Статьи IWPR по ЦА Кыргызстан

Шерадил Бактыгулов: СНГ рано списывать со счетов

17.10.2016

«Мы как бы культурно развелись, но пока еще идет попытка снова сойтись. Поэтому те проблемы, которые есть в каждой стране [бывшего СССР], те проблемы, которые есть в отношениях между странами, они сказываются на работе СНГ, и не только на нем», — сказал в интервью IWPR Шерадил Бактыгулов, эксперт по государственному управлению.

8 декабря 2016 года исполнится 25 лет с момента создания Содружества Независимых Государств – региональной организации, формально объединившая 12 республик бывшего СССР (кроме стран Балтии) для дальнейшего сотрудничества на правах суверенных государств. С этого периода все постсоветские республики столкнулись с рядом противоречий, которые до сих пор не решены; имеется недавний и настоящий опыт военных конфликтов между бывшими союзными республиками на Кавказском и Восточноевропейском регионах. Одно из таких военных столкновений между Россией и Грузией в 2008 году, стало причиной выхода последней из СНГ. Насколько СНГ играет практическую роль в создании условий для разрешения вопросов на постсоветском пространстве и есть ли необходимость в его существовании? – с такими вопросами IWPR обратился к политологу Шерадилу Бактыгулову.

По мнению Бактыгулова, ставить большие ожидания на способности СНГ является ошибочным, необходимо понимать, что проблемы в организации являются плодом и продолжением тех вопросов, которые имеются в каждой постсоветской республике и в отношениях между ними. Однако это не повод обнулять возможности СНГ – он создает условия лидерам и остальным функционерам стран-членов собираться вместе, контактировать и вести диалог. С этой точки зрения, Союз Независимых Государств пока остается нужным для его членов.

IWPR: В чем сегодня заключается практическая польза от существования СНГ?

sheradil

Шерадил Бактыгулов, специалист по государственному управлению.

Шерадил Бактыгулов: Перед СНГ стояла сложная задача на момент ее формирования, то есть это
цивилизованный развод бывших советских республик.  Единственный минус организации заключался в том, что тогда бывшие республики СССР побаивались того, что возродится новый СССР, и поэтому несмотря на то, что есть интеграционный комитет СНГ, существует межпарламентская ассамблея СНГ… такие моменты, которые касаются интеграции, они не работают и не будут работать, потому что ни одна из новых независимых государств не готова делегировать часть своего национального суверенитета в какой-либо ни было сфере. Те страны, которые готовы делегировать, они, например, объединились в Таможенный союз. О Таможенном союзе говорили еще в середине 90-х годов. Сейчас Евразийский Экономический Союз (ЕАЭС) является его детищем, вот его члены (Кыргызстан, Россия, Казахстан и Белоруссия) – это вот страны, которые готовы делегировать часть суверенных полномочий в сфере экономики. Но ЕАЭС является, прежде всего, Союзом по защите товаров России, Белоруссии и Казахстана от китайских товаров. Если вернемся обратно к СНГ, то, например, вопросы передвижения людей и товаров так или иначе облегчены для стран-участниц СНГ и это тоже попытка как-то сохранить взаимоотношения.

IWPR: Не кажется ли вам, что в 90-х годах историческая миссия СНГ уже давно прошла, а сегодняшние саммиты просто сводятся к красивым протокольным мероприятиям?

Шерадил Бактыгулов: На самом деле нет. Такие региональные объединения существуют везде. Была потребность развестись бывшим советским странам, теперь существует обратная задача – как наладить те хрупкие отношения, которые есть. Понятно, что с Эстонией, Латвией, Литвой вообще никаких отношений нет, с Украиной у нас отрицательный торговый баланс. К примеру, если посмотреть товарооборот между двумя странами за 2014 год, то украинских товаров было ввезено на 130 млн долларов, а из Кыргызстана выходило на 9 млн долларов (в 2015 году товарооборот, по данным минэкономики КР, составил 97,3 млн долларов, из них 89,3 – украинский импорт и 7,9 – кыргызский экспорт. – Прим. ред.). Это показатель дисбаланса, который существует. Стратегия членства в СНГ для Кыргызстана одна – сохранить как-то основы того сотрудничества на будущее. Если мы их совсем порвем, то потом их будет налаживать очень трудно, нас только забудут.

Для Узбекистана это понятно: развитие страны, но быть вне объединений, он всяческий противник различных блоков. Соответственно да, и в рамках СНГ, и в рамках других организаций продолжает придерживать свою уникальную политику внешней политики и такое же касается каждой страны. То есть у каждой страны есть свои собственные интересы, но вот эта разнополярность интересов как раз таки определяет существование большой региональной организации как СНГ. Тут другой подобной структуры нет, где могли бы встречаться и решать какие-то вопросы миграции, еще что-то. Одно дело двусторонние встречи, другое дело – многосторонние. Двусторонние встречи могут и не состояться (отменили встречу, на другой уровень переслали), а такого уровня встречи они обязательны. То есть каждый президент знает, что раз в год проходит саммит, страна-организатор принимает и организовывает.  Проводятся подготовительные работы, МИДы разных стран разрабатывают и лоббируют свои интересующие вопросы. Поэтому СНГ рано списывать со счета. Подобной структуры на постсоветском пространстве нет, 9 стран. Вот на последнюю встречу президент Украины не приехал из-за конфликта с Россией, но все же на саммите представитель Украины в лице посла принимал участие на заседании. Война войной, а разговаривать все-таки надо, война сегодня-завтра закончится. И всегда хорошо иметь основы для того, чтобы договариваться о том, что будет дальше. И вот эти ниточки на сегодняшний день существуют и обрезать их не надо.

sng

В СНГ входит 11 государств (кроме Эстонии, Латвии, Литвы и Грузии). Украина и Туркменистан официально не являются государствами-членами, но считаются «государствами-участниками».  С 2005 года Туркменистан является»ассоциированным членом» СНГ.

IWPR: Какие страны прежде всего заинтересованы в функционировании СНГ и почему?

Шерадил Бактыгулов: Надо обращать внимание на внешнюю политику страны, которая членствует в СНГ и продвигает свои интересы. Маленькие страны как Кыргызстан, Таджикистан выигрывают тем, что продвигают свой имидж, строят здания, ремонтируются дороги и так далее – косвенные факторы. С геополитической точки зрения надо смотреть на те страны, у которых большой ВВП, как растет экономика.  Мы видим, что не бывает так, чтобы одна страна была членом только одной организации. Например, возьмите США. Они везде присутствуют, в каждом регионе. У России, как правопреемницы СССР, после его развала остались все посольства в мире, и понятно, что у России и США не такие задачи, как у Таджикистана или Кыргызстана, там у них другие задачи. Грузия и Украина пока не определились с этой политикой.

В структуре экономики Кыргызстана ключевую роль играют Казахстан и Россия, поэтому для Кыргызстана важно членствовать или хотя бы быть наблюдателем в тех организациях, в которых есть Казахстан, Россия, Китай и другие страны. Мы можем не играть активную роль, но мы можем иметь право голоса для того, чтобы продвигать свои интересы и знать те вопросы, которые беспокоят или интересуют те большие страны. Это нужно для того, что чтобы корректировать свои подходы и включаться в процессы, которые происходят в мире для получения преференций своим собственным странам. Поэтому здесь [в СНГ] каждая страна решает собственную задачу – какая цель ставится во внешней политике та и играет, но основа всего, конечно, поддержание дружеских отношений. Понятно, что для России СНГ – это один из инструментов сохранения своего присутствия в разных регионах: Центральная Азия, Кавказ, Восточная Европа (Белоруссия, Украина, Молдавия). С этой точки зрения мы, конечно, не можем провести единый критерий, что одна страна получает больше. Кто получает больше тот и платит больше.

cis-presidents_2

25-й саммит СНГ на уровне глав-государств. Бишкек

IWPR: Есть ли вообще необходимость собираться бывшим республикам СССР на одной площадке? Например, если взять страны Кавказа, Восточной Европы, то с Центральной Азией, по крайней мере, с Кыргызстаном, на первый взгляд, кроме советского прошлого и знания русского языка больше ничего и не объединяет.

Шерадил Бактыгулов: Это не совсем так. Дело в том, что этот регион интересен и существуют десятки проектов для объединения Кавказа, Центральной Азии и так далее. Мы же понимаем, что если мы не сотрудничаем с другими регионами [бывшего советского лагеря], то с этими странами приходят сотрудничать другие страны. Например, тот же Китай – Экономический пояс Шелкового пути. Мы понимаем, что это стремление продвигать китайские товары по более быстрому пути, но это же связывает Центральную Азию и Кавказ через территорию России.  Наращивается интенсивная перевозка грузов, товаров, а потом перемещение к Персидскому заливу через территорию Ирана, через Каспий и так далее. Есть геополитическая калька. Вот эта калька у каждой страны своя, которая претендует на большую или маленькую роль в мире или в регионе Азии, Евразии, Юго-Восточной Азии и так далее.

Как средний гражданин страны мы можем рассматривать сотрудничество стран Центральной Азии с Кавказом, с Украиной как никакое. Но это не означает, что эти страны будут рассматриваться именно так, как обособленные кусочки и так далее. Мы понимаем, что мир большой, глобальный. Это большая дилемма вне зависимости от того, какие есть расстояния на земном шаре, они связаны друг с другом и взаимозависимы. Если посмотрим на Кавказ, то и Армения, и Азербайджан, и Грузия вполне обоснованно считают себя воротами в Евразию, точно такие же ворота и Кыргызстан, и Таджикистан, и Казахстан, и Узбекистан, Туркменистан. Или инициатива Казахстана сердце Азии. Понятно, что намекают на Астану, но сейчас сердце Азии – это Афганистан, и он такой же взаимозависимый.

Поэтому рассматривать такие региональные организации с точки зрения того, что сегодня нет связей между Центральной Азией и Кавказом, это не считается. Связи уже выстраиваются. Помимо Азиатского Банка Развития, сеть автомобильных и железных дорог строится вне зависимости от того, какие политические решения принимаются. И они работают, вот что самое главное.  Россия, может быть, с опозданием работает.

Такое региональное сотрудничество 25 лет не развивалось, но это же переходный период. Понятно, если бы все были бы богатыми, было бы замечательно, жили как в Европейском Союзе, получая такие же зарплаты. Но каждая страна, входящая в СНГ, сейчас находится в транзитном периоде, на переходном периоде экономики – где-то лучше, где-то хуже, но мы пока сейчас застряли в этом плане, мы не можем опираться на такие условия работы экономики, как в Европе: открытые границы, единое законодательство. Мы к этому пока еще не готовы переходить.

Мы как бы культурно развелись, но пока еще идет попытка снова сойтись. Поэтому те проблемы, которые есть в каждой стране, те проблемы, которые есть в отношениях между странами, они сказываются на работе в том числе и СНГ, и не только на нем.

 

Тимур Токтоналиев

Последнее

Популярное