Статьи IWPR по ЦА

Почему страны Центральной Азии разобщены?

27.10.2017

После развала Советского Союза лидеры большинства новообразованных республик в регионе были настроены на взаимную интеграцию, но ни одна попытка не принесла положительного результата.


Причины этого вопроса и сегодняшние реалии в отношениях между странами региона стали предметом обсуждения экспертов на круглом столе «Сотрудничество стран Центральной Азии: факторы влияния и проблемы взаимодействия», организованный аналитическим проектом Института по освещению войны и мира (IWPR) CABAR.asia.

В нем с докладами и комментариями выступили Эсен Усубалиев, директор аналитического центра «Разумные решения»; Орозбек Молдалиев, эксперт по региональной безопасности; из Казахстана Жаксылык Сабитов, эксперт Института мировой экономики и политики; Медет Тюлегенов, руководитель департамента АУЦА «Международная и сравнительная политика».

Также в обсуждении приняли участие другие эксперты, политологи, журналисты и аспиранты. Модератором выступила Наргиза Мураталиева, главный редактор аналитического портала CABAR.asia.

По словам Эсена Усубалиева, руководителя аналитического центра «Разумные решения», история показала, что Центральная Азия так и не смогла стать сформировавшимся регионом с устоявшейся системой взаимоотношений между странами, поскольку все любые значимые события, которые формировали этот регион как интеграционное объединение, как экономическое сотрудничество или оборонное – все эти импульсы были извне.

«Самостоятельно Центральная Азия никогда не могла генерировать какие-либо устойчивые идеи, которые бы привели к какому-то успешному результату», — сказал Усубалиев.

Одним из первых реальных шагов к совместному сотрудничеству считается создание в 1994 году Центрально-Азиатского Экономического Сообщества (ЦАЭС), которое в 2002 году было преобразовано в Центрально-Азиатское сотрудничество (ЦАС), куда присоединились все кроме Туркменистана.

На базе ЦАС предполагалось активное сотрудничество по широким аспектам вопросов (политика, экономика, культура, наука, экология и т.д.), проведение согласованной политики по пограничному и таможенному контролю, экономическая интеграция и даже оказание взаимной поддержки на случай угрозы безопасности и суверенитета членам ЦАС.

Однако, в 2005 году многообещающие и в то же время разумные идеи Центрально-Азиатского сотрудничества были благополучно похоронены не просуществовав и трех лет.

«К сожалению, центральноазиатские страны так и не смогли стать каким-то самостоятельным, значимым фактором в международных отношениях как регион. Мы, конечно, признаем свое членство с точки зрения географических и политических соображений, но на этом общность наших интересов заканчивается, — считает Усубалиев. – Мы демонстрируем, что страны Центральной Азии, все мы решаем собственные задачи без формулирования общности интересов ради развития региона, и поэтому, даже если анализировать эту ситуацию, которая сложилась сейчас и за все эти годы, можно сказать, что мы ни к чему не пришли».

«Когда люди и государства объединяются? Когда есть угроза», — начал вспоминать работу лидеров региона в 90-х годах Орозбек Молдалиев, государственный деятель с многолетним стажем, эксперт по региональной безопасности.

Он напомнил, что страны региона укрепляли свой суверенитет в сложных обстоятельствах.

«Когда создали ЦАЭС, в начале шло хорошо. Почему шло хорошо? Потому что 1994 год: Россия пыталась получить мандат миротворца в Таджикистане, но ООН отказал, конфликты везде возникали, ситуация в Афганистане усугублялась, Талибан вот-вот был готов завоевать Афганистан – в этой ситуации и объединились, — говорит Молдалиев. – Центральная Азия вот так и объединилась, а потом эти факторы ушли и расслабились».

Преобразованный в 2002 году ЦАС стал открытым для третьих государств, появились наблюдатели.

«Россия вступила наблюдателем, потом стала членом, а потом говорит: зачем нам ЦАС? У нас есть СНГ, ОДКБ, Таможенный Союз был тогда. России нужно, чтобы Центральная Азия объединилась? Никак нет, это не в российских интересах, — считает Орозбек Молдалиев. – Будут еще под боком пять государств объединяться и выставлять свои требования России».

В октябре 2005 года ЦАС был поглощен Евразийским экономическим сообществом (ЕврАзЭС) – проектом Российской Федерации.

«Я скептичен насчет идеи объединенной Центральной Азии, — выразил мнение Медет Тюлегенов, руководитель департамента «Международная и сравнительная политика» в Американском университете Центральной Азии (АУЦА). – Даже если бы не было Москвы, какие есть объективные факторы, которые будут заставлять страны объединяться? Мы как мантру произносим, но каких-то серьезных объективных предпосылок нет».

Тюлегенов напомнил, что несмотря на амбиции Казахстана взять на себя роль лидера подобного объединения, Узбекистан не признает эту роль хотя бы потому, что по военному потенциалу, по освоенности земель, промышленности, численности населения он намного превышает своего большого соседа.

Именно по причине скепсиса Ислама Каримова, инициатива Нурсултана Назарбаева в 2007 году о создании Центрально-Азиатского союза, как политического и экономического объединения между всеми пятью государствами не пошла дальше подписания «Договора о вечной дружбе» между Кыргызстаном, Узбекистаном и Казахстаном.

«У нас в регионе нет потенциального регионального лидера-государства, который может как локомотив потянуть за собой остальные государства. Даже Россия – не региональный лидер», — сказал Орозбек Молдалиев, добавив, что ее проекты ОДКБ, ЕАЭС показывают сомнительные успехи, особенно в свете кыргызско-казахского кризиса.

«Если в России экономика будет мощная, если там будет технологический прорыв, вот тогда Россия станет региональным лидером, — полагает Молдалиев. – У России сейчас статус региональной державы очень слабый. Да, по вооружению она – супердержава, ядерное оружие есть. Поэтому вы не думайте, что ЕАЭС даст что-то хорошее. Просто, Россия собирает вокруг себя и хочет продемонстрировать, что у нее есть союз. Например, от ШОС кто выигрывает? Пекин. Это китайская организация. Посмотрите на чем держится НАТО – на американских деньгах, Евросоюз – на немецком капитале».

На круглый стол по видеосвязи из Астаны также присоединился Жаксылык Сабитов, ведущий эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента Республики Казахстан.

Он отрицает, что Казахстан стремится быть региональным лидером.

«Казахстан особо не стремится никому быть старшим братом, у нас политика чисто прагматичная. По-моему, политика Казахстана в Центральной Азии не основана на каких-то имперских или больших, региональных амбициях, она основана на прагматизме», — выразил мнение Сабитов.

Казахский эксперт, говоря об отношениях между странами Центральной Азии, затронул также и такой немаловажный аспект, как субъективный фактор, личность самих лидеров, которые влияют на эти отношения.

«Субъективный фактор, мне кажется, всегда играет роль. Даже когда собираются делать политическое решение, именно от ментальной карты политика, принимающего политические решения, зависят, какие политические решения будут, — сказал Жаксылык Сабитов. – Если бы во главе не было Назарбаева, может быть, мы вообще в ЕАЭС не вступали бы, то есть, это конкретно зависит от человека. Политика всегда субъективна».

«ВЕЧНАЯ ДРУЖБА» КЫРГЫЗСТАНА С КАЗАХСТАНОМ И УЗБЕКИСТАНОМ

Комментируя нынешний кризис в отношениях двух стран, Сабитов выразил уверенность, что после инаугурации избранного президента Кыргызстана, при его усилиях Казахстан может пойти на смягчение и нормализацию отношений.

Он считает, что кыргызско-казахские взаимоотношения стали жертвой предвыборных манипуляций.

«Мне кажется, выступление [Атамбаева] 7 октября было внутриполитическим событием, которое было направлено именно на победу на выборах. Потому что, если вы помните, сам Атамбаев сказал о том, что его кандидат набирал 40 процентов, и, условно говоря, вот эта конфронтация с Казахстаном дала те 12-15 процентов, которые позволили ему победить в первом туре. То есть, это были четко продуманные действия, — сказал Сабитов. – Я надеюсь, к 1 декабря это перестанет быть проблемой, потому что эта проблема возникла на пустом месте, и была обусловлена чисто внутриполитической повесткой Кыргызстана. Никаких объективных причин для ухудшения отношений, на самом деле, нет».

По мнению казахского эксперта, учитывая содержание речи кыргызского президента, «любая страна ответила бы таким же образом», включив свою бюрократическую машину.

«В политике нет друзей, есть интересы. В интересах Жээнбекова будет становиться более самостоятельной политической фигурой. Во-вторых, это в его интересах улучшить отношения с Казахстаном. И в-третьих, в его интересах немножко отмежеваться от наследия Атамбаева [по отношению к Казахстану]. Потому что лучше начинать с чистого хорошего листа, чем иметь за собой какой-то определенный багаж», — выразил мнение Жаксылык Сабитов.

Продолжая тему обсуждения кризиса между Кыргызстаном и Казахстаном, эксперты вспомнили о форме и системе взаимоотношений в двусторонних отношениях.

По мнению экспертов, между странами Центральной Азии не налажена система взаимоотношений. Единственная система, которая была выработана – это диктат силы. К этому продолжительное время прибегал Узбекистан по отношению к Кыргызстану, Туркменистану, в меньшей степени страдал от этого Казахстан, а Таджикистан – наоборот больше всех.

К этому время от времени прибегает и Казахстан. Наглядно это было продемонстрировано в апреле 2010 года и происходит это сейчас на кыргызско-казахской границе.

«То, что сейчас происходит сейчас между Кыргызстаном и Казахстаном, во-первых, наверное, показывает недальновидность руководства Казахстана, после которого вопрос о возможном лидерстве Казахстана в Центральной Азии со всех точек зрения может быть снят. Идти на откровенное давление по политическим причинам это, конечно, показатель отношения Казахстана и вообще его позиции в Центральной Азии», — считает Эсен Усубалиев.

«Диктат силы был и будет в международных отношениях, — добавил Орозбек Молдалиев. – Мягкая сила, грубая сила, Казахстан какие-то козыри использует. В Кыргызстане тоже есть козыри. Мы в 2010 году, когда Казахстан закрыл границы, мы закрыли Кировское водохранилище, воду не стали выпускать, тогда Казахстан открыл границы. Сейчас нет козыря, сейчас поливного сезона нет, но скоро будет козырь: Орто-Токойское водохранилище накапливает воду, Кировское сейчас спустит воду, а весной будет наоборот накапливать. В этом конфликте все еще впереди. Диктат силы был и будет. В международных отношениях нет альтруизма».

Орозбек Молдалиев, начиная свой доклад о кыргызско-узбекских отношениях и его перспективах, дал подробную историческую справку, как формировались эти самые отношения.

«Дипломатические отношения Узбекистана с соседними странами были установлены только в 1993 году, потому что и Назарбаев, и Каримов считали «зачем нам дипломатические отношения? Мы братские государства». Каримов всегда в своих выступлениях говорил: «между нашими странами никогда не было границ», и он давал понять, что определение границ в ближайшей перспективе не будет. Вот так и произошло», — сказал Молдалиев.

По его словам, то, что конкретная работа над определением границ у Узбекистана с соседями началась только к 2000-ым годам, было связано с отказом Каримова от прежней идеи открытых границ, когда в 1999-ом году через Баткенскую область террористы пробрались вглубь Ферганской области Узбекистана.

Но когда Узбекистан взялся за укрепление своих границ, никому мало не показалось. Узбекистан выкапывал рвы и минировал определенные участки границ с Кыргызстаном и Таджикистаном, чтобы на его территорию не пробрались террористы и экстремисты.

«При этом ни один террорист, ни один экстремист не подорвался, — замечает Молдалиев. – Подрывались скот и простые жители со стороны Кыргызстана и Таджикистана».

«Но вы не думайте, что только наши граждане страдали от закрытия границы. Взаимно страдали», — говорит Молдалиев, добавляя истории, как узбекские фермеры жаловались на отсутствие возможности сбывать свою продукцию на базарах Ошской области.

Наргиза Мураталиева

Другое серьезное, а может быть, главное противоречие в узбекско-кыргызских отношениях – строительство кыргызских ГЭС в руслах рек, которые стекаются в Узбекистан.

В Советское время была разработана система компенсации Кыргызской ССР из-за невыработанной электроэнергии в виде мазута, угля, электроэнергии, других видов топлива для орошения земель Казахской и Узбекской ССР. После распада СССР эти страны перестали свои компенсационные поставки, но лидеры по-прежнему требовали бесплатной оросительной воды для своих сельхозугодий.

Из-за подобной позиции Ислама Каримова и Нурсултана Назарбаева Кыргызстан оказался в очень сложной ситуации, неспособный ни обеспечить себя энергопродуктами в достаточном объеме, ни воспользоваться эффективно своими водными ресурсами.

В 1995 году бывший первый секретарь Компартии Кыргызской ССР, депутат Жогорку Кенеша Турдакун Усубалиев обратился с большим открытым письмом в адрес президентов Назарбаева, Каримова и Акаева, в котором обосновывалась несостоятельность позиции президентов соседних государств и приводились детальные финансовые и ресурсные расчеты во сколько обходится каждый литр воды, спускаемый Кыргызстаном в долины Узбекистана и Казахстана, и что теряет страна верховья.

Позже вышла еще и отдельная книга Турдакуна Усубалиева по этой проблеме под названием «Вода – дороже злата».

Орозбек Молдалиев говорит, что после этих анализов были обещания учитывать эти расчеты и компенсировать траты Кыргызстана, но ни одно из обещаний не было выполнено ни Узбекистаном, ни Казахстаном.

При этом Молдалиев отмечает, что в Узбекистане, в других странах региона есть серьезные специалисты, которые соглашаются с расчетами Кыргызстана, и понимают, что страны низовья не могут бесплатно получать оросительную воду.

Молдалиев приветствует стремление нового лидера Узбекистана к укреплению и улучшению отношений с Кыргызстаном и говорит, что от этого выигрывают обе стороны.

А ЧТО ТАДЖИКИСТАН?

По словам экспертов, Таджикистан сейчас находится в «геополитическом ожидании».

Кыргызско-таджикские отношения, учитывая общность интересов по строительству ГЭС, импорта электроэнергии в третьи страны, приграничной и транзитной торговли, могли бы быть еще более активными, интенсивными и содержательными. Однако, сам лидер Таджикистана Эмомали Рахмон не проявляет интереса.

Эсен Усубалиев считает, что несмотря на множество проблем и противоречий, недружелюбные действия Ислама Каримова по отношению к Таджикистану, тем не менее для Таджикистана в первую очередь важно иметь тесные отношения с Узбекистаном – с политической, экономической точки зрения и вопросов безопасности. Культурно также таджиков и узбеков многое объединяет, и риторика открытости нового лидера Шавката Мирзияева дает надежду на курс по улучшению отношений двух стран.

Таджикистан, несмотря на серьезную экономическую зависимость от России, также находится не в лучших отношениях с Москвой, и открыто не выразил какого-либо интереса к Евразийскому экономическую союзу, хотя в России у него больше одного миллиона граждан в трудовой миграции.

«Если у нас с Казахстаном проблемы, Таджикистану не имеет никакого смысла и перспектив вступать в евразийское сообщество, потому что если у нас с ними проблемы, то Таджикистану вообще трудно будет, — считает Эсен Усубалиев. – Для Таджикистана мы – единственный выход на Казахстан. Тогда они несколько раз подумают, стоит ли вступать в это интеграционное объединение».

Последнее

Популярное