© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Способна ли политика толерантности быть эффективным инструментом по предотвращению конфликтов в Таджикистане?

Видимых конфликтов на почве этно-конфессиональной неприязни в Таджикистане нет. Однако, если проблема не видна, это не значит, что ее нет, считает участник Школы аналитики CABAR.asia Азиз Тимуров. По его мнению, правильно разработанная и применимая политика толерантности может смягчить потенциальные этно-конфессиональные и региональные конфликты и быть фактором экономического развития в Таджикистане.


Подпишитесь на нашу страницу в Facebook!


Краткий обзор статьи:

  • В большинстве случаях нетерпимого отношения к людям по какому-либо признаку происходит из-за негативного представления, сформировавшегося в условиях отсутствия полноценной информации. При этом необязательно иметь личный негативный опыт, чтобы сформировалось соответствующее представление и отношение к человеку. Быстрей и легче перенять мнение большинства;
  • Диалог способен, если не сделать человека толерантным, то снизят градус напряженности и минимизировать случаи возникновения конфликтных ситуаций;
  • Хорошо продуманная политика толерантности может предотвратить возможные этнические и религиозные конфликты в будущем;
  • В современной экономике не продукция формирует большую дополнительную стоимость, а идеи и инновации; Конкуренция побуждает правительства и бизнес переходить от дискриминационной политики к политике толерантности и разнообразия.

Конфликтов нет или они не заметны?

Некоторые эксперты считают, что в таджикском обществе нет явных конфликтов между социальными группами и сообществами, нет межэтнических и межрелигиозных или межрегиональных столкновений, как наиболее опасных и разрушительных. Либо же эти конфликты не видны. Такого мнения, в частности, придерживается таджикистанский эксперт-религиовед Рустам Азизи, говоря о межконфессиональных конфликтах.[i] Тем не менее, другие эксперты и сами представители религиозных меньшинств заявляют, что стали чаще сталкиваться с проявлениями нетерпимости.[ii] Нарушение прав и свобод, дискриминация людей по какому-либо признаку происходит часто и в основном носит бытовой характер, происходящий на уровне горизонтальных отношений между людьми.

Заметим, что отношения между властью и гражданином нельзя назвать толерантными или нетерпимыми, даже если происходит дискриминация со стороны государства отдельных лиц или групп, представителей этнических или религиозных меньшинств. Это скорее проблема применения принципа верховенства права – принципа, утверждающего безусловное равенство граждан в правах и свободах. Частные характеристики личности, как имущественное и социальное положение, пол, раса, религия, национальность, региональное происхождение должны выноситься за скобки.

При этом следует иметь в виду, что государство не обезличенная машина, а организация политической власти, которая обладает легитимностью и монопольным правом на насилие, но, тем не менее, состоит из людей. Людей, которые также подвержены влиянию среды с ее нормами и стереотипами, склонны иметь собственные интересы, и также могут совершать ошибки. Один из примеров – конфликт главы одной из сельских управ в Таджикистане со своими односельчанами – представителями узбекской общины, которого суд приговорил к лишению свободы по обвинению в разжигании межнациональной розни.[iii]  

Согласно данным исследования, проведенного в 2007-2017 годы Pew Research Center, в мире растет проблема религиозных притеснений со стороны правительств, частных лиц и групп. Подобная тенденция наблюдается также в Центральной Азии и в частности, в Таджикистане. Несмотря на то, что индекс социальной и религиозной вражды в странах Центральной Азии говорит о «доминирующей толерантности общества к религиозному разнообразию, политика правительств в отношении к религии непропорционально ужесточается из года в год», утверждают в Pew Research Center.[iv]

Так в категории «дискриминация правительством религиозных групп» Таджикистан вместе с Узбекистаном находится в числе стран-нарушителей с 7.3 баллами из 10 возможных. За десять лет, по данным исследования, Таджикистан, сделал резкий отрицательный скачок в данной категории.[v]  111

Некоторые представители власти говорят, что меры по ограничению религиозных свобод продиктованы соображениями общественной безопасности и недопустимости «пропаганды религиозных идей».[vi]

Обеспокоенность светских властей и экспертного сообщества ростом популярности ортодоксальных или даже экстремистских взглядов среди некоторых групп населения, подтолкнула правительство использовать весь арсенал средств для борьбы с этой тенденцией: от силовых до идеологических.

Уступая государству в численности, в военной мощи и в объеме финансовых средств, приверженцам экстремистских взглядов удалось запугать правительства стран, медиа и экспертное сообщество, что эта проблема вошла в обязательную политическую повестку сегодняшнего дня. Однако, заметим, что не совсем понятно, действительно, ли угроза от малочисленных маргинальных группировок, сторонников радикальных религиозных взглядов столь велика? Или же нас просят смотреть сквозь увеличительное стекло СМИ, правительства и независимых экспертов?

Среди бедности, бесправия и религиозного невежества есть один пункт, которому мало уделяют внимания, как причине роста популярности ультраконсервативных идей в исламе – проблеме слабой коммуникации между людьми – представителями этно-конфессиональных групп, сообществ и субкультур. Люди мало общаются друг с другом за пределами своих узких социальных групп и не стремятся к этому.

В большинстве случаях нетерпимое отношение к людям по какому-либо признаку происходит от негативного представления, которое сформировалось в условиях отсутствия достаточной информации. При этом для того чтобы сформировалось соответствующее представление и отношение к человеку из другой социальной группы необязательно иметь личный негативный опыт. Порой быстрее и легче перенять мнение большинства.

Можно сделать предположение, что большинство конфликтов возникают из убежденности, что мы располагаем достаточной информацией для оценки и принятия решения, даже если эта информация не более чем широко распространенный стереотип, миф или фобия. Отсюда неверные оценки, неверные выводы и соответствующее отношение с последующим выстраиванием модели поведения.

Хорошая новость в том, что общение способно, если не сделать человека толерантным, то хотя бы снизить градус напряженности и уменьшить вероятность возникновения конфликтных ситуаций. Живое общение здесь принципиально важно. Плохая новость в том, что в условиях, когда в обществе растет недоверие и нетерпимость, труднее пойти на диалог. Эта дилемма, которую следует решить правительству через внятную политику толерантности.

Политика толерантности как превентивная мера против возможных конфликтов

Толерантность изначально подразумевала религиозную терпимость, но со временем это понятие вобрало в себя и другие смыслы. Толерантность — это активная этическая позиция, а не, вопреки широко распространенному мнению, попустительство или безразличие, «не готовность “оставить в покое” или “пусть будет так”, с небольшой рефлексией относительно мотивов, которые лежат в основе такой позиции».[vii]

Это способность признать за другим индивидом право быть другим, действовать и думать по-другому, и удерживать себя от поступков и слов, которые могут расцениваться, как посягательство на права, свободы, честь и достоинство другого человека или группы людей.

Толерантность как государственная политика может предотвратить в будущем социальные, межэтнические и межрелигиозные конфликты, зачатки которых закладываются сейчас. Часто причина конфликтов лежит в плоскости экономических и властных отношений, борьбой за ресурсы и влияние между различными группами интересов. В период кризиса видимым основанием конфликта часто служат факторы, лежащие на поверхности, но, тем не менее, не являющейся ключевой причиной. Триггером может послужить все что угодно: попранное достоинство, исторические обиды, стремление восстановить справедливость, поиски виновных, призыв харизматичного лидера и даже обычный бытовой конфликт.  

Представители различных религий в Душанбе на межконфессиональном фестивале – «Таджикистан наш общий дом», организованным представительством Института по освещению войны и мира в партнерстве с Комитетом религии, регулировании традиций, торжеств и обрядов при правительстве Республики Таджикистан. Фото: CABAR.asia

Видимых конфликтов на почве этно-конфессиональной неприязни в Таджикистане нет. Однако, если проблема не видна, это не значит, что ее нет. Принцип решать проблемы по мере их появления не эффективен в долгосрочной перспективе, потому что предполагает решать симптомы, устранять последствия, ограничить разрастание конфликта и по возможности восстановить прежний статус-кво, но не  найти ключевую причину конфликта. Реализация политики толерантности как комплекса превентивных мер на горизонтальном уровне (отношение между людьми) и на вертикальном уровне (власть – общество) позволит уменьшить вероятность возникновения подобных конфликтов. Важное условие: право на доступ к общественному пирогу и к ресурсу власти, который удовлетворит, если не все группы интересов, то большинство из них.   

Видимых конфликтов на почве этно-конфессиональной неприязни в Таджикистане нет. Однако, если проблема не видна, это не значит, что ее нет.

Другой частью этой политики могут быть совокупность мер и регулярных практик, демонстрирующие приверженность властей рассматривать граждан Таджикистана – представителей этно-конфессиональных меньшинств как равноправных участников политического процесса.  Для достижения такой задачи можно применить элементы позитивной дискриминации, социальные лифты для представителей этнических и религиозных меньшинств, квоты и представительства в институтах власти, регулярная площадка для диалога, демонстрация публичной приверженность властей освящать и позиционировать себя как равноправных партнеров и поощряющих инициативы и вклад представителей меньшинств в развитие страны.

Используя метод построения возможных сценариев развития, можно предположить, что при сохранении статуса-кво в религиозной и этнической политике могут возникнуть очаги напряженности различной продолжительности и интенсивности. Другими словами, что может произойти, если не менять положение вещей. Метод построения сценариев развития это не попытка предсказать будущее, а скорее моделирование множественных вариантов будущего.

Восприятие этнических и религиозных вопросов, как сферы наиболее подверженной дискриминации и стигме, а также отсутствие целостной антидискриминационной и этно-религиозной государственной политики может свидетельствовать о недостаточной проработке правительством этой проблемы. Говоря об этнической политике «экспертное сообщество и государственные структуры вполне возможно не видят актуальности в данной проблеме, а, возможно, и не воспринимают ее как проблему. Однако, в данный момент в стране нет четко сформулированной этнической политики, её подменяют лишь отдельные указы, заявления и проекты».[viii] Упущения в работе с этно-конфессиональными меньшинствами могут создать условия для новых конфликтов, например, в ГБАО.

Территориальный спор с Кыргызстаном может подхлестнуть рост антикыргызских и антитаджикских настроений по обе стороны границ. Нерешенный приграничный вопрос, а также конкуренция местного населения за ограниченные водные и земельные ресурсы в регионе создает благоприятную среду для роста нетерпимости и ненависти между гражданами двух стран. Эта ситуация может побудить некоторых политиков и экспертов к популистским и ура-патриотическим заявлениям, что не способствует снижению напряженности.

Серьезную озабоченность вызывает возможность роста синофобских взглядов, который наблюдается в Центральной Азии в последнее время. Антикитайские настроения в настоящее время в Таджикистане не так сильны в сравнении с соседним Кыргызстаном и Казахстаном.[ix] Существуют несколько факторов, которые могут способствовать развитию подобной ксенофобии. Среди них обеспокоенность населения и академического сообщества растущей экономической, а возможно и политической зависимости от Китая[x], рост религиозного самосознания у молодых граждан центральноазиатских республик и их возмущение случаями притеснения мусульман в СУАР, степень проникновения КНР в регион. Даже фейковые новости могут способствовать росту антикитайских и алармистских настроений.

Экономический аспект политики толерантности

Толерантность является одной из либеральных ценностей наряду с рыночной экономикой, свободной торговлей, предпринимательством и частной собственностью. В прошлом классический либерализм, став политической ценностью Запада, его же и возвысил. Даже не западные страны – современная Япония, Республика Корея с их коллективисткой, иерархической культурой добились процветания благодаря либеральной, рыночной политике.

Авторитарный Китай стал второй экономикой мира благодаря либеральным реформам в экономике, начатым в конце 1970-х годов.[xi] История последних 200 лет развития наиболее экономически развитых обществ связаны с либерализмом, с периодически возникающими отклонениями в сторону социалистических идей. Однако «не стоит питать иллюзий — это не человечество изменилось, это экономика потребовала либеральных изменений, чтобы стать эффективной, а человечество нехотя и медленно уступало ее требованиям».[xii]

Сейчас технологии и наука позволяют производить экономические блага без использования большого количества рабочих рук. Производство услуг приносит больше прибыли, чем производство продукции, а эскиз кроссовок стоит дороже, чем сами кроссовки. Для современной экономики важнее идеи, а не руки. В будущем эта тенденция будет только нарастать.

Идеи и инновации – ключевые факторы конкурентоспособности человека на рынке труда. Однако, «талант равномерно распределен по национальностям, вероисповеданиям, сексуальным ориентациям, политическим предпочтениям. Дискриминация любой группы лишает экономику доли талантов — и место дискриминации в идеологии еще вчера консервативных Европы и США заняла толерантность».[xiii]

В глобальной экономике толерантность создает условия для эффективного использования человеческого капитала. Быть толерантным на международном рынке труда значит обладать навыком, который помогает быть конкурентоспособным и дает возможность эффективно и бесконфликтно взаимодействовать с множеством людей и их идентичностями.

Умные и креативные люди, которые испытывают дискриминацию или нетерпимое отношение могут либо мигрировать, либо не реализовать свой потенциал. Менее толерантное общество проиграет более терпимому, которое приобретет ценный человеческий ресурс.

Краткие выводы

  • Нарушение прав и свобод, дискриминация людей по какому-либо признаку происходит часто и в основном носит бытовой характер, происходящий на уровне горизонтальных отношений между людьми.
  • Слабая коммуникация между людьми – представителями различных этно-конфессиональных групп, сообществ и субкультур благоприятная среда для роста не толерантного отношения в обществе. Люди недостаточно хорошо знают друг друга.
  • В Таджикистане  успешное применение политики толерантности способна, если не предотвратить, то хотя бы смягчить напряженность и конфликты между людьми, между этно-конфессиональными и региональными группами.
  • Толерантности необходимый навык в глобализирующем мире для конкурентного и бесконфликтного сосуществования и сотрудничества у себя дома и за рубежом.

Рекомендации

  • Нужно избавиться от предубеждения, что толерантность чуждая традиционным ценностям западная либеральная идея. Это эффективный инструмент по профилактике конфликтов в обществе.
  • Необходимо способствовать сближению и живому общению между региональными, этническими и религиозными группами.
  • Как технические меры для достижения результатов можно применить элементы позитивной дискриминации, включить социальные лифты для представителей этнических и религиозных меньшинств, предоставить квоты и представительства в институтах власти.
  • Создать регулярную площадку для диалога на горизонтальном уровне.
  • Государство должно позиционировать себя как равноправного партнера, который поддерживает инициативы и вклад граждан республики – представителей этно-конфессиональных меньшинств в развитие страны.

Данная статья была подготовлена в рамках проекта IWPR «Стабильность в Центральной Азии через открытый диалог».


[i] Толерантность в Таджикистане: немусульмане жалуются, власти не видят проблем, эксперты говорят об угрозах. // URL: https://cabar.asia/ru/tolerantnost-v-tadzhikistane-nemusulmane-zhaluyutsya-vlasti-ne-vidyat-problem-eksperty-govoryat-ob-ugrozah/  

[ii] Толерантность в Таджикистане: немусульмане жалуются, власти не видят проблем, эксперты говорят об угрозах. // URL: https://cabar.asia/ru/tolerantnost-v-tadzhikistane-nemusulmane-zhaluyutsya-vlasti-ne-vidyat-problem-eksperty-govoryat-ob-ugrozah/  

[iii] Fergana, Главу села в Таджикистане приговорили к лишению свободы за национализм. //URL: https://www.fergana.agency/news/109370/

[iv] CAA Network, Религию притесняют, религиозное насилие растет. Исследование Pew Research Centre. // URL: https://caa-network.org/archives/17655

[v] CAA Network, Религию притесняют, религиозное насилие растет. Исследование Pew Research Centre. // URL: https://caa-network.org/archives/17655

[vi] Таджикской студентке запретили носить хиджаб. // URL: http://news.bbc.co.uk/hi/russian/international/newsid_6895000/6895965.stm

[vii] Хейвуд Э., Либерализм, толерантность и разнообразие. // URL: https://andrewheywood.jimdo.com/articles/  

[viii] Буриев М., Единство все – разнообразие вторично? Особенности и упущения этнической политики в Таджикистане. // URL: https://cabar.asia/ru/edinstvo-vse-raznoobrazie-vtorichno-osobennosti-i-upushheniya-etnicheskoj-politiki-v-tadzhikistane/#  

[ix] [ix] Кыргызстан и Казахстан: новая волна антикитайских настроений. // URL: https://cabar.asia/ru/kyrgyzstan-i-kazahstan-novaya-volna-antikitajskih-nastroenij/

[x] Муллоджанов П., Китайско-таджикские учения в ГБАО: борьба с терроризмом или защита инвестиций КНР в регионе? // URL: https://cabar.asia/ru/kitajsko-tadzhikskie-ucheniya-v-gbao-borba-s-terrorizmom-ili-zashhita-investitsij-knr-v-regione/  

[xi] Коуз Р., Ван Н., Как Китай стал капиталистическим. Новое издательство, 2016 – 386с. // URL: http://old.inliberty.ru/library

[xii] Мовчан А., Спрос на свободу: почему рано хоронить либеральную идею. // URL: https://www.rbc.ru/opinions/politics/09/07/2019/5d2446079a7947e379202408  

[xiii] Мовчан А., Спрос на свободу: почему рано хоронить либеральную идею. // URL: https://www.rbc.ru/opinions/politics/09/07/2019/5d2446079a7947e379202408  

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: