© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Под прицелом: как в Кыргызстане охотятся на краснокнижных животных?

Ежегодно в Кыргызстане выделяет около 80 лицензий на отстрел краснокнижных архаров. А за три месяца 2020 года было зарегистрировано 32 незаконной охоты. 


Подпишитесь на наш канал в Telegram!


В начале 2019 года житель Джети-Огузского района Иссык-Кульской области Талып Бейшебаев незаконно застрелил барана Марко Поло. Когда браконьера поймали с поличным – с тушей убитого животного, – он стал угрожать егерям оружием. Затем привел на подмогу товарища, захватил природоохранников и насильно удерживал их более трех часов.

Талып Бейшебаев. Photo: ГАООС и ЛХ КР

Как сообщили в Госагентстве охраны окружающей среды и лесного хозяйства (ГАООС и ЛХ) Кыргызстана, Бейшебаев забрал у егерей смартфоны и удалил видеозаписи момента задержания. Позже, когда злоумышленников обезвредили, а пленников освободили, улики удалось восстановить.

Суд постановил взыскать с браконьера один миллион сомов (15 тыс. долларов США) за незаконно добытого архара.

Если бы охотник купил лицензию за 700 тысяч сомов (10 тыс. долларов США) и законно охотился на архара, то сэкономил бы 300 тысяч (4 тыс. долларов США).

Редкие и исчезающие виды животных в Кыргызстане охраняются законом «О животном мире».

Статья 21

Запрещаются действия, приводящие к отрицательной тенденции развития численности и структуры популяций, отрицательному влиянию на сохранение популяций или сокращению ареала распространения редких и находящихся под угрозой исчезновения животных и растений, занесенных в Красную книгу Кыргызской Республики, или уничтожению их кладок, яиц, жилищ, других сооружений, или нарушению среды обитания таких животных и растений, либо добывание этих животных и растений с нарушением условий, указанных в разрешении на специальное пользование такими объектами.

Мораторий не прошел

Мораторий на отстрел редких животных в Кыргызстане пытались ввести дважды: в 2017 и в 2019 годах. Но оба раза парламент отклонял законопроекты. Похожие предложения звучали и в 2014 году, но не получили дальнейшего развития.

В 2017 году запрет на охоту предлагали установить по всему Кыргызстану до 2030 года, за исключением работ по контролю численности волков, лис и шакалов. С перевесом в четыре голоса инициативу отклонили. Противники законопроекта полагали, что запрет приведет к закрытию охотничьих хозяйств, усугубит браконьерство и лишит бюджет значительных поступлений от продажи лицензий.

В 2019 году предлагалось ввести запрет на охоту до 2030 года на некоторые виды животных: архаров, маралов, косуль, горных баранов, козерогов и кабанов – основу рациона снежных барсов.

Законопроект отклонили 23 октября, в Международный день снежного барса.

Раненный снежный барс. Photo: sputnik.kg

В начале этого года в жители села Кок-Кашат Таласской области обнаружили раненного снежного барса. Неизвестный охотник выстрелил в голову зверю дробью. Животному спасли жизнь, но сохранить зрение не удалось. Сейчас он находится в реабилитационном центре.

Несмотря на то, что охота на снежных барсов в стране запрещена, шкуры ирбиса находят в различных заведениях и на этнофестивалях. Активист Влад Ушаков поделился на своей странице в Facebook снимками шкур краснокнижных животных запечатленных во время Всемирных игр кочевников в Кыргызстане. Снежный барс был символом этих игр.

Не менее громкий случай связан с личным зоопарком бывшего президента Кыргызстана Курманбека Бакиева. После побега из страны в его резиденции в Джалал-Абадской области обнаружили редких, занесенных в Красную книгу животных. К этому времени два снежных барса погибли от голода и неправильного ухода. 

«С 2017 по 2024 годы действует мораторий в трех областях Кыргызстана. По истечении он начнется в других местах. Так мы группируем свои силы для охраны животных», – объясняет глава Департамента сохранения биоразнообразия и особо охраняемых природных территорий при ГАООС и ЛХ Алмаз Мусаев.

Однако независимый эколог, глава общественной организации «Жаамат» Гамал Соронкулов говорит, что в таком подходе есть «хитрость» – охота запрещена в в тех областях, где практически нет охотничьих хозяйств.

«Сейчас мораторий распространяется на Таласскую, Джалал-Абадскую и часть Чуйской области. Затем он перейдет на Ошскую, Баткенскую и половину Чуйской области. А большинство охотничьих хозяйств сконцентрировано в Иссык-Кульской и Нарынской областях, где отстреливать животных будут еще шесть лет», – говорит Соронкулов.

Охота по лицензии

Сегодня любой желающий может поохотиться на краснокнижное животное в Кыргызстане, купив официальное разрешение. Лицензии выдаются в соответствии с ежегодно определяемым лимитом.

«Например, на добычу горного барана установлен лимит 0,6% от его популяции. В республике около 15 тысяч архаров. Значит, 80-85 разрешений мы выделим. Также выделяются разрешения на добычу 4% от общего поголовья козерогов, численность которых около 40 тысяч», – поясняет Алмаз Мусаев.

Цена лицензии – 10 тысяч долларов за барана Марко Поло и 1,5 тысячи долларов за козерога.

Айбек Кендирбаев. Photo: CABAR.asia

Охотовед Иссык-Кульского представительства Департамента сохранения биоразнообразия и особо охраняемых природных территорий Айбек Кендирбаев говорит, что лицензии покупают в основном американцы и испанцы. Ежегодно в страну приезжают до 500 иностранных охотников.

Кендирбаев лично сопровождает лицензированных охотников. По его словам, законопослушные иностранцы браконьерством не занимаются.

«Браконьерствуют чаще наши чиновники из городов. Мы сами ловили сотрудников милиции и прокуратуры. Через суд они выплачивали штрафы. Но в целом охотиться нелегально стало сложно. Это в 1990-х – начале 2000-х приезжали наобум в охотхозяйство и отстреливали животных. Теперь надо пройти много кордонов и проверок», – говорит охотовед.

По данным ГАООС и ЛХ КР, за 2019 год государственные природоохранники выявили 217 случаев браконьерства на сумму около 4,7 миллиона сомов (62 тыс. долларов США). Тогда как продажа лицензий принесла в госказну 10,7 миллионов сомов (141,35 тыс. долларов США).

«Это мизерный доход для страны. Теряем мы намного больше. Мораторий дал бы передышку животному миру. За это время мы заменили бы охоту горным туризмом и фототурами, которые тоже приносят деньги», – считает Гамал Соронкулов.

«Без объединения с общественностью проблему не решить»

Старший егерь Сарычат-Эрташского заповедника Омурбек Курманалиев и сам в прошлом был браконьером. После того, как с обретением Кыргызстаном независимости перестало работать единственное в его селе предприятие, все мужчины стали незаконно охотиться, рассказывает егерь.

Омурбек Курманалиев. Photo: CABAR.asia

«Потом мы увидели, что животных становится все меньше. Надо было что-то делать. И 18 лет назад все местные браконьеры пошли работать в департамент охоты», – вспоминает Курманалиев.

Таких как Омурбек немало. Бывшие браконьеры и охотники вступают в ряды добровольных объединений, охраняющих природу наравне с госструктурами. Егеря-общественники проводят рейды, задерживают нарушителей, объясняют охотникам, каких животных нельзя истреблять.

По данным Гамала Соронкулова, всего в республике действует 12 местных природоохранных сообществ. В каждом состоят до 10 человек. Он сам возглавлял Джалал-Абадское территориальное управление охраны окружающей среды и считает, что без объединения с общественностью проблему браконьерства не решить. 

«На одного государственного егеря приходится порядка 70 тысяч гектаров охотничьих угодий. Такую территорию невозможно охватить охраной. Поэтому мы предложили государству сообща охранять природу и животных», – говорит Соронкулов.

Общественники готовы трудиться бесплатно, лишь бы «сохранить природу и животных своего края», уверяет эколог. За годы работы энтузиастов в Таласе, Чаткале, Аксы, и Кара-Кульдже браконьерства стало меньше. В том числе, потому что браконьеры перестали охотиться и перешли на сторону защитников природы.

Гамал Соронкулов. Photo: kabarlar.org

Однако по словам Соронкулова, департамент охоты затягивает заключение новых договоров с местными сообществами.

«Чиновники неохотно поворачиваются к нам лицом. А могли бы выделить нам ГСМ для проведения рейдов. Ведь Госагентство по охране окружающей среды получает много денег в виде грантов. Куда они деваются, непонятно. […] Думаю, международным организациям стоит поинтересоваться, расходуются ли гранты по назначению», – отмечает Соронкулов.

Но чтобы побороть браконьерство, ответственного распределения финансов недостаточно. Глава Общественного фонда «Бугу-Эне» Салтанат Сеитова уверена, что для этого надо прививать людям сознательность.

«Чтобы пресечь браконьерство, необходим десятилетний мораторий. При этом обязателен контроль исполнения и жесткая система штрафов за нарушения. Если на 10 лет запретят всю охоту и дадут природе отдохнуть, люди увидят результаты, и их сознание поменяется. Они поймут, что животных не надо убивать. Куда интересней наблюдать за ними и фотографировать», – говорит Сеитова.

Главное фото: ГАООС и ЛХ КР

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: