект по изменению и дополнению Конституции Республики Таджикистан. Душанбе ТАСФЭТО 2003., С 30.

[iv] Звягельская И.Д Авторитаризм в Центральной Азии // Сборник статей, Что догоняет догоняющее развитие М., 2011

[v] Krastev I. Paradoxes of the New Authoritarianism // Journal of Domcracy/.2011, vol.22, no. 2, pp. 5-16.

[vi] Wikileakes. Кому принадлежит 30% доли Talco Management?// http://www.avesta.tj/main/8605-wikileakes-komu-prinadlezhit-30-doli-talco.html

[vii] Хуррамов Х. Особенности взаимоотношения оппозиции и власти в Таджикистане на современном этапе// Актуальные проблемы постсоветского пространство: материалы научно-практической конференции., Москва., Дип.Академия., МИД РФ 2.04.2015 г.

[viii] Доклад об экономическом развитии Таджикистана №1., 2015., Группа всемирного Банка

[ix] Доклад об экономическом развитии Таджикистана №1, 2015, Группа всемирного Банка

[x] Там же

[xi] Казанцев А. А Центральная Азия: Светская государственность перед вызовом радикального Ислама// Валдайские записки №2 (42) Январь, 2016

[xii] В.Панфилова «В Таджикистане переписывают Конституцию», Независимая газета., http://www.ng.ru/cis/2016-01-13/7_tajikistan.html

[xiii] Жабров Александр Владимирович, Королев Павел Андреевич Демократический транзит на постсоциалистическом пространстве: особенности института преемничества президентской власти // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки . 2014. №3.

[xiv] Алиев после Алиева: Наследование власти как способ ее удержания // Независимая Газету 19.03.2004// http://www.ng.ru/ideas/2004-03-19/10_aliev.html

Автор: Хурсанд Хуррамов, политолог (Таджикистан, Душанбе)

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции CABAR.asia

Последнее

Популярное