Аналитические материалы / Таджикистан

Зоиршои Давлат: «Власти не борются с радикализацией ислама в Таджикистане, а усиливают ее»

02.06.2015

«В Таджикистане есть представители исламского духовенства, которые имеют большой авторитет среди религиозного слоя населения. Правительству следует привлекать их на свою сторону и использовать их авторитет, а не противопоставлять. Необходимо объединить всех авторитетных духовных лиц, а не разделять их. Ведь в случае эскалации напряжения, вероятность чего в странах Центральной Азии является высокой, подобное противопоставление может привести к плачевным последствиям, поскольку в Таджикистане слово одного духовного лидера может решить многое», — отметил в своей статье, написанной специально для CABAR.asia Зоиршои Давлат, политолог (Таджикистан, Душанбе).
Как и другие постсоветские страны в начале девяностых годов прошлого века, с распадом СССР и централизованной политики Кремля, Таджикистан оказался в идеологическом вакууме. Показная преданность коммунизму привела его последователей к выходу из состава «любимой» коммунистической партии, и начались поиски собственной модели развития – от партий и движений демократического, народного, национал-освободительного толка и до религиозной идеологии предков. В итоге таджикские власти за двадцать с лишним лет независимости так и не определились с отношением к религии, и это становится причиной многих проблем и противоречий.
За эти годы Таджикистан опробовал различные модели национальной идеи: например, идею зороастризма – своих арийских корней. Стало больше памятников царям Киру Великому и Исмоили Сомони, а также люди по всей стране начали чаще именовать своих детей как Ориён и Сомони, но эта волна так и не смогла полностью вытеснить классические исламские имена. Основная часть таджиков так и не захотела быть и полностью исламской, либо придерживаться чисто атеистических или светских идей.
Несмотря на горький опыт гражданской войны и тяжелый период достижения национального мирного соглашения в 1997 году, общенациональная идея по-прежнему не сформирована, и этот недостаток всегда будет угрожать независимости и целостности нации.
С распадом Советского Союза, правительство признало ислам официальной религией и способствовало его возрождению, однако в последующем государственная политика осуществляется в направлении уменьшения влияния и роли религии в обществе, где основная часть населения исповедует ислам.
Борьба с религиозным экстремизмом
Термины «исламский экстремизм», «исламский радикализм» и «исламский терроризм» более громко зазвучали с подачи мировых СМИ и авторитетных научно-исследовательских центров после терактов 11 сентября 2001 года в США, также антигуманного поведения талибов в Афганистане, террористических операций в Чечне, Центральной Азии, бывшей Югославии и других регионах. И хотя термины «экстремизм» и «религиозный радикализм» существовали и ранее, к ним прибавился «исламский» характер, и сейчас новости большинства международных СМИ при освещении ситуации в странах Ближнего Востока и мусульманских странах изобилуют этими ключевыми фразами.
Религиозный экстремизм, как правило, отражает негативную реакцию консервативных религиозных кругов на процесс секуляризации, то есть отделения науки, культуры и социальной жизни от религии, что способствует маргинализации религиозных людей и духовенства. В современных условиях во всех странах мира под религиозным радикализмом рассматривается деятельность, целью которой является принудительная смена государственного строя или насильственная узурпация власти, нарушение суверенитета или территориальной целостности государств. С учетом политических целей можно отделить религиозно-политический радикализм от религиозного. В соответствии с этим, радикализм и религиозный экстремизм отличаются от экономического, местнического и духовного экстремизма.
Возникновение экстремистских групп и религиозных радикалов после гражданской войны в Таджикистане происходило в условиях, когда в стране на законных основаниях начала осуществлять свою деятельность единственная партия в Центральной Азии, имеющая религиозный характер, — Партия исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ). Эта партия признана конструктивным, объединившим все исламские течения движением; ее лидеры регулярно встречаются с представителями западных стран и России, а также принимают участие в различных съездах и конференциях, проводимых в мусульманских странах.
