ru-RU

Списание кредитов в Казахстане: амнистия или иждивенчество?

cabar 22.10.19

По данным Нацбанка, каждый третий казахстанец задолжал банкам в среднем по две тысячи долларов США, а общая сумма потребительских займов составляет более 10 млрд долларов США.

(далее…)

За пять лет в Кыргызстане в три раза выросло количество осужденных за экстремизм и терроризм

Эксперты говорят, что необходимы новые подходы к дерадикализации таких заключенных, но для этого нет ни денег, ни специалистов.

(далее…)

Реформа милиции в Таджикистане: что должно стать приоритетом?

Таджикские власти ждут, что реформа МВД усилит потенциал милиции в целях борьбы с преступностью и  обеспечением внутренней безопасности. Однако гражданское общество ожидает, что эти изменения станут также шагом в борьбе с пытками и жестоким обращением. 
(далее…)

Обсуждение вступления Узбекистана в ЕАЭС: “Кремль поставил Ташкент в неудобное положение”

«Вопрос интеграции не должен ни рассматриваться как решение проблемы миграции, ни замыкаться на ней, так как миграция – негативный феномен, а объединяются на основе позитивных драйверов», – сказал в интервью аналитической платформе CABAR.asia узбекский политолог, Фарход Толипов, директор негосударственного научно-образовательного учреждения «Билим карвони» («Караван знаний»).
(далее…)

В Кыргызстане уменьшается количество женщин в местных кенешах

Введение обязательной 30-процентной квоты для женщин-депутатов уже показало свою эффективность, однако наличие этой нормы в законодательстве – не гарантия ее соблюдения, отмечают эксперты. 


Подпишитесь на нашу страницу в Facebook!


На сегодняшний день, по данным ОФ «Женская демократическая сеть», в Кыргызстане около 800 из 7800 мандатов местных кенешей у женщин. То есть только один из 10 депутатов этих выборных органов – женщина. 

Местный кенеш (кырг. – айылдык кеӊеш) – выборный коллегиальный орган местного самоуправления, избираемый населением соответствующей административно-территориальной единицы и наделенный полномочиями решать вопросы местного значения.
 

Норма о 30-процентной квоте для женщин в парламенте в Кодекс о выборах была внесена еще в 2007 году. Однако на сегодня в состав Жогорку Кенеша входит лишь 18 женщин – это 15% от 120 действующих депутатов. В правительстве гендерный состав правительства таков: 3 женщины на 18 мужчин.

Спустя 12 лет аналогичную норму ввели и для местных кенешей. В середине августа этого года президент Сооронбай Жээнбеков подписал пакет законов, направленных на совершенствование избирательного законодательства. В том числе 30-процентную квоту для женщин-депутатов в местных кенешах.

Выборы в селе Саруу

22 сентября, спустя месяц после принятия поправок, в селе Саруу Иссык-Кульской области прошли досрочные выборы в айыльный кенеш. Однако мужчины-кандидаты в депутаты 30-процентную квоту посчитали «нарушением прав джигитов» и написали коллективную жалобу на имя президента. 

«Избрание депутатами от одного избирательного округа трех женщин, даже если они не набрали голосов, говорит о том, что не принимаются во внимание наши мужские права и это может привести к конфликтам между мужчинами и женщинами» – говорилось в документе.

Гендерный эксперт Банур Абдиева наблюдала за выборами в Саруу. По ее словам, из-за незнания всех тонкостей закона и желания сохранить мир в селе, женщины-кандидаты негласно условились сделать самоотвод одной кандидатуры, которая наберет наименьшее количество голосов в сравнении с мужчинами. Однако, согласно закону, даже если женщина, избранная в кенеш, по каким-то причинам снимает свою кандидатуру, то на ее место должна прийти тоже женщина. 

Банур Абдиева. Фото взято с личной страницы в Facebook

«К 10 часам вечера уже подвели итоги выборов. Действовала электронная система голосования. Согласно закону, прошло 9 женщин, что составило 42% от общего количества депутатов. Для Саруу такой показатель зафиксирован впервые. В прошлом созыве было – три женщины, а в позапрошлом – две», – говорит Абдиева. 

По ее словам, узнав о том, что женщин-депутатов даже больше, чем установлено квотой, мужчины-кандидаты стали требовать снятия нескольких кандидатур женщин, чтобы их доля была равна 30%

«К сожалению, этот кейс показал и то, что существует разрыв между прогрессивным законодательством и прогрессивным сознанием на местах. Я надеюсь эти векторы должны когда-то сойтись», – считает Абдиева. 

Эксперты отмечают, что такие ситуации – это в том числе результат того, что, не только в Саруу, но и в других селах Кыргызстана, наблюдается малая активность со стороны женщин. Фактически конкурентная борьба за мандаты разворачивается только среди мужчин. 

Испытано на себе

Несколько лет назад фонд «ООН-женщины» подсчитал, что если бы тенденция уменьшения количества женщин в местных кенешах продолжилась, то в 2020 году показатель бы приблизился к отметке 2%, а к к 2028 году упал до нуля. 

Айнуру Алтыбаева. Photo: kaktus.media

Новый закон дает надежду, что число женщин-депутатов будет расти. Парламентарий Айнуру Алтыбаева – одна из тех, кто в 2015 году начинал разработку закона о квотировании мандатов для женщин в местные кенеши. Она считает, что благодаря кейсу в селе Саруу закон уже показал себя, как «рабочий».

«К сожалению, в местных кенешах осталась мажоритарная, недружественная к женщинам, избирательная система. Но государство вовремя обратило внимание на квотирование, потому что если бы закон не был принят в августе текущего года, то показатель представленности женщин в айыльных кенешах мог бы упасть еще ниже», – говорит Алтыбаева.

Женщины по некоторым вопросам могут сказать гораздо больше и быть эффективнее мужчин, считает экс-депутат парламента Ширин Айтматова. Особенно в вопросах об «умыкании невест», домашнем насилии, выплате алиментов.  Она надеется, что введение квоты для местных кенешей – это первый шаг к взращиванию поколения женщин-политиков. 

Ширин Айтматова. Photo: chyndyk.kg

Однако отмечает, что часто публичные женщины воспринимаются обществом как выскочки и чуть ли не плохие домохозяйки.

«Приведу пример. Недавно после рассматривания вопроса о мукомольном лобби в Жогорку Кенеше депутат Бакыт Торобаев мне предложил лучше заняться ремонтом дома-музея им. Ч.Айтматова, нежели расследовать его деятельность. И думаю, что на самом деле он хотел сказать что-то вроде: «займись уборкой дома!», – говорит Айтматова.

Не гарантия соблюдения

Несмотря на то, что  в случае с селом Саруу мужчины-депутаты посчитали введение квоты ущемлением их прав, Бактыгуль Исланбекова, гендерный эксперт «Агентства социальных технологий», подчеркивает, что такие меры нельзя называть дискриминацией, это наоборот – способы преодоления физического неравенства. Широкая информационная кампания о таких специальных мерах могла бы помочь женщинам более охотно становиться лидерами, особенно в сельской местности.

По ее словам, женщины в селах, помимо ограниченности в финансовых ресурсах, сталкиваются с отсутствием поддержки со стороны общества и даже членов семьи. 

«В селах стереотипы о женщине-домохозяйке, матери особенно ощутимы. Кроме того, в какой-то степени есть представление о негативном образе женщин-пикетчиц, активисток и др. Поэтому сельская женщина особенно остро нуждается в первую очередь в информировании о своих возможностях и, безусловно, в поддержке», – говорит Исланбекова. 

По словам депутата Айнуру Алтыбаевой, государственная работа по улучшению положения женщин в политике ведется, но деятельность международных организаций, НПО и других структур – это хорошая дополнительная помощь.

«Я ощутила эффективность и поддержку со стороны неправительственных женских организаций, когда мы вносили поправки в закон об умыкании невест. Тогда я видела, как сотрудники НПО грамотно выполняют свою работу и контактируют с населением большинства регионов. В комплексе с государственной работой по улучшению положения женщин в политике такие организации могут быть эффективными», – отмечает парламентарий. 

Однако наличие 30-процентной квоты в законодательстве – не гарантия ее соблюдения. В случае с Жогорку Кенешем норма действует только при составлении списков кандидатов, но после прохождения партий в парламент часто происходит вытеснение женщин, отмечает Бактыгуль Исланбекова. 

«Усилиями женщин-депутатов и женских организаций была принята норма, согласно которой, в случае исключения женщины из списка партии, ее вакантное место замещает следующая женщина в списке. В 2020 году как раз будет возможность посмотреть, как это сработает на выборах», – говорит гендерный эксперт.

Пока же у Кыргызстана наименьшая доля женщин среди парламентов стран Центральной Азии – 15%. В Казахстане этот показатель равен 27,1% в Мажилисе и 6,4% в Сенате. В Туркменистане 25% мест в Меджлисе закреплены за женщинами-депутатами. В Таджикистане  в палате представителей Маджлиси Оли 19% женщин, а в Национальном Совете Маджлиси Оли – 21,9%. В Узбекистане 16% – в законодательной палате и 17% – в Сенате Олий Мажлиса.

 


Данный материал подготовлен в рамках проекта IWPR «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project».

Зарождающийся рынок IT-стартапов в Узбекистане: «Никто не говорит, что будет легко»

Рынок технологического предпринимательства в Узбекистане только зарождается. Однако, несмотря на стоящие перед ним проблемы, местные эксперты уверены, что в ближайшие два года республика станет лидером в IT-сфере среди стран Центральной Азии.
(далее…)

Эксперты обсудили вопросы развития торгово-экономических отношений в странах Центральной Азии

cabar 16.10.19

8 октября 2019 года в городе Нур-Султан прошла экспертная встреча, где обсуждались вопросы и проблемы развития торгово-экономических отношений в странах Центральной Азии. Круглый стол был организован Библиотекой Первого Президента РК – Елбасы совместно с Представительством IWPR в Центральной Азии.

(далее…)

Кыргызстан: почему следует снизить высокий 9% избирательный порог для партий?

«Снижение высокого избирательного порога может значительно уменьшить количество потерянных голосов избирателей, которые могут быть «потеряны» в результате непреодоления их партией высокого порога.  Когда же избирательный порог ниже четырех процентов, то голоса, отданные на выборах, проводимых по пропорциональной системе, служат избранию тех партий, за которых эти голоса были отданы», – отмечает в своей статье правозащитница Динара Ошурахунова, написанной специально для CABAR.asia.

(далее…)

Кто такие агностики и как им живется в Казахстане и Кыргызстане?

Эксперты отмечают, что агностицизм не означает отрицание Бога или богов, а лишь утверждает невозможность познать это. Сами агностики говорят, что их часто путают с атеистами.

(далее…)

Узбекистан вернул 64 ребенка из Ирака

Таким образом государство демонстрирует, что добровольно вернувшимся гражданам гарантировано, как минимум, справедливое правосудие, считают эксперты. 

(далее…)