© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

В Кыргызстане злоупотребляют гуманитарной экспертизой в пользу обвинения

“Анализ заключений и использования в судебных и следственных практиках различных гуманитарных экспертиз, проведенных за последние два года в Кыргызстане, высветил проблему отсутствия общенаучных работ по исследуемой тематике, расхождения в академических оценках и сомнение в верификации используемых методик”, – отмечает в статье, написанной для CABAR.asia, Инга Сикорская, медиаэксперт и программный менеджер исследовательской организации “Школа миротворчества и медиатехнологий в Центральной Азии”. 


Подпишитесь на нашу страницу в Facebook!


Следствие придает большую роль заключениям экспертов по контенту со спорным содержанием. Фото: пресс-служба МВД КР

Краткий обзор статьи:

  1. Спрос на гуманитарные экспертизы в Кыргызстане возрос в последние годы в связи с обвинениями в разжигании различных видов розни либо в рамках борьбы с экстремизмом.  Для квалификации публичных высказываний или конфликтного контента проводятся всякого рода экспертизы, в заключениях которых указывается на наличие признаков разжигания вражды. Чаще всего эксперты работают над подобными экспертизами только по запросам следственных органов или судов. 
  2. В пределах своей компетенции следствие и суд могут самостоятельно определить обладает ли дело той степенью масштабности с учетом авторитета распространителя предполагаемой розни, чтобы его однозначно толковать как возбуждение вражды и имеет ли смысл возбуждать уголовное дело. 
  3. Из-за отсутствия общенаучных и междисциплинарных исследований и опубликованных методологий, возникает вопрос о верификации используемых инструментов при проведении гуманитарных экспертиз. Защита по таким делам предпочитает обращаться к независимым специалистам для дополнительного анализа спорных контентов, который чаще всего показывает противоположный результат.
  4.  Рекомендуется внедрять международный опыт, такой как использование на практике сформулированных рекомендации для судов, какие вопросы требуют привлечения экспертов, а какие решаются в пределах компетенций судей либо проведение специальных тестов (по опыту США, Франции, Германии) насколько важно для понимания «обвиняемого» контента иметь специальные познания с привлечением ученых.

Данные и результаты этих исследований нигде не публикуются, не обсуждаются в академическом сообществе, хотя в судебной экспертизе должны использоваться только верифицированные методологии и подходы, а открытыми научными публикациями подкрепляться компетентность экспертов.

Большинство гуманитариев, производящих эти экспертизы, работают с контентом исключительно по запросу судебных и следственных органов. Сложилась практика, когда исход судов по высказываниям во многих случаях зависит от экспертного мнения, а оно может изменяться в зависимости от повестки.

Обратите внимание
Обвинение по известной 313 статье Уголовного кодекса КР в “возбуждении расовой, этнической, национальной, религиозной или межрегиональной вражды (розни)”, куда подпадают и публичные высказывания в интернете и офлайн-сфере, всегда сопровождается заключением судебной экспертизы о наличии призывов, высказываний или аудиовизуального контента, имеющих некую социальную опасность. 

Стремительное наращивание государственных судебных экспертиз публичных высказываний началось в Кыргызстане с середины 2016 года, на фоне усиления борьбы с радикальным экстремизмом и терроризмом в рамках антиэкстремистского законодательства стран, входящих в ОДКБ.

Это повлекло за собой практику, когда какое-либо публичное противоречивое высказывание на чувствительную тематику может быть квалифицировано как экстремистское.

Признаки 313-й статьи “Возбуждение национальной (межэтнической), расовой, религиозной или межрегиональной вражды” Уголовного кодекса КР, по которой заводятся дела в том числе и за публичные высказывания, идентично отражены в основных понятиях Закона КР “О противодействии экстремистской деятельности”. В числе прочих деяний, расписанных чрезмерно широко, сюда включены и общеуголовные преступления, направленные на возбуждение расовой, национальной (межэтнической) или религиозной розни, а также социальной розни, и несколько видов публичных высказываний.

Дискуссии на тему адекватности гуманитарных экспертиз по делам о публичных высказываниях усилились в начале августа этого года, после возвращения в Кыргызстан экс-кандидата в президенты Өмүрбека Бабанова, лидера партии «Республика», в течение двух лет находившегося в России после проигрыша на президентских выборах 2017 года.

Ранее в Кыргызстане на него были заведены два уголовных дела, одно из которых по факту «разжигания межнациональной вражды», которую обнаружила государственная экспертиза в его выступлении перед электоратом в микрорайоне «Амир-Тимур» («Он-Адыр») города Ош, южной столицы. 

Тогда, выступая перед населением, преимущественно этническими узбеками, Бабанов призывал собравшихся противостоять правонарушениям во время выборов, а последующие интерпретации его речи в интернете и социальных сетях имели резонанс и возмущение некоторых граждан, которые обратились на политика с жалобами в Центральную избирательную комиссию КР (ЦИК).

В ноябре 2017 года Генпрокуратура КР сообщала, что «филолого-политологическая экспертиза установила» наличие в публичных высказываниях Бабанова «призывов, направленных на возбуждение межнациональной вражды, провокацию людей на неподчинение и свержение действующей власти»[1]

В марте 2019 года интернет-издание Barometr.kg, со ссылкой на Мимозу Нуралиеву, кандидата филологических наук, сообщило, что речь Бабанова была подвергнута еще четырем лингвистическим экспертизам в Кыргызстане и России, результаты которых выявили, что «призывов к межнациональной вражде не было»[2].

На момент написания данной статьи академическому сообществу неизвестно, на какие методики опирались эксперты, кто их проводил исследование, на основании чего были сделаны выводы и какая из экспертиз базируется на верифицируемых источниках.

С изменением политической повестки иногда различные экспертизы на определение «разжигания розни и вражды» терпят крах. Некоторые кейсы в отношении публичных высказываний и дела, возбужденные в 2017-2018 годах на основании экспертных заключений, были переформатированы посредством «новых» экспертиз.

К примеру, в мае 2019 года Первомайский районный суд города Бишкека поставил точку и оправдал Темирбека Болотбека, профессора КГУСТА, в отношении которого с февраля 2018 года велось уголовное дело за комментарии в социальной сети «Facebook», высказавшегося в социальных сетях про «унылый совок» и предложивший «любителям совка валить в рашку».

Согласно заключению экспертов-лингвистов, пользователь своими словами «призывал к возбуждению национальной вражды, унижению национального достоинства и пропаганде исключительности», что и стало причиной длительного разбирательства. Его защита также обращалась и к иностранным экспертам, чтобы получить экспертный ответ для поддержки своей доказательной базы в суде.

Хотя в пределах своей компетенции следствие и суд могли сразу узреть, что дело не обладало той степенью опасности, чтобы можно было его однозначно толковать как возбуждение национальной вражды, призыв к насилию по отношению к определенной этнической, расовой группе.

Подобные негативные высказывания общего характера чаще всего не представляют существенной опасности, поскольку не могут быть реализованы. Поэтому уголовное преследование в таких случаях не имеет смысла.

Неужели для пояснения нескольких фраз судебные органы нуждаются в привлечении профессоров? Зачастую экспертные заключения содержат ссылки на общедоступные словари и другие электронные источники, для обзора которых не требуется специальных познаний, как например, это необходимо в религиоведческой экспертизе.

В апреле этого года другая лингвистическая экспертиза вынесла заключение о том, что на плакатах с надписями: «Путин –агрессор», «Здесь не должно быть российских баз», «Нет торпедам Путина на Иссык-Куле», которые держали активисты, протестуя перед посольством России в период визита Владимира Путина в Бишкек, «имеются призывы, разжигающие межнациональную, религиозную и расовую вражду».

После обысков в доме активистов им было предъявлено обвинение в разжигании межнациональной розни, и они были задержаны, а потом оставлены под домашним арестом до конца июня. В итоге дело было прекращено из-за отсутствия состава преступления.

В этом году, после долгих судебных тяжб и проведения ряда независимых экспертиз, правозащитники добились исключения из списка экстремистских материалов альтернативного доклада в Комитет ООН по защите прав трудящихся-мигрантов. Свой отчет в списке запрещенных материалов активисты обнаружили случайно в марте 2018 года, поскольку их никто не уведомил о судебном решении, вынесенном на основании мнения эксперта.

В августе 2016 года государственная филологическая экспертиза на альтернативный отчет в Комитет ООН по защите прав трудящихся-мигрантов, подготовленного правозащитным движением «Бир Дүйнө-Кыргызстан», совместно с коллегами из Бельгии, вынесла вердикт, на основании которого доклад поставили в один ряд с материалами экстремистских и террористических групп, запрещенных в Кыргызстане.

Судьба многих подследственных и подсудимых, по сути зависит от мнения экспертов.
Смысловое содержание одного из шести разделов под названием: «Трудовые мигранты из Кыргызстана узбекского происхождения – «скрытые беженцы», освещало проблему этнических узбеков, перебравшихся в Россию после июньских событий в 2010 году. Были описаны угрозы их экстрадиции, опасность пыток и жестокого обращения, и решения Европейского суда по правам человека, что позволило доказать реальность рисков и добиться отмены экстрадиции по некоторым кейсам.

Согласно заключению эксперта-лингвиста от 13 августа 2016 года, альтернативный «отчет содержит явные элементы нейролингвистического программирования» и поэтому должен быть запрещён для распространения на территории КР.

В этом кейсе общественность и академическое сообщество также осталось в неведении по поводу методологии, ее верифицируемости, научной состоятельности и транспарентности, как того требует закон «О проведении судебно-экспертной деятельности в КР».

«Публичные высказывания или материалы на социально-неодобряемую тематику в кыргызстанском обществе имеют большие риски попасть под мотивированную гуманитарную экспертизу без каких-либо оснований»,- говорит Гүлбадам Гаделжанова, эксперт группы критического анализа дискурса Школы миротворчества и медиатехнологий в ЦА, которая участвовала в проведении независимого исследования альтернативного доклада в Комитет ООН по защите прав трудящихся-мигрантов по запросу правозащитников.

Только в этом году в нашу организацию с просьбой о проведении независимых исследований публичных высказываний и видеоконтента обратились более 10 человек, которые проходят по судебным разбирательствам. «Это достаточно много для Кыргызстана», – добавляет она. И хотя мы не занимаемся подобными экспертизами, а исследуем нелегальные и дискриминационные формы языка вражды, некоторых мы консультируем и помогаем, так как они находятся в сложной ситуации и не доверяют представленным заключениям судебных экспертов-лингвистов. Судьба многих подследственных и подсудимых, по сути зависит от мнения экспертов.

Дмитрий Дубровский, кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра независимых социологических исследований (Санк-Петербург), говорит, что в 99% случаев большинство экспертиз не дает никакой новой информации.

«Это просто формализация смысла, – отмечает Дубровский. –Они[эксперты] пересказывают текст разбирая его с помощью словарей. Мы на выходе имеем дело как нам стоит понимать – то, что и так ясно».

Ученый изучает практики гуманитарных экспертиз в России, участвовал в проведении экспертных исследований по Кыргызстану, указывает на схожий контекст и правоприменение.

Чаще всего суды не рассматривают сам «обвиняемый» контент, а концентрируются исключительно на экспертизе обвинения. Это и представляет угрозу правосудию. 

По данным Дубровского, в России около 15 «экспертных» организаций, которые могут производить любую экспертизу по заказу клиента, по заказу обвинения или следствия. Чаще всего, по результатам таких экспертиз выносятся обвинительные приговоры.

В сложившейся ситуации, считает ученый, необходимо обязать научные учреждения публиковать на своих сайтах тексты экспертиз, подготавливаемых от их имени, а открытость приведет к тому, что какая-то часть экспертов, пусть и небольшая, постесняются выдавать абсурдные заключения под своим именем.

«Методика гуманитарных экспертиз должна быть общепринятой, опубликованной, иметь строго научную основу и быть доказанной», -отмечает он. 

Любые знания, которые приносятся современными гуманитариями в суд, должны быть используемыми в науке и известны за пределами судебных залов, чтобы суд также мог защитить себя от манипуляций экспертов, которые проводят политику следствия.

Другой мерой может стать специальный тест для суда. Основная его идея заключается в том, надо ли для понимания «обвиняемого» контента иметь специальные познания с привлечением докторов наук? Чаще всего нет, и, если на этот вопрос имеется отрицательный ответ, то можно его обсуждать дальше без ссылок на экспертов.

Подобные практики существуют в США, Франции, Германии, где имеются четко сформулированные рекомендации для судей, какие вопросы требуют привлечения экспертов, а какие решаются в пределах компетенций судей.


Данная статья была подготовлена в рамках проекта IWPR «Стабильность в Центральной Азии через открытый диалог». Мнения, озвученные в статье, не отражают позицию редакции или донора.


Ссылки:

[1] Генеральная прокуратура Кыргызской Республики сообщает https://www.prokuror.kg/news/3259-04112017.html

[2] Результаты экспертизы выступления Бабанова переданы в ГКНБ https://barometr.kg/rezultaty-ekspertizy-vystupleniya-babanova-peredany-v-gknb

[3] Руководство, 2017 ,http://www.advocacy.kg/index.php/4263-3-aprelya-posobie-metodicheskoe-rukovodstvo-po-provedeniyu-religiovedcheskoj-i-sudebnoj-kompleksnoj-psikhologo-lingvisticheskoj-kpl-ekspertizy

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: