© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Решение пограничных проблем Кыргызстана: иллюзии и реальности

“Развитие партнерского характера работы между местными органами самоуправления, центральной властью и гражданским обществом поможет обнаружить незамеченные извлеченные уроки и положительные практики для решения пограничных проблем Кыргызстана”, – отмечает эксперт Чынгыз Исрайилов в статье, специально для CABAR.asia.


Подпишитесь на наш канал в Telegram!


Рабочая поездка С.Жээнбекова в Баткенскую область в марте 2020 г., источник: kaktus.media

Во время своего визита в Баткенскую область в марте 2020 г., президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков, говоря о важности решения приграничных проблем, подчеркнул, что работа в этом направлении должна вестись в конструктивном ключе, то есть переговорным путем, требующем “мудрость и выдержку”, при этом обязательно учитывая мнения местного населения.[1] Кроме того, во внешнеполитической концепции КР приоритетом подчеркивается “полное юридическое оформление государственной границы КР, создание и укрепление мер доверия в приграничных зонах с сопредельными странами”, подобное также отражено в Национальной стратегии развития КР 2018-2020 гг.[2] Вместе с этим, данные Государственной пограничной службы КР показывают, что снятие вопросов границ вынуждено будет пройти через тернистый путь. Так только за десять месяцев 2019 г. имели место 16 пограничных инцидентов, где 13 приходится на кыргызско-таджикский участок, на кыргызско-узбекском участке – 2 и на кыргызско-казахстанской линии – 1 случай.[3] При этом ведомство отмечает, что основной упор был сделан “на укрепление государственной границы, совершенствование пограничной инфраструктуры и материально-технической базы подразделений границы”.[4]

В целом, проблемы, касающиеся границ Кыргызстана всегда считались сложноустроенными и чувствительными для выработки политик и инициатив.

Сложноустроенность проблем заключается в незавершенности процесса делимитации и демаркации, использования общих природных ресурсов и каналов для торговли в приграничье. В свою очередь, чувствительность объясняется в крайне эмоциональной позиции большинства населения и разных отношений со стороны сопредельных сообществ к проблематике границ. Четкое видение и понимание указанных элементов заставляет кыргызстанское общество задаваться вопросами, суть которых сводятся к осмыслению того, реально ли решить приграничные проблемы в обозримом будущем. Правильно будет предположить, что в поиске адекватных ответов, и государственный аппарат, и институты, ведущие деятельность в этом направлении вынуждены будут исходить из того, что существуют иллюзии и реальности, совокупно формирующие природу приграничных проблем в целом.

Иллюзия #1: “Урегулирование проблем границ зависит от руководства страны”

Когда высшее руководство Кыргызстана, обычно в лице президента и премьер-министра, встречаются или даже разговаривают по телефону с коллегами равного уровня из соседних стран, у общественности возникает вполне закономерные надежды, что имеющие разночтения по приграничным вопросам могут быть сняты с повестки дня двусторонних отношений. Существование данной иллюзии объясняется тем, что восприятие относительно происходящего у большей части населения таково, что люди склонны считать президента тем самым сувереном, кто действительно может решить приграничные проблемы. Однако, реальная картина вокруг приграничных территорий показывает, что высокие ожидания по решению проблем от руководства государства – это только одна из иллюзий, и в поддержку данного предположения остановимся на нескольких важных моментах реальности.

Во-первых, достижение согласия по конкретным приграничным инцидентам с соседними странами не всегда гарантирует переход к мирным методам дальнейшего разрешения возникающих споров. Один из актуальных примеров – это две встречи президентов Кыргызстана и Таджикистана в конце июля и в начале августа 2019 г. на обеих территориях с недельным перерывом, где они заверили о дальнейшем укреплении добрососедских отношений.[5]

Источник: kaktus.media

Через месяц после этого знаменательного события, в сентябре 2019 г. последовал острый конфликт на кыргызско-таджикской границе, который сопровождался человеческими жертвами.[6] Несмотря на то, что с тех пор проведены ряд двусторонних встреч по урегулированию проблемы и практических мер на разных уровнях, на данном этапе сложно говорить о реальном согласии по вопросам в силу того, что до сих пор имеют место быть стычки. Во-вторых, подобные кризисы на границах подталкивают граждан действовать более активно, в некоторых случаях принимать на себя инициативу и выдвигать требования в сторону властных структур.[7] Причинами могут служить решения правительства, которые воспринимаются как уступчивые и не отвечающие интересам населения, так и определенные реакции со стороны властных структур по отношению к представителям приграничных сообществ.

Например, имеются небезызвестные истории, когда лица принимающие решения из высшего звена подписывали документы, согласно которым отдельные территории на временной или постоянной основе переходили в соседние государства.[8] А недавний случай с арестом депутата одного из местных советов в Лейлекском районе, связывают с тем, что он часто поднимал вопросы границ, следовательно, это вызвало недовольство у части общественности по отношению к власти.[9] Указанные кейсы всегда влияют на действующие структуры принятия решений, также на руководство страны, которому требуется нейтрально подходить к рассмотрению приграничных проблем, чтобы избежать каких-либо внешнеполитических последствий.

В третьих, Кыргызстан старается придерживаться конструктивной, дружественной внешней политики в отношении соседних стран.[10] Это в большей степени объясняется тем, что страны региона имеют общие историко-культурные связи и состоят в тех же интеграционных объединениях, в таких как Шанхайская организация сотрудничества, Содружество независимых государств, Организация по договру о коллективной безопасности и другие. Также, в последние годы межгосударственные отношения обрели новый характер в свете таких факторов как открытие границ со стороны Узбекистана, включения некоторых стран региона в качестве наблюдателя Евразийского экономического союза и продвижении инициатив “Пояса и Пути” Китаем. Отдельно следует отметить, что внешнеполитические шаги Узбекистана с приходом к власти президента Ш.Мирзиёва привнесли важные достижения по урегулированию проблем границ в регионе.[11] К примеру, осенью 2019 г., КР и РУз договорились о равноценном обмене приграничными территориями, что прежде казалось практически невозможным для двух сторон.[12] В этом контексте, Кыргызстану, точнее правительству приходится идти на определенные компромиссы и подходить более взвешенно на фоне существующих вопросов и обязательств, связанных с использованием общих трансграничных природных ресурсов.[13] Несомненно, что подобные взаимные договоренности помогают правительству смягчить сложности во внутренней политике не только по отношению к приграничным проблемам, но и в целом вопросам границ. 

Указанные сдвиги в настоящее время переживают непростые времена в связи с распространением пандемии COVID-19, когда сопредельным странам в регионе, в том числе Кыргызстану приходится принимать беспрецендентные меры по ограничению пересечения границ. Настоящую проверку проходит взаимодействие стран в сфере грузоперевозок и перемещений товаров. К примеру, с проникновением COVID-19 Казахстан ввел ограничения пересечения своей границы, что привнесли определенные трудности для грузоперевочиков из КР, хотя позже премьер-министр КР говорил о том, что “есть договоренности с коллегами из Казахстана о беспрепятственном перемещении товаров».[14] Известно, что данная проблема не появилась только вчера и на то есть свои конкретные причины,[15] тем не менее, ситуация в связи с пандемией показала, насколько государство в одностороннем порядке сможет разрешить внештатные ситуации и в какой степени зависит от действий соседних стран.

Указанные факторы свидетельствуют, что решительная воля руководства страны по вопросам границ скорее всего рассматривается как зависимая переменная от внутристрановых и внешних обстоятельств. Веря в иллюзию о том, что урегулирование приграничных проблем зависит только от руководства страны, общественности необходимо учитывать комплексный характер выстраивания политики по этим вопросам, где равнозначно принимаются во внимание как национальные интересы Кыргызстана и проживающего в нем населения, так и поддержание мирных взаимовыгодных отношений с соседними странами.

Иллюзия #2: “Особое внимание к приграничным регионам должно решить проблемы”

Циркуляция мнений такого рода как “придания особого внимания” или “взятия под особый контроль” невольно породили у общественности ожидания, что для решения приграничных вопросов правительство и другие институты должны всегда предлагать обособленные подходы. Часть общества одержима иллюзией, что применяемые подобные политики со стороны государства и “либеральные мечты” о мире вдоль границы действительно помогут распрощаться с проблемами в приграничных территориях. В этом смысле, необходимо вспомнить какие меры, направленные на вопросы границ предпринимаются, и посмотреть, что в реальности происходит.

Одним из важнейших решений за последнее десятилетие можно назвать придание особого статуса отдельным приграничным регионам Кыргызстана на законодательном уровне.[16] Следует отметить, что закон подчеркивает деятельность государства в создании необходимых условий в приграничных районах, чтобы предупреждать миграционный отток граждан с этих территорий. В какой-то степени возможно этому поспособствовало то, что местные эксперты в начале 2010-х годов в своих исследованиях по приграничным проблемам изучали явление так называемой “ползучей миграции”, которая “используется в определении  незаконной покупки или аренды собственности и земельных участков у граждан Кыргызстана гражданами соседних стран и освоении ими спорных территорий”.[17] Кроме того, еще в 2011 году в национальном отчете по процессу анализа мира и развития данная проблематика была обозначена как один из факторов напряженности на местном уровне и даже были рекомендации по разработке комплексных политик по безопасности.[18] Проблемность этого явления заключается и в том, что существует демографический дисбаланс в приграничных территориях, который упоминается в Едином докладе по миграции-2015. Доклад представляет данные, что в сопредельных Согдийской области РТ и узбекской части Ферганской долины проживали 2,4 млн. и около 12 млн. человек соответственно, а население Баткенской области составляло всего 440 тыс. человек.[19] Данный факт, в первую очередь, сказывается на доступности ограниченных природных ресурсов, что естественным образом порождает споры по равному использованию с разных  сторон.

Вопросы обеспечения безопасности, такие как укрепление правоохранительных органов и пограничной службы могут восприниматься двояко. В этом направлении проделывается огромная работа как собственными силами государства, так и поддержкой со стороны международных организаций. С одной стороны, понимая серьезную чувствительность, при каждом пограничном инциденте руководство страны поднимает вопросы разъяснительных мероприятий с местным населением во избежание конфликтов.[20] Кроме того, с донорской поддержки, офисы международных организаций и местный неправительственный сектор занимаются деятельностью по продвижению взаимодействия и создания условий для мирных отношений в приграничных территориях.[21] С другой стороны, заявления официальных структур и сообщения СМИ в некоторых случаях направлены на взаимообвинения,[22] что, в свою очередь, подпитывает эмоции и чувства людей, которые иногда сопровождаются крайними взглядами.

В приграничных территориях имеют место быть стычки на уровне бытовых конфликтов, однако, дело обретает более серьезный характер, когда в это вмешиваются “люди в форме и с оружием, которые оправдывают свои действия тем, что «борются за священные рубежи своей родины». Подобные кейсы уже выходят на другой уровень, в силу чего необходимы общие четкие правила для сторон как вести себя в таких ситуациях”.[23] В этом смысле, чрезвычайная чувствительность контекста – это реальность, любые маневры, связанные с однобокими рассуждениями и придание эмоционального окраса инициативам и вырабатываемым политикам будут только служить спусковым механизмом в проблемах приграничья.

Другой немаловажный аспект рассматриваемой иллюзии – это освоение земельных участков, улучшение и развитие инфраструктуры, создание условий для осуществления приграничной торговли. Только со стороны государства в 2018-2019 гг. для этих целей было выделено 220 млн. сом.[24] Инфраструктурное развитие само по себе положительно сказывается на жизнедеятельности приграничных сообществ, пока это не задевает земли, где окончательного решения нет. Необходимо сразу подчеркнуть, что именно это во многих случаях является посредственной или прямой причиной недовольства сторон и конфликтных ситуаций. Есть случаи, доказывающие вышеуказанное, к примеру, спор по земле, где установлена телевышка в Ункур-Тоо[25] и строительство дорог в Баткенской области[26], которые опять упираются на наличие между соседствующими странами принципальных разночтений по определенным приграничным участкам. Ну и вопрос приграничной торговли, который можно отнести к разряду труднообъяснимых процессов, протекающих в линиях границы.

Всем известен тот факт, что в реальности нелегальный товарооборот, особенно горючо-смазочных материалов на границе как будто живет своей жизнью.

В этом смысле неопределенность в приграничных территориях играет на руку контрабандным элементам, однако, с момента членства в Евразийском экономическом союзе Кыргызстан старается следовать принятым нормам и действовать в рамках общих правил по недопущению нелегальной торговли.[27] Вместе с этим, нужно адекватно оценивать ситуацию на неописанных участках  и функционирование огромных торговых площадок в приграничье, которые могут рассматриваться как показатели развитой торговли, так и считаться “механизмами” ведения противозаконной деятельности.

Все это наводит на мысль о том, что предпринимаемые действия в рамках особых подходов к приграничным проблемам в действительности имеют свои диллемы. В практической деятельности больше усилий все же направляются на совмещенные инструменты обеспечения безопасности и социально-экономического развития. Несмотря на то, что практически все говорят о важности инициатив по дружественному трансграничному сотрудничеству, нужно признать их недостаточную эффективность до тех пор, пока продвигаемые политики и программы  не смогут адаптироваться под местные условия.

Выводы и рекомендации

Риск оставаться в плену ожиданий и восприятий о решениях проблем границ существует, что может означать для общественности и приграничных сообществ затруднения в принятии комплексного характера реальности. Соответственно, прогнозирование ситуации вокруг данных проблем будет представляться одной из самых трудных задач, учитывая не только интенсивность инцидентов в отдельных частях границы, но и происходящие общественно-политические и социально-экономические изменения внутри и вне страны. По причине же медлительности четкого принятия реальностей в решении приграничных проблем и взаимоотношений с соседними странами по этим вопросам, последствия могут быть сведены к следующим моментам:

– ситуация может вынудить определенные стороны брать большую часть ответственности на себя, где роль государства, а тем более местных органов власти будут ощутимо ослаблены. В этом случае, в решении приграничных проблем «важную» роль будут играть местные авторитеты, бизнесмены и др. Вполне возможно, что подобные явления в дальнейшем будут инерцией в развитии трансграничного сотрудничества и урегулирования вопросов в правовом поле, а для данных регионов подобное чревато постепенной потерей контроля со стороны государства;

– под влиянием воздействия государства и других институтов может продолжаться процесс активной или «особой» поддержки приграничных регионов. Этот момент может повлечь такие настроения о том, что приграничье привыкло к иждивенчеству. Основным тезисом будет то, что данные регионы должны использовать свой потенциал в какой-либо сфере или искать альтернативы социально-экономического развития;

– государство рискует оставаться «заложником ситуации» во время вызовов более масштабного характера и иметь дело с непредвиденными обстоятельствами прежде всего из-за недостаточной согласованности по взаимодействию с соседними странами.

В этом смысле, комплексный подход со стороны государства к проблемам приграничных территорий и в целом границ жизненно важен. Вектор деятельности в любом регионе определяет его контекст: отдаленность сел от районных центров, отсутствие необходимых для жизнедеятельности условий и полномочия местных властей в этих местах и др. Актуальным будет то, что в любом прогнозе необходимо учитывать взаимосвязь проводимой деятельности с местными условиями, как со стороны государства или других институтов. В этом аспекте важно учитывать такой компонент как проецирование последствий нахождения между иллюзиями и реальностями проблем приграничных регионов.

Смотря правде в глаза, нужно отметить, что поиск новых путей по управлению спорными участками и скорейшее завершение их описания будет оставаться одной из первостепенных задач. Ее решение позволит решить большую часть проблем, когда приграничные сообщества наконец избавятся от неопределенности. До наступления этого момента, активизация взаимодействия заинтересованных сторон, включая тех лиц, которые являются лидерами мнений в приграничных территориях, а также координация политики является первостепенной задачей, в рамках которой можно будет предложить следующие основные тезисы рекомендательного характера:

–  необходимо изменить подходы к ведению деятельности в приграничных территориях.  Проблемы следует рассматривать через призму тесного участия представителей приграничных сообществ в определении повестки дня региона;

– деятельность по обеспечению безопасности и социально-экономического развития должна подвергаться перекрестному мониторингу (со стороны государства и гражданского общества совместными усилиями, необходимо также привлекать местных жителей) для выявления степени воздействия/отсутствия воздействия на положение дел в соответствующих сферах. Это должно помочь, с одной стороны, повысить прозрачность, подотчетность и ответственность органов управления той или иной деятельности, с другой стороны – наблюдать за изменениями в реальности;

– дальнейшее развитие партнерского характера работы между местными органами самоуправления, центральной властью и гражданским обществом для продвижения альтернативных видений по распределению и использованию выделяемых средств, что поможет обнаружить незамеченные извлеченные уроки и положительные практики. Дальнейшее развитие подобного подхода представляется применимым и в отношении соответствующих структур сопредельных стран, особенно в свете внештатных и кризисных моментов, где государству следует особо поработать над предупреждением форс-мажорных ситуаций на границе;

– инициировать/проводить/обновлять исследования по изменениям в вопросах границ и на предмет влияния вопросов безопасности, инфраструктуры и природопользования на ситуацию в приграничных регионах, что внесет вклад в информационно-аналитическое обеспечение проблем приграничных территорий.


Данный материал подготовлен в рамках проекта «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project». Мнения, озвученные в статье, не отражают позицию редакции или донора.


[1] Вечерний Бишкек, 11.03.2020, «Жээнбеков: Баткен занимает особое место в моем сердце», https://www.vb.kg/doc/386082_jeenbekov:_batken_zanimaet_osoboe_mesto_v_moem_serdce.html;

[2] См. Концепцию внешней политики КР, принятая Указом Президента КР от 11.03.2019г., http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/430045; Национальную стратегию развития КР 2018-2040гг., УП КР от 31 октября 2018 года № 221, http://www.president.kg/ru/sobytiya/12774_utverghdena_nacionalnaya_strategiya_razvitiya_kirgizskoy_respubliki_na_2018_2040_godi;

[3] Reporter.kg, 5.12.2019, «Сколько конфликтов произошло на границе с Кыргызстаном за 10 месяцев 2019-го?», http://ru.reporter.kg/skolko-konfliktov-proizoshlo-na-granitse-s-kyrgyzstanom-za-10-mesiatsev-2019-go-podrobnosti/;

[4] См. там же;

[5] Комсомольская правда, 30.07.2019, “Как президенты решали приграничный конфликт”, https://www.kp.kg/daily/27008/4071081/;

[6] Deutche Welle, 17.09.2019, “Пограничники Таджикистана и Киргизии вступили в боевое столкновение”, https://bit.ly/3daY3vn;

[7] 24.kg, 11.11.2019, “Жители приграничных сел Баткенской области создали ОО «Чек ара»”, https://24.kg/obschestvo/134454_jiteli_prigranichnyih_sel_batkenskoy_oblasti_sozdali_oonbsplaquochek_araraquo/;

[8] Kaktus.media, 18.09.2019, “Мадумаров ответил на обвинения в том, что отдал приграничные территории КР Таджикистану”, https://kaktus.media/doc/398017_madymarov_otvetil_na_obvineniia_v_tom_chto_otdal_prigranichnye_territorii_kr_tadjikistany.html; Белый парус, 1.09.2016, “История тайно “распроданных” земель: подаренная узбекам Ункур-тоо, срединный Согот, опечалившая Каркыра”, https://paruskg.info/glavnaya/135756-135756.html;

[9] Kloop.kg, 24.02.2020, “За решетку за правду». В Бишкеке устроили одиночный пикет в поддержку задержанного баткенского депутата”, https://kloop.kg/blog/2020/02/24/za-reshetku-za-pravdu-v-bishkeke-ustroili-odinochnyj-piket-v-podderzhku-zaderzhannogo-batkenskogo-deputata/; 24.kg, 2.03.2020, «Митинг в поддержку Садыра Жапарова. Участники просят свободу Сапарали Борубаеву», https://24.kg/obschestvo/145206_miting_vpodderjku_sadyira_japarova_uchastniki_prosyat_svobodu_saparali_borubaevu/;

[10] См. Концепцию внешней политики КР;

[11] Лента.ру, 19.10.2019, “Безграничная угроза”, https://lenta.ru/articles/2019/10/19/mir_bez_granic/; Слово Кыргызстана, 14.08.2019, Интервью с главой ГПС КР “Родина начинается с границы”, https://slovo.kg/?p=109010;

[12] Eurasianet, “Kyrgyzstan, Uzbekistan exchange land in historic settlement”, https://eurasianet.org/kyrgyzstan-uzbekistan-exchange-land-in-historic-settlement;

[13] См. Перечень конвенций и соглашений Межгосударственной комиссии по устойчивому развитию, http://www.mkurca.org/documenty/international_agreements/;

[14] Kaktus Media, 16.03.2020, «Что с дальнобойщиками Кыргызстана, которые ждут перехода на границе Казахстана?», https://kaktus.media/doc/408066_chto_s_dalnoboyshikami_kyrgyzstana_kotorye_jdyt_perehoda_na_granice_kazahstana.html;

[15] Азаттык, 09.01.2020, «На кыргызско-казахской границе вновь очереди из большегрузов», https://rus.azattyk.org/a/30367567.html; Kloop.kg, 19.10.2017, «Кыргызско-казахская граница: Убытки бизнеса и надежды на разрешение конфликта», https://kloop.kg/blog/2017/10/19/kyrgyzsko-kazahskaya-granitsa-ubytki-biznesa-i-nadezhdy-na-razreshenie-konflikta/;

[16] См. Закон КР “О придании особого статуса отдельным приграничным территориям Кыргызской Республики и их развитии” от 26 июля 2011 года N 145;

[17] Демоскоп Weekly, “Трансграничные миграционные процессы на юге Кыргызстана и их возможное влияние на межэтнические отношения”, Абазбек у. Р., 10 – 23 октября 2011, № 481 – 482, http://www.demoscope.ru/weekly/2011/0481/analit03.php;

[18] См. Национальный отчет по процессу анализа мира и развития (Правительство КР, ПРООН), 2011, стр.17-18, стр.34;

[19] См. Единый доклад по миграции-2015, https://bit.ly/3abE0ep;

[20] Azattyk, 11.01.2020, “Сооронбай Жээнбеков обсудил с главой Таджикистана ситуацию на границе”, https://rus.azattyk.org/a/30371479.html;

[21] См. например: Vesti.kg, 22.01.2020, “Школьники из приграничных районов Кыргызстана могут получить грант на реализацию инновационных социальных проектов”, https://vesti.kg/obshchestvo/item/67949-shkolniki-iz-prigranichnykh-rajonov-kyrgyzstana-mogut-poluchit-grant-na-realizatsiyu-innovatsionnykh-sotsialnykh-proektov; UNECE, “Трансграничное сотрудничество в бассейне рек Чу и Талас”, https://www.unece.org/ru/env/water/centralasia/chutalas/ru.html; 24.kg, 10.03.2016, “Правительство Японии выделило $2,6 миллиона на укрепление трансграничного сотрудничества в противодействии наркотикам”, https://24.kg/obschestvo/28909_pravitelstvo_yaponii_vyidelilo_26_milliona_na_ukreplenie_transgranichnogo_sotrudnichestva_v_protivodeystvii_narkotikam/; Проекты Фонда «За международную толерантность», http://fti.kg/page/17/?option=com_jcomments&tmpl=component⟨

[22] New Reporter, 24.07.2019, “Как СМИ Таджикистана и Кыргызстана освещали конфликт на границе?”, https://newreporter.org/2019/07/24/kak-smi-tadzhikistana-i-kyrgyzstana-osveshhali-konflikt-na-granice/; Kloop.kg, 17.09.2019, “Погранслужба: Ситуация на кыргызско-таджикской границе «относительно стабильная», https://kloop.kg/blog/2019/09/17/pogransluzhba-situatsiya-na-kyrgyzsko-tadzhikskoj-granitse-otnositelno-stabilnaya/;

[23] Media group Asia Plus, 17.02.2014, Анна МАТВЕЕВА: «Главное в этом конфликте – защитить интересы простых людей!», https://asiaplustj.info/ru/news/tajikistan/security/20140217/anna-matveeva-glavnoe-v-etom-konflikte-zashchitit-interesy-prostykh-lyudei;

[24] Kabar.kg, 15.10.2019, «Достижения КР за 2018-2019 годы: Госбюджет и инфраструктурные проекты», http://kabar.kg/news/dostizheniia-kr-za-2018-2019-gody-gosbiudzhet-i-infrastrukturnye-proekty/;

[25] Kloop.kg, 24.03.2016, «Гора Унгар-Тоо: Кыргызская, узбекская или спорная?», https://kloop.kg/blog/2016/03/24/televyshka-v-aksy-kyrgyzskaya-uzbekskaya-ili-spornaya/;

[26] Cabar, 14.03.2019, «Дорога раздора. Власти Кыргызстана и Таджикистана начинают переговоры после приграничного конфликта», https://cabar.asia/ru/doroga-razdora-vlasti-kyrgyzstana-i-tadzhikistana-nachinayut-peregovory-posle-prigranichnogo-konflikta/;

[27] Kabar.kg, 27.01.2020, «Абылгазиев: Борьбу с контрабандой мы выведем на системный уровень», http://kabar.kg/news/abylgaziev-bor-bu-s-kontrabandoi-my-vyvedem-na-sistemnyi-uroven/

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: