Статьи IWPR по ЦА Казахстан

Разгоняй и властвуй оппозицией Казахстана

14.05.2018

Власти Казахстана воспринимают новое полувиртуальное движение «Демократический выбор Казахстана» как вызов, отвечая репрессиями и возможными попытками возрождения старой нерадикальной оппозиции.


Андрей Гришин, Алматы

Фото: Инга Иманбай

10 мая в нескольких городах Казахстана полиция разогнала митинги сторонников оппозиционного движения «Демократический выбор Казахстана». Для Казахстана, где публичные протесты де-факто запрещены, это самая крупная акция в 2018 году. Протестующие намеревались потребовать от властей освободить политических заключенных и прекратить применять пытки. В этот же день в Астану прибыла официальная миссия Европейского парламента для проведения оценки выполнения РК условий Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Казахстаном, в том числе и в области соблюдения прав человека. Несмотря на это полиция не дала провести митинги и с применением силы задержала в целом более сотни участников, включая пожилых людей и подростков.

С призывом к казахстанцам через социальные сети выйти на митинги обратился оппозиционный политик и олигарх, получивший убежище в Европе, Мухтар Аблязов. Он же является локомотивом движения «Демократический выбор Казахстана», вызывающего резкую реакцию у силовых структур и президента Назарбаева, бессменно правящего страной 28 лет.

13 марта 2018 года Генеральная прокуратура РК озвучила решение Есильского районного суда Астаны о признании экстремистским движения «Демократический выбор Казахстана».

«Выступая с обращениями к различным группам населения, Аблязов активно призывает граждан Казахстана вступать в ДВК, формирует негативный образ действующей власти и провоцирует протестные настроения, тем самым планомерно разжигая социальную вражду и рознь. Преступной целью руководителя Мухтара Аблязова и его активистов, несмотря на неоднократные утверждения о мирных акциях протеста, является свержение и захват власти», — заявила официальный представитель Генпрокуратуры Оксана Лоскутова.

Однако нынешнее ДВК – это скорее виртуальное продолжение реальной организации, всколыхнувшей общественность в конце 2001-го и начале 2002 года.

18 ноября 2001 года группа молодых государственных деятелей и влиятельных бизнесменов объявила о создании движения, которое бы выступало за проведение реформ и стремилось изменить режим демократическими законными методами. Однако одним из катализаторов появления этой группы стало противостояние бизнеса и ряда молодых политиков и бизнесменов с зятем президента Назарбаева Рахатом Алиевым, являвшимся в то время заместителем начальника службы охраны президента. Новую оппозицию возглавили Мухтар Аблязов – на тот момент председатель совета директоров Темир-банка — и Галымжан Жакиянов – губернатор Павлодарской области.

Мухтар Аблязов. Фото: RFE/RL

Появление этой организации, которую поддержало множество гражданских активистов и членов ранее закрытых оппозиционных партий, едва не привело к политическому кризису. В ответ на это все государственные служащие из головного состава сразу же лишились своих должностей. В январе 2002 года в движении ДВК произошел раскол на радикальное крыло во главе с Аблязовым и Жакияновым и умеренное, и уже весной 2002 года оба руководителя радикальной части были арестованы и осуждены на 6 и 7 лет по фальсифицированным обвинениям. В то же время Рахата Алиева направили послом в Австрию, тем самым снизив градус напряжения.

11 декабря 2004 года радикальная часть ДВК объявила о создании одноименной партии, избрав своим председателем находящегося в заключении Жакиянова. В то же время Аблязов был освобожден через год после обращения к президенту о помиловании в обмен на обещание не заниматься политикой. Но, как выяснилось, своего слова он не сдержал и, по его признанию, тайно поддерживал организацию финансово.

Хотя партия так и не получила регистрации, 6 января 2005 года ее закрыли по заявлению прокуратуры по обвинению в «политическом экстремизме» и «разжигании социальной вражды и розни». Основанием послужил призыв партии «к акциям гражданского неповиновения» в ответ на массовые фальсификации во время парламентских выборов. В ответ на это активисты партии провели ребрэндинг, создав «Народную партию “Алга!” (Вперед!)». Она также не смогла получить регистрации и в полулегальном статусе, подвергаясь давлению со стороны власти, просуществовала до декабря 2011 года, когда произошли события в Жанаозене и Шетпе.

Протесты рабочих в Жанаозене в западной части Казахстана. Фото: azh.kz

«Алга!» оказывала информационную и моральную, иногда незначительную финансовую поддержку нефтяникам на западе страны в ходе беспрецедентной для Казахстана забастовки, длившейся почти один год. Но 16 декабря, в День независимости, на площади в городе Жанаозене, где находились бастующие нефтяники, были спровоцированы беспорядки, в ответ полиция открыла по безоружным людям огонь, убив официально 17, а неофициально до 70 человек. В тот же день полицейские открыли огонь и по забастовщикам на станции Шетпе. Официально власти возложили вину за случившееся на незарегистрированную партию «Алга!», осудив ее нового лидера Владимира Козлова к 7,5 года лишения свободы, а саму организацию вторично признав экстремистской 21 декабря 2012 года.

