Аналитические материалы / Узбекистан

Рафаэль Саттаров: Новый афганский ветер в Узбекистане

05.04.2018

«Сегодня старый стереотип постепенно ломается и  страны Центральной Азии уже пытаются включить Афганистан в свои международные повестки», — отмечает политолог Рафаэль Саттаров в статье, специально для CABAR.asia.

В Ташкенте после долгого молчания вновь во внешнеполитическую повестку возвращается тематика Афганистана. Впервые после 1999 г. Узбекистан созвал крупную международную конференцию с участием высокопоставленных гостей из России, ЕС, Индии, Ирана и стран Центральной Азии.

Актуальность данной конференции, по мнению высокопоставленных чиновников Узбекистана, заключалась в том, что она призвана решить вопрос дефицита дипломатии и политических подходов к решению афганской проблемы[1].

Недоверчивое сотрудничество

Отношения между Узбекистаном и Афганистаном, после ухода из жизни Ислама Каримова, начинают меняться и входить в новую реальность. Следует заметить, что Ташкент еще с советских времен занимал передовую позицию в афганском векторе.

В Узбекистане готовились мусульманские религиозные деятели не только советских республик, но и всего социалистического лагеря. Уже после ввода советских войск в Афганистан в 1979 г., афганские религиозные деятели повышали свою квалификацию в учебных заведениях Духовного Управления Мусульман Средней Азии и Казахстана.

Перед вводом советских войск в Афганистан, советские спецслужбы тайно привели в Узбекский ССР лидеров фракции «Парчам» от просоветской Народно-демократической партии Афганистана Бабрака Кармаля и Анахиты Ратебзад. Некоторое время они даже жили в резиденции многолетнего руководителя Компартии Узбекистана Шарафа Рашидова. Именно с этого периода Узбекистан вновь начинает представлять важность для советской дипломатии и активности в Афганистане.

После распада СССР у независимого Узбекистана безусловно имелись и имеются серьезные интересы в Афганистане как в вопросах безопасности, так и в вопросах экономики и транспорта. По градации своей эти интересы разделяются на жизненно важные, требующие особого внимания и подхода для разработки долгосрочных стратегий; так и нежизненно важные, а к этой сфере уже относятся, к сожалению, экономические вопросы и культурно-гуманитарные связи. Доля Узбекистана в афганском импорте составляет всего лишь 3.4%, в то время как Казахстан занимает 13%, уступая Китаю, который занимает 14% импорта[2].

Распри и общая дестабилизация обстановки в Афганистане превращают его в прибежище для боевиков. Именно по этой причине интересы Узбекистана в Афганистане по вопросам безопасности простираются значительно дальше его границ. Исходя из этой логики, Ташкент с 1999 г. постоянно пытался донести до глобальных игроков свою озабоченность по ситуации в Афганистане и методы снижения конфликтности внутри страны.

Узбекское руководство, понимая риски конфронтации внешних сил в регионе, предлагало вполне оптимальный вариант решения афганской проблемы инициатива 6+3 (шесть соседей Афганистана, плюс Россия, США и НАТО), где были одинаково представлены все основные силы, но ни США, ни Россия не проявили особый интерес к данной платформе[3]. Причина безуспешности этой инициативы заключается в том, что Узбекистан оказался не в состоянии создать широкую коалицию среди региональных сил, заинтересованных в этой платформе: сами региональные силы не сильно проявляли заинтересованность в подобных форматах, а у крупных держав сохранялся скептицизм в их отношении. Соединенные Штаты заявили тогда, что не могут поддерживать проект, который исключает участие суверенного правительства Афганистана.

Сегодня Ташкент после долгого разочарования от своей афганской политики вновь начал искать каналы связи с крупными игроками, имеющими свои интересы в Афганистане.

Неизменными остаются меры по решению внутриафганского конфликта. Интересы Ташкента в этом направлении можно представить следующим образом: мирные переговоры между враждующими группировками и этническими силами, а также невмешательство и приостановка вооруженной поддержки этих группировок со стороны соседних с ним государств; социально-экономическое развитие; формирование эффективной системы управления и органов безопасности; а с 2016 г., после прихода Шавката Мирзиеева, включение Афганистана в экономические и культурные проекты государств Центральной Азии.

Вектор энергетики

Энергетическая политика Ташкента в Афганистане играет двоякую роль во внутриполитической жизни Узбекистана.  С одной стороны, Ташкент поставляет электроэнергию в Афганистан за большую цену.

Статистические данные потребления узбекского электричества меняются достаточно часто, хоть и в незначительном проценте. К примеру, в 2015 г. эта доля составляла 33%, в 2016 г.  эта доля составляет уже 35% объема потребления Афганистана.

Афганистан платит самую дорогую цену за поставку этой энергии. Причины такого порядка заключаются в том, что Узбекистан имеет технические возможности поставлять электричество в зимнее время, и пользуясь этим Ташкент устанавливает свою цену.

Тем не менее, во внутриполитической пропаганде узбекские придворные советники подавали этот факт, как подарок Ташкента Афганистану, учитывая, что Узбекистан якобы бесплатно освещает улицы Кабула. Хотя, строительство линий электропередач узбекского электричества было осуществлено благодаря гранту Индии и Азиатского Банка Развития (АБР)[4].

Строительство железной дороги в Афганистане, которое было реализовано также на основе гранта Азиатского Банка Развития, как и в случае с поставкой электричества, во внутриполитической пропаганде подавалось как щедрая гуманитарная помощь Узбекистана. В студенческие годы автору отлично запомнились моменты, как разные пропагандисты, провластные активисты или приглашенные депутаты постоянно повторяли эту мантру пропаганды.

В январе 2018 г. президент Узбекистана распорядился о снижении тарифа на поставки электроэнергии в Афганистан с 0.076 до $ 0.05 за киловатт[5]. В 2017 г. в Узбекистане было произведено более 60 млрд. кВт.ч электроэнергии, из них 6 млрд. кВт.ч были распределены на нужды Афганистана. Увеличение поставок электроэнергии решит задачу электрификации железной дороги Хайратон-Мазари-Шариф, так как поезда на этой платформе используют дизельное топливо.

Узбекское руководство смотрит с оптимизмом на будущие проекты по расширению линий электропередач и строительство новых железнодорожных путей. Однако, собственного финансирования на реализацию этих проектов не хватает, по этой причине и Кабул и Ташкент надеются, что и в этот раз АБР окажет грантовую и кредитную помощь.

Курс Мирзиеева и некоторые рекомендации  

Первый публичный голос о необходимости нового подхода по Афганистану, был озвучен Шерзодом Абдуллаевым — видным и влиятельным экспертом среди высокопоставленных политиков Узбекистана, принимающих основные решения по внешней политике. В марте прошлого года с его стороны были предложены некоторые тезисы, которые можно разделить на два пункта[6]:

А) Афганистан стоит рассматривать не только как угрозу, но и как возможность для развития всего региона, следовательно международному сообществу надо поменять точку зрения на афганскую проблему и рассматривать ее под другим углом.

Б) Надо смотреть на Афганистан в более широком контексте, как на стратегическую возможность изменения нынешнего статуса кво. Такой подход, по мнению Шерзода Абдуллаева, позволил бы дать новый импульс внутрирегиональному развитию и совершенно другую геополитическую направленность усилиям всех государств региона.

В мае 2017 г. впервые был назначен спецпредставитель президента по Афганистану – опытный дипломат Исматилла Иргашев[7].

В Центральной Азии, особенно в Узбекистане, сегодня имеется понимание, что стратегия изолированности от своего южного соседа не принесет приграничной стабильности, и самое главное, не укрепит безопасность южных рубежей.

Узбекистану в афганском направлении придется пересмотреть некоторые аспекты своего подхода.

Первое, культурно-гуманитарные связи и вопросы «узбекской мягкой силы». Узбекская мягкая сила в Афганистане медленно распространялась не благодаря, а вопреки государственной политики. Афганские узбеки фактически были полностью оторваны от своих соплеменников за рекой Амударьи. Между ними долгие годы не было никакой взаимной связи. Узбекская музыка, поп-культура, кинематография распространялась совсем по иным каналам.

Афганские узбеки не могли получать образования в университетах, школах и лицеях Узбекистана. Были только единичные случаи, когда дети богатых афганцев с сомнительной биографией могли жить и учиться, и это было каплей в океане! Самым трагическим фактом было то, что узбекская литература была абсолютно непонятной для современных афганских узбеков. Они не могли прочитать литературу на узбекском языке на основе кириллической графики, а литература в латинской графике даже в самом Узбекистане имеет скудную долю, так как переход на латиницу в Узбекистане если не провалился, то хотя бы заторможен.

Заполнять пустоту культурного влияния Узбекистана пришлось Турции и Казахстану. Турция предоставляла большую стипендиальную программу для афганских узбеков по программе «Türkiye Bursları», а офицеры узбекских полевых групп, соратники генерала Дустума, повышали свою квалификацию в военных академиях Турции.

В казахских учебных заведениях студенты из Афганистана представлены во многих учреждениях. Только в 2016 г. около 190 студентов из Афганистана завершили обучение в вузах Казахстана. Еще в 2009 году Казахстан и Афганистан подписали соглашение о сотрудничестве в области образования. На обучение 1000 афганских студентов казахстанское правительство выделило 50 миллионов долларов.

Сегодня подозрительность по отношению к афганским узбекам постепенно меняется. Впервые после получения своего суверенитета, Узбекистан открыл образовательный центр, посвященный обучению афганских граждан, в Термезе, вдоль границы с Афганистаном. Центр принял первых 110 студентов для прохождения двухлетней программы на факультет узбекского языка и литературы. В будущем в центре планируется подготовка специалистов в области железнодорожного транспорта, энергетики и других сфер.

Второе, экономические связи. Несмотря на то, что узбекская сторона активно осуществляла поставки продовольствия, нефтепродуктов и электроэнергии, а также бытовой техники, Ташкент смотрел на Афганистан как источник угрозы безопасности. Подозрительные подходы долгое время мешали расширению экономических связей. К тому же, были случаи, когда афганские богатые предприниматели открывали свои заведения на территории Узбекистана с капиталами сомнительного происхождения. В результате, в узбекских силовых и внешнеэкономических ведомствах у многих высокопоставленных чиновников укрепилось мнение, что многие богатые афганцы, инвестирующие в Узбекистан, являются наркодилерами, и пытаются легализовать и отмывать свои деньги. Тут сложно понять, какое направление так переоценивалось: узбекская чистота бизнес –климата или возможности афганских предпринимателей?

В нынешней ситуации надо менять свои подходы по расширению бизнес контактов с малыми и средними предпринимателями.

  • Не ставить преграды инвестиционным проектам, которые будут идти самостоятельно от государственных проектов.
  • Создавать условия для обмена информацией и расширению бизнес площадок. Есть трудности по развитию приграничной торговли, связанные с усиленным контролем прохода пограничного пункта Термез-Хайратон, а также недостатком инфраструктуры для рынков и торговых площадок ближе к узбекской границы со стороны Афганистана.

Третье, сколько бы Узбекистан ни говорил об ошибочности чрезмерного акцента к проблеме безопасности в Афганистане, уйти от этого вопроса все равно невозможно. Дееспособность афганских вооруженных сил и служб безопасности по контролю безопасности внутри страны оставляет желать лучшего. Ташкенту придется учитывать этот фактор, целесообразнее будет начать с процесса создания мест для подготовки в своих военных и силовых учебных заведениях афганских офицеров и курсантов. Это отвечает интересам Узбекистана и имеет важное значение для укрепления своего имиджа в Афганистане.

Четвертое, для снижения угроз внутри Афганистана, как уже было сказано, одной только крупной международной конференции недостаточно. Здесь уже надо консолидировать усилия с другими центральноазиатскими странами, особенно с Казахстаном. У Казахстана налажена сеть дипломатических связей по продвижению своих международных площадок (Астана, Алматы) для мирных переговоров. Более того, Астана имеет куда более лучшие лоббистcкие связи в крупных столицах мира, а также доступ к крупным изданиям и аналитическим центрам. Казахстан имеет только один недостаток – многие эти усилия направлены на продвижение имиджа Нурсултана Назарбаева, по разным данным для номинирования его на Нобелевскую премию мира.

Выводы

Совместные действия Ташкента и Астаны могут привнести реальные плоды, если, конечно, Ташкент не ставит цель, связанную лишь с продвижением имиджа Шавката Мирзиеева.

Раньше столиц центральноазиатских стран раздражал факт включения со стороны крупных держав Афганистана в какие-либо региональные проекты по Центральной Азии, особенно в проекты США «Большая Центральная Азия». Сегодня старый стереотип постепенно ломается и  страны Центральной Азии уже пытаются включить Афганистан в свои международные повестки.

К нынешним событиям надо подходить осторожно, уходя от стремительно набирающих иллюзорных представлений. Следует задуматься, а не приведет ли развитие ситуации к такому сценарию, когда процесс активности на первой стадии будет проходить настолько эффективно, что может привести к фатальной закостенелости, и наконец к надлому?

В рамках предлагаемых инициатив Ташкента и платформ для переговоров с каждым из участников, узбекская сторона должна предпринимать активные дипломатические усилия, направленные на снижение проблем Афганистана. Тем не менее, можно с сожалением заметить, что средства далеко не всегда соответствуют целям. От Ташкента требуются активные дипломатические усилия для донесения своих позиций. Такая проблема как в Афганистане требует многочисленных кулуарных переговоров и согласований позиций. Многие из региональных игроков играют в темную, и не слишком торопятся внести вклад в снижении конфликтной обстановки в Афганистане, так как это не отвечают их геополитическим интересам.

Источники:

[1] https://www.gazeta.uz/ru/2018/03/24/conference/

[2] https://atlas.media.mit.edu/en/profile/country/afg/

[3] http://caa-network.org/archives/8014

[4] http://ethw.org/Electricity_Supply_in_Afghanistan

[5] https://www.kaztag.kz/news/detail.php?ID=608043

[6] https://ru.sputniknews-uz.com/analytics/20170127/4687430/Expert-Afganistann-problemy.html

[7] https://news.tj/ru/news/centralasia/20170529/v-uzbekistane-vpervie-naznachen-spetspredstavitel-prezidenta-po-afganistanu

 Автор: Рафаэль Саттаров, независимый политолог (Узбекистан, Ташкент)

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции CABAR.asia

Последнее

Популярное