В последние годы ПИВТ под различными предлогами выталкивают с политической арены страны. На парламентских выборах 2015 года эту партию, как и все остальные оппозиционные, вытеснили из парламента под предлогом того, что она не смогла набрать 5%-й порог при голосовании. Однако, по словам критиков, ослабление влияния этой партии будет способствовать усилению радикализации среди молодежи, поскольку ПИВТ придерживается традиционной ханафитской школы ислама и одновременно – ратует за возрождение национальных традиций. Тем не менее, власти видимо опасаются возрастающего влияния этой партии среди населения, которое происходит, скорее, из протестных соображений против ущемления религиозных и других фундаментальных прав граждан страны.
Стремясь снизить влияние радикального ислама на население, власти действуют жесткими методами.  Так, принятый в 2009 году законопроект «О свободе совести и религиозных объединениях» поставил запрет на деятельность многих других конфессий, а также существенно ограничил права мусульман, запретив, например, посещение мечетей женщинам и детям до 18 лет, молитвы на рабочих местах и еще множество другого. Этот закон подвергся острой критике со стороны международных и местных правозащитных организаций, тем не менее его не стали пересматривать. Более того, власти продолжили политику насильственной секуляризации таджикского общества, что, впрочем, не способствовало уменьшению влияния ислама в стране.
Ежегодный рост списка запрещенных экстремистских организаций и движений в Таджикистане отражает тот факт, что, в действительности, правительство страны серьезно обеспокоено активизацией радикальных организаций, целью которых является построение Исламского халифата, а значит – свержения действующей власти. На данный момент, властями Таджикистана запрещенными признаны следующие религиозные организации: «Хизб ут-Тахрир», «Джамаат Таблиг», «Салафия», «Исламское движение Узбекистана», «Джаамат Ансоруллох» и «Аль-Каида».
Переход таджикских граждан в ИГИЛ
В последнее время набирает обороты привлечение таджикской молодежи в ряды Исламского Государства Ирака и Леванта (ИГИЛ), которая отличается чрезвычайной жестокостью. По официальным сообщениям, число воюющих таджиков на стороне ИГИЛ переросло за 400 человек. Возможно, что их число гораздо больше, однако более точной статистики пока нет. И если раньше считалось, что основным очагом роста радикализма и привлечения молодежи в ряды экстремистских организаций является север республики – Согдийская область, находящаяся в неспокойной Ферганской долине, — то теперь сообщения об участии выходцев Таджикистана в рядах ИГИЛ поступают практически со всех регионов страны. Особенно много участников из Кулябской зоны южной Хатлонской области.
Известно, что, несмотря на все предпринимаемые в последнее время правительством меры, вербовка и переход таджикских граждан в ИГИЛ продолжается.
Это вызывает серьезную озабоченность в правительстве и в обществе. Все ищут рецепты противодействия, однако число сторонников радикальных группировок меньше не становится.
Всеми признано, что основной причиной, толкающей молодежь в ряды экстремистов, является бедность. Причем, не только материальная бедность, но и духовная, когда отсутствие должного образования – и светского, и религиозного – приводит молодых людей к принятию ошибочных решений.
В рамках правительственной кампании по предотвращению радикализма среди молодежи, в стране проходит множество мероприятий. В выступлениях по телевидению и на встречах с молодежью правительственные чиновники ведут агитацию и убеждают молодых людей не вестись на ложные обещания о баснословных деньгах и сказочной жизни в рядах ИГИЛ.
Социально-экономические проблемы: безработица, бедность и коррупция, неподготовленность молодых людей с политической и идеологической точек зрения, отсутствие традиционной исламской идентичности, то есть, религиозная неграмотность, являются основными источниками, подпитывающими проявления экстремизма в стране, считает директор Центра стратегических исследований при президенте РТ (ЦСИ) Худойберди Холикназар.
Эти факторы являются благодатной почвой для зарубежных эмиссаров. Для достижения своих целей представители подобных групп готовы и даже стремятся попасть  в тюрьмы, и уже там вести широкомасштабную агитацию среди заключенных, полагает он. «Поскольку с одной стороны, заключенные становятся устойчивыми к суровым условиям жизни, а с другой – они без надежды смотрят на свое будущее, что в итоге считается практически готовой почвой», — утверждает Холикназар (1).
Именно работа зарубежных эмиссаров является одним из самых главных причин вовлечения молодых людей в террористическую деятельность, уверен директор Центра Исламоведения при Президенте Республики Таджикистан Файзулло Баротзода. По его словам, «заграничные эмиссары дают материальные и финансовых обещания отдельным группам молодежи с неустойчивой психологической и идеологической точкой зрения, используя их в будущем в качестве гарантированного орудия радикализации в своих корыстных целях»(2).
Радикальные шаги государства
В последнее время ко всем известным факторам прибавились собственные ошибки таджикских властей, которые стали покушаться на фундаментальные ценности верующих мусульман. Так, в начале марта президент страны Эмомали Рахмон, выступая на торжественном собрании, посвященному Международному женскому дню, осудил черные мусульманские одежды женщин, назвав их чуждыми национальным традициям. Сразу после этого по стране прокатились полицейские рейды, когда женщин заставляли снимать хиджабы, а мужчинам насильственно сбривали бороды. (Более подробно см.: http://cabar.asia/tajikistan/267-tadzhikistan-v-borbe-s-radikalnym-islamom-vlasti-opolchilis-na-borody)
Подобные действия вызвали большое недовольство среди населения, причем даже лояльные правительству чиновники осудили эти акции. Запуганное таджикское население не выражает свой протест открыто в виде демонстраций и митингов, однако эти действия властей увеличили число сторонников радикальных исламских движений. Одним из свидетельств этому стал переход высокопоставленного офицера, полковника, бывшего командира подразделения ОМОН Гулмурода Халимова, который уехал в Сирию, прихватив с собой десятерых соотечественников.
Российский журналист и аналитик Аркадий Дубнов в своей статье «Почему таджикские офицеры бегут в ИГИЛ», опубликованной на сайте ИА «Азия Плюс», отметил, что подобная реакции в ответ на эти действия таджикских властей была ожидаема.
«Надо называть вещи своими именами: рано или поздно что-то подобное должно было случиться. Правящий в Таджикистане режим не мог не столкнуться с ответной реакцией на ущемление прав таджикских мусульман. На ограничение их права совершать намаз, носить хиджаб, посещать мечети, на преследование мусульманских священнослужителей и, наконец, на травлю старейшей в регионе Партии исламского возрождения, вплоть до готовности запретить ее деятельность», — отмечает Дубнов.
В поисках справедливости оскорбленные и обиженные мусульмане Таджикистана не могли не обратить внимание на такую новую притягательную альтернативу, как ИГИЛ с его обещаниями установить наконец для своих адептов, правильно уверовавших в истинного Аллаха, всемирный халифат. Идеология ИГИЛа не могла не стать для них убежищем, причем убежищем воинственным и опасным для всех остальных кяфиров, неспособных уверовать в его, халифата, спасительность», — цитирует Дубнова ИА «Азия Плюс»(3).
Следует отметить, что эта новость вызвала шок среди правительственных чиновников. Об этом свидетельствует их реакция правительства на видео-ролик, распространенный в интернете, где Халимов подтверждает свой переход в ИГИЛ, — вначале полное молчание, затем блокировка множества сайтов, отключение электроэнергии в моменты выхода выпусков новостей по телевизионным каналам. И только спустя несколько дней, после того, как почти все мировые СМИ сообщили о скандальном переходе таджикского полковника в Исламское государство, власти объявили о том, что создан штаб по расследованию этого факта, а Халимов объявлен в розыск по линии Интерпола.  Все это говорит о многом. В частности, о том, что власти на данный момент не в состоянии предвидеть последствия своих действий, связанных с грубым вмешательством в тонкую сферу религиозных взаимоотношений с верующими мусульманами.
Самое опасное в этой ситуации то, что Халимов может стать национальным героем для молодежи, а давление и прессинг, оказываемые на религиозные чувства населения, могут вылиться в массовый исход таджикских парней в Сирию и Ирак.
И если раньше считалось, что большинство привлеченных для участия в войне в Сирии были обмануты, то теперь сетевая агитация через Интернет-сайты по поддержке действий ИГИЛ, и информационно-психологическая обработка молодёжи, может принести плоды их организаторам именно в связи с ошибками, допущенными таджикскими чиновниками.
По мнению религиозного эксперта и специалиста по сравнительному религиоведению Саади Юсуфи, религиозный экстремизм в Таджикистане имеет различные факторы, среди которых самым опасным может стать идейное и духовное соответствие ценностям ИГИЛ.
Число таджиков, примкнувшим к Талибану и «Ал-Каиде», а также к связанным с ними движениям, не выяснено, но есть информация о том, что все больше таджиков переходят через границу в Афганистан, новости об их присутствии в Исламском движении Узбекистана периодически появляется в различных СМИ.
Дополнительные факторы
Еще один момент, на который стоит обратить внимание при упоминании об экстремизме и исламском радикализме в Таджикистане, это обучение молодежи в исламских университетах и учебных заведениях, которое было официально взято под контроль государства. Тысячи таджикских студентов были возвращены назад из исламских государств. Но часть из них, те, кто отправились туда обучаться в частном порядке, все еще там остаются. При этом о членстве учащихся исламских вузов в радикальных движениях или на войне в Сирии и Ираке официальной информации нет. Тем не менее, теологи обращают внимание на тот факт, что все новые для таджиков исламские течения проникли в страну, в том числе, и при помощи вернувшихся из-за рубежа студентов исламских учебных заведений.
Не следует забывать и о трудовых мигрантах. Считается, что большинство таджиков, примкнувших к Исламскому государству, завербованы в Российской Федерации, когда они попадая в тяжелые условия, не могли найти понимания в местных сообществах, и  становились жертвами эмиссаров, вербующих себе сторонников в мусульманских мечетях России.  
Необходимо отметить, что в Таджикистане проявления религиозного радикализма отсутствует только в Горно-Бадахшанской Автономной области, где большинство населения составляют последователи шиитов-исмаилитов (более 200 000 человек). На наш взгляд, более высокий уровень образования людей из этой местности, а также наличие единой руководящей религиозной стратегии исмаилитов Памира, которая осуществляется через  организацию Ага Хана по развитию (АКДН) , духовного лидера исмаилитов мира, препятствует участию бадахшанцев в радикальных группировках. Однако следует учитывать, что в последние годы этот регион также подвержен нестабильности, там происходят различного рода митинги и протестные акции, все они связаны не с религией, а с высоким уровнем безработицы среди населения, маргинализацией и экономической изоляцией ГБАО.  Поэтому следует обратить внимание на то, что все эти факторы, а также непосредственная близость неспокойного Афганистана, являются хорошей базой для роста протестных настроений среди молодежи, и, как следствие, благодатной почвой для эмиссаров экстремистских организаций.
Рекомендации
Таким образом, бедность, безработица, безграмотность, отсутствие духовного образования, а также реакция населения на тяжелые социальные и экономические условия приводит к росту религиозного экстремизма и в Таджикистане. Подобный опыт наблюдается во всех мусульманских странах, столкнувшихся с беспорядками и восстаниями. При этом нельзя не учитывать возрастающее движение джихадизма и стремление к созданию единого мусульманского Халифата, которое пропагандируют мировые радикальные исламские организации. Нестабильность в фундаментальной исламской идеологии и грубое вмешательство в религиозные чувства населения Таджикистана со стороны властей также способствуют все большей радикализации общества. Все это очень опасные явления, последствия которых будет трудно предотвратить.
Поэтому лицам, принимающим решения в Таджикистане,  следует изменить свое отношение к вопросу религии, и принять во внимание следующие  рекомендации:
1.  Улучшение социальных условий и создание соответствующих рабочих мест для молодых людей в стране.

Эта рекомендация банальна и проста, но на самом деле осуществить ее не так уж просто для государства, где даже в годы СССР, когда численность населения не превышала 4-5 миллионов человек, трудоустройство собственного населения было проблемой. Тем не менее,  определенные методы существуют. В частности, льготы и государственная поддержка для развития малого и среднего предпринимательства и отечественного  производителя могут стать хорошей базой для создания множества  рабочих мест внутри страны. Таджикистану следует изучить опыт других стран  по этому вопросу и привлечь специалистов оттуда. 
2. Изменить государственную политику по отношению к духовенству и религиозным вопросам.
Так как религия тесно переплетена с жизнью мусульманских общин региона, сразу построить секуляристское общество в стране, в которой традиционно обращают больше внимания на религиозные ценности, не представляется возможным. Опыт антирелигиозной политики коммунистической системы в течение более чем 70-ти лет советской власти в регионе и, наконец, ее полный провал должен послужить для нынешних руководителей уроком. Необходимо признание и уважение духовных лидеров народа и их реального статуса в обществе.
В Таджикистане есть представители духовенства, которые имеют большой авторитет среди религиозного слоя населения. Правительству следует привлекать их на свою сторону и использовать их авторитет. В настоящий момент в стране наблюдается противопоставление им представителей официального духовенства. Этого не следует делать. Необходимо объединить всех авторитетных духовных лиц, а не разделять их. Ведь в случае эскалации напряжения, вероятность чего в странах Центральной Азии является высокой, подобное противопоставление может привести к плачевным последствиям. Поскольку в Таджикистане слово одного духовного лидера может решить многое.
3.  Необходимо создать условия для получения хорошего религиозного образования в стране. 
Разговоры о том, чтобы внедрить духовное образование в школах идут давно. Это осознают и сами чиновники. Возможно, это будет хорошей мерой. Но для остального населения также необходимо образование. Серия программ в национальных средствах массовой информации с участием высокообразованных духовных лиц могла бы восполнить этот пробел. Замечено, что люди смотрят те телеканалы, которые могут обогатить их духовно. Грамотное слово духовника ежедневно будет способствовать повышению религиозной грамотности населения. Кроме того, необходимо полностью отказаться от показа порочащих оппозиционеров и инакомыслящих программ, которые участились в последнее время на телевидении или в других правительственных СМИ.
Опыт показывает, что это не приводит к другим результатам, кроме как к недоверию к правительству. Правительственными телеканалами следует уделять побольше внимания социальным проблемам населения, в том числе проблемам мигрантов.  Игнорирование освещения этих проблем привело к тому, что многие таджикистанцы смотрят, в основном, персидские или российский телеканалы, такие как «Висолихак», «Нур», «РТР», «СТС». Если этого не делать, миллионы сомони из бюджета, потраченные на государственную агитацию, будут выброшены на ветер.
4.  Усилить взаимодействие с гражданским обществом.
В этом вопросе  государству необходима поддержка гражданского общества и независимых СМИ, которые также озабочены возрастающей радикализацией таджикского общества. Необходимо объединить усилия, ведь гражданское общество не заменяет, а дополняет деятельность государственных учреждений. И пока государство не начнет видеть в гражданском обществе своего союзника, оно не только не сможет ничем помочь, но и в случае, если вдруг, не дай Бог, ситуация дестабилизируется, не сможет защитить свои позиции, как это случилось в таких странах, как Сирия, Ливия, Египет и Бахрейн.

Зоиршои Давлат, политолог

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции CABAR

————————————
1.     http://mts.tj/index.php?option=com_content&view=article&id=607%3A-l-r&catid=180%3A2015-04-22-08-49-59&Itemid=225&lang=ru

2.     http://mts.tj/index.php?option=com_content&view=article&id=607%3A-l-r&catid=180%3A2015-04-22-08-49-59&Itemid=225&lang=ru

3.     http://www.asiaplus.tj/ru/news/pochemu-tadzhikskie-ofitsery-begut-v-igil

Последнее

Популярное