Все это время незарегистрированную партию негласно финансировал Мухтар Аблязов. После своего освобождения он получил должность председателя крупного банка БТА. Но в 2009 году его обвинили в хищении средств из банка, после чего он покинул страну и обосновался в Великобритании. Речь шла о сумме в 5 млрд долларов США, которые предположительно могли принадлежать семье президента Казахстана. Находясь за рубежом, Аблязов начал открыто выступать против Назарбаева и заявлять о своих президентских амбициях. В апреле 2017 года Мухтар Аблязов, заочно осужденный в Казахстане на 20 лет, вновь объявил о возрождении «Демократического выбора Казахстана», создав группы и площадки организации в социальных сетях.

 

К этому времени в Казахстане не осталось ни одной легально или нелегально действующей оппозиционной структуры. Формально в парламенте оппозицию представляют несколько человек из партий «Ак жол» и Коммунистической народной партии Казахстана, которые не имеют веса в обществе и не заявляют о своих политических амбициях. Еще одна — Общенациональная социал-демократическая партия — в парламент не прошла, так как является одним из осколков «умеренного» крыла ДВК. В то же время кроме ежегодных съездов и редких заявлений деятельность этой организации ничем не отмечена.

4 августа 2015 года была закрыта по формальным причинам немногочисленная Коммунистическая партия Казахстана. Ее обвинили в несоответствии реальной численности членов заявленным, но прежде ее деятельность была приостановлена за участие первого секретаря Серикболсына Абдильдина в незарегистрированном оппозиционном блоке «Народный фронт» вместе с незарегистрированной партией «Алга!».

Айнур Курманов. Youtube screenshot

После жанаозенских событий страну покинул лидер также незарегистрированного Социалистического движения Казахстана Айнур Курманов, объединивший разрозненных левых по всей стране. В Казахстане в отношении него и его соратника Есенбека Уктешбаева возбудили дела по обвинению в «самоуправстве». Однако, как небезосновательно полагали оба, им могли также вменить ответственность за их поддержку забастовки в Жанаозене.

Поскольку на данный момент в стране не осталось ни одной структуры, открыто критикующей президента, все силы государства брошены на подавление любой активности, связанной с деятельностью «демократического выбора».

Политтехнолог Данила Бектурганов, ранее работавший в аппарате партии «Алга!», высказывается:

bekturganov«Идет перетягивание каната. Мухтар Аблязов вынужден играть роль оппозиционера хотя бы перед западом. Для этого на регулярной основе делает вбросы в Интернет. Власть тоже вынуждена реагировать, поскольку, во-первых, Аблязов и ДВК ее сильно раздражают, во-вторых, оставить его выпады без реакции – продемонстрировать свою слабость. Но по большому счету все остаются при своем и при этом все при деле«, — считает Бектурганов.

В день, когда было объявлено о признании новой ДВК экстремистской организацией, полиция заявила о возбужденных делах в отношении ее активистов в разных регионах страны. И хотя после вынесения судебного решения оно вступает в силу через десять дней, в тот же день полиция провела обыски и аресты в Алматы у трех человек, выражавших в сети свою поддержку идеям Аблязова.

В течение нескольких последующих дней группа «Демократического выбора Казахстана» в Telegram выросла почти в десять раз, став самой многочисленной группой этого мессенджера. Чтобы минимизировать присутствие граждан в запрещенных группах, практически каждый вечер по всей стране происходят сбои или замедление в доступе к мессенджеру Telegram, а также в работе Facebook и Youtube – причем проблемы почти всегда совпадают с выходом в прямой эфир Мухтара Аблязова. Ранее Министерство информации и коммуникаций предупреждало, что в Казахстане могут происходить сбои в работе социальных сетей и мессенджеров по причине «удаления противоправных материалов экстремистского движения «Демократический выбор Казахстана».

Параллельно борьба с влиянием ДВК на общество также ведется оффлайн.

Логотип ДВК.

По всей стране на допросы в полицию и прокуратуру стали вызывать гражданских активистов, ранее поддерживавших ДВК, и вручать им предупреждения, что любая форма одобрения этой организации, в том числе комментарии, перепосты и даже «лайки», будет приравнена к поддержке экстремизма. В некоторых случаях допрошенных заставляли делать признания на видеокамеры, что они отказываются от идей ДВК. При этом никому не было продемонстрировано то самое судебное решение, на основе которого движение признано экстремистским.

На запрос Казахстанского международного бюро по правам человека предоставить текст решения Есильский суд прислал ответ, что «не допускается опубликование на интернет-ресурсах судов в общедоступном режиме судебных актов и протоколов судебных заседаний по делам по заявлениям о признании иностранной или международной организации экстремистской или террористической», таким образом приравняв ДВК к ИГИЛ.

Помимо предупреждений и нескольких возбужденных дел полицейские в разных городах во время гуляний в ходе восточного Нового года — «Наурыза» — изымали у прохожих воздушные шарики синего цвета, ставшего основным цветовым символом движения ДВК. В том числе задерживали детей и изымали шарики с государственными символами.

Возможно, не случайно 8-10 апреля в Брюсселе прошел форум казахстанской оппозиции «Новый Казахстан», собравший как старых, но уже не активных оппонентов власти, так и нескольких новых лиц. Хедлайнером мероприятия стал бывший премьер-министр Акежан Кажегельдин. Уйдя из власти в 1998 году, он создал Республиканскую народную партию Казахстана (РНПК) – первую весомую оппозиционную организацию демократического толка, просуществовавшую до 2002 года. Сам он находится в эмиграции, будучи, как и некоторые другие политики, заочно осужден на родине на 10 лет по неясным обвинениям. То, что власти Казахстана не чинили никаких препятствий для выезда оппозиционеров за рубеж и не задавали вопросов по приезду, некоторые эксперты связывали с договоренностью с властями, чтобы таким образом также противодействовать Аблязову.

Журналист Сергей Дуванов, стоявший у истоков первой оппозиционной Социал-демократической партии Казахстана, а затем долгое время сотрудничавший с РНПК, считает, что появление «Нового Казахстана» — это «автономный проект оппозиции»:

Сергей Дуванов. Фото: RFE/RL

— Он создан независимо от существования аблязовского ДВК, и объективно он оказался альтернативным, так как аудитория в Казахстане одна, и, естественно, каждый субъект оппозиционного поля будет перетягивать свой электорат. В этом смысле они, конечно, конкуренты. С точки зрения противостояния с властью, здесь они как раз антиподы. ДВК конкретно провозглашает тезис смены власти. «Новый Казахстан» формально остается на демократических позициях, при этом в части смены режима их позиция — дождаться конца правления Назарбаева, а только после этого пытаться что-то менять. То есть это некая партия «ждунов».

Однако, несмотря на отсутствие в стране легальной оппозиции и фактический запрет на любую форму протеста, в обществе достаточно сильны протестные настроения, принимающие разные формы. В 2017 году по стране прошла череда акций против земельной реформы, позволяющей иностранцам приобретать землю в собственность. После этого двое активистов, инициировавших эти протесты, были осуждены на пять лет каждый, но президент наложил мораторий на эту инициативу.

В том же году в стране произошло более десятка публичных суицидов или попыток суицидов, когда люди в знак протеста сжигали себя или применяли другие формы ухода из жизни. Но больше всего критики можно найти в социальных сетях: невзирая на точечные преследования отдельных критиков, различные сообщества и группы, выступающие против авторитаризма и коррупции, только увеличивают число последователей. В своих постах или мультимедийной продукции участники таких сообществ почти не скрывают свои мысли и чувства. Так что озабоченность властей понятна, поскольку объединение разрозненных недовольных под одним крылом ДВК может угрожать стабильности укоренившейся политической системы.

Катализатором может стать что угодно, как это произошло в случае «земельных протестов». По этой причине в некоторых случаях власти пытаются перехватить инициативу – как, например, с тревожным положением казахской диаспоры в Китае или заявлениями о программе, позволяющей множеству казахстанцев обзавестись доступным собственным жильем. Однако большинство проблем в обществе остаются нерешенными, что потенциально может привлечь в новые политические организации дополнительных сторонников.

Андрей Свиридов, историограф казахстанского оппозиционного и общественного движения, говорит:

Андрей Свиридов. Фото: RFE/RL

— Не вижу никаких противоречий, что в пику вновь созданному в прошлом году ДВК в этом году был создан «Новый Казахстан». Все двухтысячные годы у нас, грубо говоря, было две оппозиционных партии. Конечно, они соперничали, но, в принципе, иногда могли действовать и совместно, пока их обе не разгромили власти. Но в любой стране оппозиция может быть и демократическая, и националистическая, а у нас обе появившиеся организации являются оппозицией демократического толка. Тем более что у нас огромные массы населения настроены протестно или критично по отношению к власти. Так или иначе, пополнить ряды могут и ДВК, и «Новый Казахстан». Однако после признания ДВК экстремистской организацией для многих открыто солидаризоваться с ней будет рискованно, и они пойдут в «Новый Казахстан». К тому же я не исключаю и их совместные действия, несмотря на имеющиеся противоречия.

Но с учетом опыта прошлого будущее оппозиции в Казахстане туманно, несмотря на потенциальную аудиторию, уставшую от правления одного и того же президента.

Многие участники попыток митингов 10 мая были оштрафованы или арестованы на срок до 10 суток. Тем не менее новая группа протестующих подала в городскую администрацию Астаны заявку на проведение митинга 21 мая – в день общенациональных «земельных протестов», которые по большому счету не были допущены два года назад. Заранее зная, что им откажут в разрешении, активисты заявляют, что выйдут в любом случае.

Данный материал подготовлен в рамках проекта «Giving Voice, Driving Change — from the Borderland to the Steppes Project», реализуемого при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Норвегии.

Последнее

Популярное