© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

IWPR организовал онлайн-дискуссию на тему «Проблема эффективности госуправления в Казахстане в условиях глобальной пандемии»

26 июня 2020 г. прошла онлайн-встреча на тему «Проблема эффективности госуправления в Казахстане в условиях глобальной пандемии». Дискуссия была проведена представительством Института по освещению войны и мира в Центральной Азии (IWPR СА) в партнерстве с Казахстанским советом по международным отношениям (Kazakhstan Council on International Relations).


Подпишитесь на нашу страницу в Facebook!


Для обсуждения собрались эксперты с различных направлений, в том числе, из ведущих аналитических центров. Участники обсудили вопросы госуправления в Казахстане, цифровизации и возможностей в условиях кризиса.

Искандер Акылбаев

Модератором онлайн-площадки выступил Искандер Акылбаев, исполнительный директор Казахстанского совета международных отношений (КАСМО).

Мероприятие открыла представитель Института по освещению войны и мира в Центральной Азии, Наргиза Мураталиева, редактор аналитических материалов CABAR.asia. После своей приветственной речи, госпожа Мураталиева кратко рассказала о деятельности организации и подчеркнула, что проблема эффективности госуправления стран Центральной Азии всегда была актуальна на повестке дня, но пандемия еще более актуализировала вопрос качества управления в условиях кризиса.

Первое выступление было сделано директором Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андреем Чеботаревым, который рассказал о противодействии коронавирусной инфекции в Казахстане и последствиях пандемии.

Андрей Чеботарев

«На первой стадии борьбы с коронавирусной инфекцией COVID-19 Казахстану удавалось сдерживать ее проникновение на свою территорию. Власти своевременно предприняло необходимые санитарные, контрольные и иные меры. Однако, 13 марта инфекция впервые была зафиксирована и затем начала активно распространяться в республике.

Учитывая, что для Казахстана антикризисные действия в условиях пандемии стали первым опытом, в деятельности различных государственных органов имели место те или иные сбои. Особенно это наблюдается в медицинской сфере. Если брать во внимание другие сферы жизнедеятельности общества, рассматриваемая ситуация сильно задела экономику, приведя к сокращению среди субъектов индивидуального предпринимательства, занятых граждан и уровня доходов населения. Но при этом есть и положительные моменты, такие как снижение роста показателей преступности по различным ее видам.

Самые большие показатели роста случаев заражения приходится на мегаполисы страны и на определенные регионы, где наблюдается высокая плотность населения. Также на это влияет неблагоприятная экологическая и санитарно-эпидемиологическая ситуация. Важную роль сыграло введение чрезвычайного положения, что было беспрецедентной мерой в истории суверенного Казахстана. Хотя эта мера вызвала неоднозначную реакцию среди населения. Но многое зависит от ответственности и осознанности самих граждан. На мой взгляд, серьезными факторами распространения вируса стали несоблюдение многими гражданами личной гигиены, социальной дистанции и режима карантина. К сожалению, снятие ЧП, наоборот, привело к еще большему росту числу заразившихся граждан. Применяемые же в настоящее время карантинные меры пока недостаточны, чтобы сбить этот рост.

Казахстан мобилизовал всевозможные собственные ресурсы и заинтересованные институты гражданского общества. Государство как может помогает населению, в частности, в виде минимальной финансовой помощи и содействия в получении отсрочек с выплатой кредитов. Также растет количество рабочих мест в рамках «Дорожной карты занятости». Кто-то может назвать все это полумерами. Но для людей, наиболее пострадавших в данных критических условиях, это может оказаться хорошим подспорьем.

Можно по-разному оценивать деятельность системы госуправления в Казахстане в данной ситуации. Вместе с тем ее следует оценивать не как слабую, а, скорее, как неподготовленную. В том числе из-за отсутствия четкого плана действий в случаях эпидемии, что имеет место в практике некоторых зарубежных стран. Серьезные нарекания в обществе вызывает работа медицинских учреждений всех уровней, что привело к смене руководства Минздрава. Следует также отметить недоработку полиции по устранению явных нарушений гражданами и коммерческими структурами различных ограничительных мер.

В целом, Казахстан так или иначе использовал всевозможные меры по противодействию распространению COVID-19, что дает хороший задел для подготовки к возможному наступлению второй волны пандемии. Тем не менее, руководству страны необходимо обратить самое пристальное внимание на наиболее слабые звенья в системе госуправления и принять необходимые меры для улучшения их работы».

Алуа Жолдыбалина

Алуа Жолдыбалина, руководитель отдела Социально-политических исследований Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ) при Президенте РК, в свою очередь, обозначила возможные риски и возможности в социально-экономической сфере в условиях пандемии. 

«Первый возможный риск – сектор малого и среднего бизнеса, который трудоустраивал большое количество рабочей силы, особенно в Алматы и Нур-Султане. Второй возможный риск, отмечаемый также международными экспертами, это потеря рабочих мест и сокращение заработных плат. В нашем случае, наверное, будет снижение заработной платы или сокращение рабочего дня, что показывают тенденции постсоветских стран. Третий риск – снижение потребительской активности. Будут изменения в структуре потребительской активности и объекты торговли возможно будут переходить на онлайн-формат. Четвертый возможный риск – повышение недоверия инвесторов к рынкам, что, возможно, также коснется Казахстан.

Но также есть и определенные возможности, новые направления, которые можно использовать.

Первое – развитие цифровой сферы, которая затронет науку, образование, медицину, сферу оказания услуг и т.д. Второе – дистанционная работа, которая меняет подход к организации работы (даже в государственной сфере). Третье – шанс на самодостаточность и путь импортозамещения. Сейчас в рамках пандемии существует международная изоляция, соответственно упор делается на внутренние ресурсы.  Четвертое – здравоохранение и наука: сейчас многие исследования показывают, что повысились доверие и поддержка именно этих сфер.

В рамках нашей темы, хотелось бы отметить, что система госуправления тоже меняется. Эксперты отмечают три главные вещи: доверие, технологии и прозрачность. Первое, что отмечают эксперты, это доверие к институтам, в том числе, и к государственным, от уровня которого зависит то, как будет дальше развиваться ситуация. Модель системы госуправления будет видоизменяться и модернизироваться. Я считаю, что именно ценность доверия будет основным постулатом и во взаимоотношениях государства, и в принимаемых решениях».

Гаухар Нургалиева

Гаухар Нургалиева, руководитель лаборатории евразийских исследований Института исследования развивающихся рынков при Московской школе управления «Сколково», обсудила проблемы цифровизации в Казахстане и их возможные решения.

«В рейтинге ООН по развитию электронного правительства за 2018 год Казахстан занимает 39 место из 193 стран мира. Это потрясающие результаты для Казахстана, который относится к развивающимся странам. При этом есть определенные моменты, которые на сегодняшний день требуют неотложного внимания.

Прежде всего, проблемы технического характера, связанные с ростом объема данных и нагрузки из-за резко увеличенного количества запросов: низкое качество цифровых госуслуг (не всегда доступны сайты, они могут «зависать», сложности в навигации и пользовании), серверы часто перегружены, необходимость собственных облаковых хранилищ и т.д. Существует необходимость подготовки соответствующей инфраструктуры и сервисов.  Это говорит о неразвитости собственного IT рынка и собственных IT решений в Казахстане.

Госполитика в сфере цифровизации сфокусирована на всей экономике. Анализ показывает, что только 3 задачи из 17 поставленных в госпрограмме «Цифровой Казахстан» в руках самого государства, все остальные не зависят от государства. Кроме этого, цифровизация реализуется «сверху-вниз», то есть без анализа того, что нужно гражданам и бизнесу в цифровом виде. 

Другая проблема – это отсутствие кадров, способных обеспечить техподдержку, что говорит о необходимости подготовки собственные специалистов. По сей день наблюдается низкая осведомленность населения о том, как пользоваться цифровыми госуслугами, прослеживается недостаточная работа с населением в этом направлении.

Также уместно говорить о «цифровом неравенстве»: имеет место проблема отсутствия качественного интернета в регионах, особенно в сельской местности. Происходит медленная цифровизация в сферах, наиболее подверженных коррупции (выдача земельных участков, услуги естественных монополий, системы оплаты проезда в общественном транспорте).

Так какие же решения данных проблем можно предложить?

Во-первых, обеспечение доступа к интернету всему населению, для избавления от цифрового неравенства. Необходимо работать над повышением IT грамотности населения: обучать необходимо не только школьников и учителей, но и обычных взрослых граждан, которые пользуются услугами.  Все заинтересованные лица должны быть вовлечены в разработку госполитики по цифровизации. Также необходима кадровая переподготовка по цифровизации госслужащих и сотрудников национальных компаний».

Рахим Ошакбаев

С завершающим докладом данной дискуссии выступил директор Центра прикладных исследований “ТАЛАП” Рахим Ошакбаев. Господин Ошакбаев рассказал о проблемах госуправления в стране и попытался ответить на вопрос о том, есть ли сейчас «окно возможностей» для перезагрузки госуправления в Казахстане?

«Очевидно, что госуправление в текущий момент не отвечает основным вызовам, даже без учета пандемии. А распространение вируса еще более четко показывает неготовность наших систем. Мы видим, что управление, которое у нас есть, имеет ряд существенных ограничений, влияющих на эффективность.

В первую очередь, госслужба становится менее и менее привлекательной для активных и состоявшихся профессионалов. Это связано с падением авторитета госслужбы, так и с тем, что альтернативная возможность для трудоустройства и строительства карьеры в государственной службе в Казахстане проигрывает всем другим опциям, которые есть для состоявшихся профессионалов. Система рекрутинга не привлекает профессиональных, состоявшихся людей.

Система стратегического планирования и целеполагания однозначно слишком громоздкая и имеет много элементов. В конечном итоге, это приводит к тому, что тяжело сказать какие ключевые цели ставит госуправление. Мы видим, что показатель ВВП является доминирующим, а система метрик, заложенная в системе государственного планирования, не дает возможности давать оценку и ставить показатели более широко. Систему государственного планирования очень сильно подводит избыточное количество документов и уровней.  

Стратегические планы госорганов слабо привязаны к показателям эффективности и ключевой документ, по которому можно судить о реальных приоритетах госуправления – это бюджет. Соответственно, несмотря на 10 лет попыток внедрения бюджета, ориентированного на результат, связь между бюджетными расходами и эффективностью очень низка.

У нас нет четкого фокуса и индикаторов, без которых очень тяжело эффективно реализовать стратегические документы. Этот вывод можно подкрепить оценкой состояния различных сфер, начиная со здравоохранения или с образования. Мы годами занимаемся реформами, но объективной оценки куда мы продвинулись нет. В итоге мы, зачастую, просто топчемся на одном месте.

Для эффективности госуправления нужна подотчетность. Госуправление должно быть подотчетным гражданам, в чьих интересах осуществляется этот менеджмент. Ключевой базовый механизм подотчетности все-таки является электоральным. В нашей политической системе этих электоральных механизмов критически не хватает.

Так есть ли у нас «окно возможностей» для повышения эффективности госуправления в Казахстане? Есть дикая потребность, которая очень сильно усугубилась пандемией коронавируса. Заявляются масштабные реформы, но тот барьер, с которым мы сталкиваемся связан с тем, что у нас не сформирована база для новой генерации госуправленцев, которые могли бы прийти и реализовать заявленные реформы. Есть дефицит компетенции и мандата. Поэтому, я думаю, что без дальнейшей модернизации управленческого звена, возможности для повышения эффективности госуправления не появятся».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: