События бюро / Кыргызстан

IWPR Kyrgyzstan: Стенограмма круглого стола «Противодействие пыткам в Кыргызстане: анализ ситуации и совместные усилия»

11.03.2016

5 марта 2016 года в Представительстве IWPR в Кыргызстане прошел круглый стол на тему: «Противодействие пыткам в Кыргызстане: анализ ситуации и совместные усилия». 

Модератор: Мээрим Шамудинова, программный менеджер IWPR

Спикеры:

Азиза Абдирасулова, глава правозащитного центра «Кылым Шамы»

Динара Медетова, адвокат правозащитного центра «Кылым Шамы»

Список участников:

Азамат Абдрахманов, сотрудник МВД КР

Алмазкан Акматова, IWPR Кыргызстан

Алтынай Акматова, сотрудник ПРООН

Болотбек Батилов, эксперт, ОФ «Независимая группа гражданских аналитиков и экспертов»

Ажара Бекжанова, сотрудник Интерньюс

Кымбат Дуйшебаева, специалист по коммуникациям и адвокациям , ОО «Социум»

Жээргенчиева Кайыр, родственница жертвы пыток

Айнура Каракашева, сотрудник Национального центра по предупреждению пыток

Мурат Карыпов, заместитель директора ОФ «Наш век»

Анна Капушенко, Kloop Медиа

Бактыбек Кетиренов, начальник отдела по надзору за соблюдением прав граждан в досудебной стадии, Генеральная прокуратура КР

Жылдыз Куватова, программный менеджер Интерньюс

Вера Куракина, исполнительный директор ОФ «Социум»

Джамиля Мадалбекова, специалист, Гражданский альянс за улучшение питания и продовольственную безопасность

Шерматова Минархан, сотрудник МВД КР

Замира Ногойбаева, родственница жертвы пыток

Инна Рахманова, менеджер проекта Интерньюс

Ярослав Соковых, сотрудник ГСИН КР

Абахон Султоназаров, региональный директор IWPR

Тимур Токтоналиев, редактор IWPR

Максатбек Турпанбаев, сотрудник ГСИН КР

СМИ

Кубанычбек Жолдошов, журналист

Мария Зозуля, журналист

Модератор определила формат работы круглого стола, регламент и познакомила участников.

Динара Медетова адвокат правозащитного центра «Кылым Шамы»: Приветствую всех участников данного мероприятия. Спасибо организаторам за эту возможность.

Наша организация «Кылым Шамы» уже пятый год занимается проблемой пыток. Очень много возбуждено уголовных дел. Но, в конечном итоге, мы не можем довести все дела до логического завершения.

На сегодня мы подготовили два кейса, связанных с пытками.

Первый кейс – это дело Алмазбек уулу Эрмата. Здесь присутствует его мама. Инцидент произошел 22 марта в 2013 года. Оперативные работники силой увезли Эрмата в РОВД, при этом без какой-либо повестки. С целью получения признательных показаний «опера» пытали его, надевали пакет на голову, и т.д. После этого продержали его полтора-два часа. По приезду домой самочувствие у Эрмата ухудшилось, ему вызывали два раза скорую помощь, а на следующий день он был госпитализирован.

После инцидента Эрмат около месяца находился на стационарном лечении. За это время следователями Свердловской прокуратуры было возбуждено уголовное дело и к ответственности привлекли четырех сотрудников Свердловского РОВД. После проведения расследования дело передали в суд. Дело было возбуждено по статье 305 прим.1 УК КР («Пытка с причинением какому-либо лицу физических или психических страданий с целью получить от него сведения или признания»), но в первой инстанции дело было переквалифицировано и суд признал сотрудников РОВД Свердловского района виновными по статье 305 УК КР (Превышение должностных полномочий) и назначил наказание в виде штрафа.

Конечно же, мы не были согласны с данным приговором и обжаловали решение суда в Бишкекском Горсуде, так как все доказательства совершенного преступления имелись на лицо.

Сегодня здесь присутствуют также представители генеральной прокуратуры, и мы считаем, что с их стороны также не было должного контроля касательно данного дела.

Со стороны подсудимых было заявлено ходатайство о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы и данное ходатайство было удовлетворено.

Комиссионная экспертиза дала заключение, которое опровергло все предыдущие заключения. Парень находился около месяца на стационарном лечении, его лечили сильнодействующими лекарствами, состояние было тяжелое, а потом через три года комиссионная экспертиза опровергает все наши предыдущие заключения и даже диагнозы врачей.

В итоге, на основании этой экспертизы коллегия вынесла подсудимым оправдательный приговор. Потерпевшая сторона считает, что такое заключение уму непостижимо. Для журналистов у нас с собой имеется приговор, можем показать.

Лечащий врач потерпевшего, заявил, что поставленный диагноз не может быть оспорен экспертами. Врачи на основании поставленного диагноза назначили лечение, на стационарное лечение не принимают здорового человека. Я присутствовала на суде и сама видела, как выступали эксперты, казалось, что они выступали на стороне защиты.

На данный момент уже двадцать дней как мы не можем получить решение Бишкекского горсуда и не исключаем, что в данном деле могли быть какие-либо заинтересованные лица.

Следующий кейс – пострадавший Ногойбаев Кубаныч. Сегодня здесь присутствует его бабушка. В этом случае тоже проблема в заключении экспертизы. Эксперты Ошской области дают одно заключение, комиссионная экспертиза дает другое заключение, которые противоречат друг другу.  В связи с этим уже больше года и до сегодняшнего дня уголовное дело возбуждено не было.

Замира Ногойбаева, родственница жертвы пыток: Согласно материалам данного дела, Ногойбаев Кубаныч совершил суицид, при этом первая экспертиза подтверждает данный факт, а независимая экспертиза дает заключение о том, что Кубаныч за 2 часа до смерти получил телесные повреждения, имелись ссадины на плечах, получил удары тупым предметом в теменно-височную область, а за 3-5 дней до смерти у него появились ссадины в области губ. Третья экспертиза опровергает данное заключение. После проведения независимой экспертизы мы поехали в Ош для открытия уголовного дела, а через месяц после следствия дело опять закрыли. На вопрос о том, на каком основании закрыли дело, эксперт Жанболотов в при допросе заявил, что ссадины на плечах могли появиться при повешении, а травмы на голове – при бритье бритвой. После чего мы опять потребовали проведение комиссионной экспертизы. В этой экспертизе опровергли все заключения эксперта Жанболотова, сказали что не может быть этих ссадин при повешении, ссадины были получены за 3-5 дней до повешения. На голове при бритье ссадин быть не может, были ссадины за два часа в следствии удара тупым предметом. Несмотря на все это, дело закрывается из-за заключения эксперта Жанболотова.

10 января Кубаныч позвонил мне и попросил отправить паспорт, сказал, что ему нужно сдать биометрические данные. Утром мы собирались привезти ему паспорт, а в 8 часов утра нам позвонили и сказали, что пропал ребенок, спросили, не приезжал ли он к нам? С утра и до двух часов мне каждые пять минут звонили и говорили, что ребенок пропал, а потом в два часа позвонили и сказали, что ребенок умер — повесился. Мой сын поехал в Ош и узнал, что житель соседнего дома находящегося рядом с воинской частью в 8:30 обнаружил тело ребенка, а нам до двух часов не говорили об этом, говоря, что везде его ищут. А потом в два часа позвонил парень, тревожным голосом сказал: «Эже, мы нашли его во дворе возле туалета». Затем он быстро положил трубку, я даже не успела в себя прийти. При официальном выступлении пресс-атташе сказал, что дети разведенных родителей часто делают такие вещи, зная, что у Кубаныча родители развелись, когда он был маленький.

Азиза Абдирауслова, глава правозащитного центра «Кылым Шамы»: Здравствуйте, уважаемые участники круглого стола. Наша организация «Кылым Шамы» создана в 2003 году, а с 2006 года мы занимаемся проблемой предотвращения пыток. Хотелось бы рассказать, почему наша организация называется «Кылым Шамы», изначально мы подавали документы на открытие ОФ «Кыргызский комитет против пыток», тогда в 2003 году, мне в мае и в июне два раза сказали, что в Кыргызстане нет пыток, соответственно нет необходимости создавать комитет по борьбе с пытками. Тем не менее, мы зарегистрировались как «Кылым Шамы» и цель наша оставалась та же, надо бороться с пытками, хотя в те годы в Кыргызстане не признавались наличие пыток, но тем не менее факт оставался фактом.

Наверное многие помнят первое уголовное дело возбужденное в Кыргызстане, именно по фактам пыток, это было в Нарыне дело Сакеева Акылбека, которого сотрудники милиции задержали и через три часа он умер. У него были многочисленные синяки, перелом черепной кости, его страшно пытали. В этом кейсе родственники пошли на переговоры, сотрудники милиции начали выплачивать огромные деньги родственникам и таким образом это дело мы не довели до конца.

На тот момент было очень тяжело возбуждать уголовное дело по статье 305 прим.1 УК КР, сотрудники Генеральной прокуратуры могут подтвердить мои слова. С тех пор через нашу организацию прошли сотни таких случаев, сколько работы было проделано «Кылым Шамы».

Некоторые дела у нас успешные, с органами прокуратуры мы находим общий язык, доводим дело до суда, и почему то в ходе судебного расследования их или оправдывают, или признают их виновными, но так как они не «представляют общественной угрозы» их отпускают на свободу. Такой случай у нас был по делу Абдразак уулу Нурдоолета, ему было 15 лет, был курсантом лицея в Джале, он скончался после избиения преподавателем Чынгызовым. Это было в 2011 году, в итоге судьи признали его вину, но освободили от ответственности.

В 2009 году 30 апреля в Кара-Балте скончался молодой парень, 19 лет, Саидали Ибраимов. Он спрятал меленькую записку в брюках, в этой записке он рассказал, как его пытали. Он написал, что ему резали спину и сыпали соль, распороли живот. Это было очень громкое дело, которое до сих пор стоит, многократно отправлялось на пересмотры, доследования, а сейчас в буквальном смысле дело исчезло.

В прошлом году в Кара-Балте был случай убийства участкового, и были задержаны три молодых парня совсем по другому эпизоду, но на них «вещали» убийство этого участкового. Оказывается, изначально по убийству этого же сотрудника был задержан другой человек, Базарбаев. Но как оказалось родной дядя этого человека работал начальником ИВС в Кара-Балте и он, чтобы освободить своего племянника, применял пытки в отношении этих трех ребят, оперативники начали «вешать» на них убийство участкового.

Журналисты всегда могут приходить к нам в офис, мы покажем все документы по делам по применению пыток, для проведения журналистского расследования, в частности есть материал по делу Физиева Ферусхана. Он был задержан в 2011 году в августе, сотрудниками Альфа. Его доставили в ГКНБ, избивали, пытали электрошокером и на него натравили собак, у нас есть фотографии, на которых видны следы от укусов собак и электрошокера. Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело, но почему-то предъявлено обвинение тем сотрудникам спецназа, которые доставили его, живого, передали сотрудникам ГКНБ, а не в отношении тех сотрудников ГКНБ, которые его пытали. Таким образом, это дело дошло до верховного суда, естественно сотрудники Альфа, Капустин и Бабаев, были оправданы, потому что на суде не было доказано, что они где-то по дороге его избивали, они доставили его живого в ГКНБ, Физиева били и пытали внутри ГКНБ. Настолько напугали человека, что он уехал из страны. Мы нашли его, поехали в Казахстан, взяли у него интервью, эта запись до сих пор хранится у нас. На сегодняшний день это дело Физиева находится в очень висячем состоянии. Физиев, майор и офицер и такой человек подвергался пыткам, по национальности он был азербайджанец, родственников здесь нет, и мы сотрудники «Кылым Шамы» несем эту ношу на себе и помогаем ему.

Если вы помните дело Хасанова, в Ноокате, который также подвергался пыткам. 22 февраля я сама принимала участие в Верховном суде, и это дело направлено на новое расследование. Он приехал из России, сотрудники РОВД прекрасно знали, что у человека есть деньги, его поймали, до двух часов ночи его били, в начале просили пять тысяч долларов, потом сошлись на  том что он отдаст 50 тысяч сом, и он отдал, потому что он тоже жить хотел. Потом он с двумя переломами ребер на второй день попал в больницу. Ноокатская прокуратура не хотела возбуждать уголовное дело. К нему пришли родственники четырех сотрудников и хотели сжечь его дом, его похищали из больницы, потом из дома, запугивали, чтобы он забрал заявление. И почему-то вот этих сотрудников хотя-бы временно на время следствия и на время судебного рассмотрения, не отстранили от работы, даже наоборот, один из них даже поднялся выше по карьерной лестнице на областной уровень. Теперь у него еще больше возможностей давить на людей, искать компромат, чтобы заставить человека забрать сове заявление против него, и это не единственный случай в стране, таких случаев очень много по всему Кыргызстану.

Дело Усекеева Казыбека, он был одним из задержанных во время серии взрывов в Бишкеке возле дворца спорта в ноябре 2010 году. Его три дня держали в ГКНБ, пытали электрошокером, пока в ГКНБ не поняли, что у него очень много алиби, и что в момент взрывов его даже в городе не было. Это была очень тяжелая работа, адвокатов не впускали, но все же мы смогли доказать его невиновность и он вышел на свободу. Но по факту пыток мы до сегодняшнего дня многократно обращались в прокуратуру, дошли до верховного суда, у нас имеются все фотографии последствия пыток, записи его рассказов, где, в каком кабинете все происходило, но никто даже не хочет расследовать, действительно ли все, так как он говорит?

Я привела много примеров, разных дел и кейсов, к чему я это говорила? У нас все дела связанные с пытками, я по своему усмотрению делю на три категории:

  • не возбуждаются уголовные дела, прокуратура отказывается, в судебном порядке доходим до верховного суда, в итоге нам остается подготовить индивидуальные жалобы в комитет ООН по правам человека, комитет против пыток;
  • возбуждают уголовное дело, но это тянется бесконечно долго, и мы потом понимаем, что следователи сами заинтересованы в том, чтобы стороны пришли к какому-то единому решению, чтобы это дело замять на стадии следствия, дело не передается в суд;
  • дело передается в суд, но суды выносят оправдательный приговор, суды тянутся бесконечно долго, затягиваются, дело Саидали – 6 лет, Физиева – 5 лет, Халмурзаев – 5 лет, Хасанова – 3 года, Усекеева – 5 лет, дело Тынышева идет уже 4 года. Это примеры тех дел, которые на стадии судебного разбирательства искусственно затягиваются, не исключаю, что суды имеют разного рода выгоду от затягивания процессов. По фактам пыток на сегодняшний день ни один человек не понес наказание, хотя был один случай в Токмаке, суд вынес обвинительный приговор и дал по полтора, два года условно двоим сотрудникам милиции.

Хотелось бы добавить по поводу дела Ногойбаева, если он получил за два часа до смерти удар по голове, то, как он оказался за территорией воинской части? Воинская часть – это строго охраняемая территория, с пропускным пунктом, и как в таком месте, кто-то может просто выйти за территорию? Этого ребенка обнаружили местные жители в 8:30 утра. И пока «Кылым Шамы» не подключились и не потребовали осмотр места происшествия, Ошская военная прокуратура даже не выехала на место, они сделали заключение суицид и даже не разбирались в том, что произошло.

Пользуясь сегодняшней встречей, хотелось бы сказать, что международная практика показывает, что пока в Кыргызстане не будет возбуждено уголовное дело и не будет проведено расследование по всем фактам пыток в стране, или же не будет мотивированного отказа от суда, у нас будут продолжаться пытки. Пытки применяются не только физические, избиения и т.д., но и психологические, и даже экономические пытки имеют место быть.

Я очень надеюсь что мы, с органами прокуратуры все-таки сможем прийти к единому подходу в борьбе с пытками и сможем уменьшить и искоренить применение пыток в Кыргызстане.

Бактыбек Кетиренов, сотрудник Генеральной прокуратуры КР: Тема сегодняшней встречи очень полезна для нас всех и это еще один шаг к искоренению пыток в стране.

Хотелось бы рассказать про наш отдел, наверное, многие про него не знают. 13 мая 2015 года в структуре генеральной прокуратуры образован специализированный отдел, отдел по надзору за соблюдением прав граждан в досудебной стадии уголовного процесса. Если говорить простым языком, то это отдел по противодействию пыткам. Хочу довести до вашего сведения, о том, что мы сделали, какие проблемы решили и пути решения.

С момента образования отдела мы провели по республике широкомасштабную проверку, то есть мы начали работу с самих себя. По результатам данной проверки мы возбудили 16 уголовных дел по пыткам. Тогда как по республике было возбуждено всего 18 уголовных дел органами прокуратуры. В общей сложности возбуждено 34 уголовных дел по пыткам, из них 7 дел направлены в суд. Хотелось бы отметить, что за все годы, в судах находится 40 уголовных дел в отношении 108 сотрудников милиции, по обвинению в применении пыток и других видов жестокого обращения. Генеральная прокуратура в этой части ведет активную деятельность, что не могут отметить в других правоохранительных органах. Генеральной прокуратурой изданы распоряжения и указания по борьбе с пытками, что свидетельствует о том, что органами прокуратуры принимаются меры по борьбе с пытками и, как сказала Азиза Папановна, признаем факт наличия пыток. Я бы хотел обратить внимание участников круглого стола и представителей правоохранительных органов, что ни в одной из других правоохранительных органов не имеется инструкции, распоряжения или внутреннего нормативного акта по противодействию пыткам.

В ходе проверки мы также нашли вину сотрудников прокуратуры, в дисциплинарном порядке было наказано 12 сотрудников прокуратуры.

Как вы все знаете, прокуратура работает постфактум, т.е. поступает к нам заявление и мы рассматриваем уже совершенный факт пытки. Сейчас мы изменили подход в борьбе и противодействию пыткам, т.е. в перспективном плане в генеральной прокуратуре на постоянной основе запланировано, совместно с представителями аппарата Омбудсмена, Национального центра по предупреждению пыток и других неправительственных организаций, деятельность которых связана с защитой прав и свобод граждан, проводить внезапные проверки мест ограничения свободы. На той неделе мы с представителями омбудсмена и Национального центра по предупреждению пыток уже провели одну такую проверку. Если мы совместно будем работать в этом направлении, я уверен будет большой сдвиг и эта работа, прежде всего для нас всех.

Что касается дела Алмазбек уулу Эрмата, мать пострадавшего у меня была на приеме, я ей все разъяснил. То, что суды квалифицировали дело на другую статью, то это может быть обжаловано другой стороной. Как раз таки это дело находится на контроле у генеральной прокуратуры, и я после встречи с матерью пострадавшего еще раз взял все под свой личный контроль.

По поводу дела Ногойбаева Кубаныча в прокуратуру не поступало заявление.

Замира Ногойбаева: Мы писали два письма и обращались в прокуратуру, но прошло полтора года, но ответа так и не получили. Мне пришлось наглым образом просто прийти в прокуратуру, и чисто случайно я лично встретилась с генеральным прокурором Индирой Джолдубаевой. Она сказала, что никаких писем не поступало к ней. Теперь дело перевели в Бишкек и будут рассматривать здесь.

Бактыбек Кетиренов: Существуют закон о порядке рассмотрения заявления граждан, согласно данному закону существует определенная инстанция рассмотрения обращений заявления граждан. В данном случае, если заместитель генерального прокурора вам даст отрицательный ответ, то только после этого генеральный прокурор может вас принять.

Динара Медетова: Это очень отрадно, что возбуждаются уголовные дела, но в своих выступлениях я уже говорила, что нет должного прокурорского контроля. Уважаемая прокуратура, вот у меня вопрос, дело возбуждается по пыткам, по статье 305 прим.1 УК КР, судья переквалифицировал дело на более мягкую статью и оштрафовал, почему в этой ситуации прокуратура никак не реагирует?

Бактыбек Кетиренов: Как Азиза Папановна уже сказала ранее, есть следователи, которые идут навстречу лицам, совершившим преступление. Как говорится семья не без уродов, сейчас это происходит везде. Мне тоже хочется, чтобы все было в рамках закона, как я ранее сказал, в прокуратуре 12 сотрудников были привлечены к ответственности, за пытки и за ненадлежащее исполнение своих обязанностей. У нас в отделе сидит пять человек, мы не можем сами выявить все факты пыток, поэтому если вам будут известны факты нарушения прав и применения пыток, обращайтесь к нам, это будет очень полезно. Хочу отметить что пытки применяются не только в отношении мужчин, но и женщин и даже беременных женщин. К примеру, в Сокулукском районе, год назад пытали беременную женщину, экспертизы подтверждают факты ее избиения ногами, руками, дубинкой. Все это опять же происходило из-за халатного отношения нашего сотрудника, такие случаи встречаются и в Ошской области. Поэтому, я призываю всех вас обращаться к нам, если вы столкнетесь с ненадлежащим исполнением своих обязанностей со стороны прокуратуры.

Азиза Абдирасулова: У меня есть конкретное предложение, можно ли ваш отдел, работающий против пыток, открыть и в военной прокуратуре, потому что в военной прокуратуре нет такого подразделения или отдела который бы работал по предупреждению пыткам. Сотрудников военной прокуратуры по численности мало и по пыткам они совершенно не работают. Именно закрытые учреждения зачастую относятся к специализированной прокуратуре, к военной прокуратуре. Поэтому в будущем наверняка необходимо рассмотреть возможность открытия такого отдела в военной прокуратуре.

Бактыбек Кетиренов: По вашему предложению скажу, что согласно докладу директора Национального центра по предупреждению пыток, имеется отдельный пункт в качестве рекомендации, в областных структурах организовать отдельную единицу именно по вопросам противодействия пыток с прямым подчинением генеральной прокуратуре. Этот вопрос рассматривается, мы со своей стороны поддержали данную инициативу.

Мария Зозуля, журналист: Вы сказали, что у вас есть нерадивые сотрудники, и вы применяете меры дисциплинарного характера. Не считаете ли вы что после того как вы уличили своих сотрудников в применениях пыток, имеют ли они моральное право продолжать работу в органах прокуратуры. Как вы оцениваете уровень своих сотрудников, к примеру в сборе улик? Может быть, стоит начать с повышения уровня квалификации, потому что мы все знаем, что руководство требует результатов работы, а ребята делает уже что могут и что умеют.

Бактыбек Кетиренов: Я не говорил, что сотрудники прокуратуры совершали пытки, речь идет о ненадлежащем исполнении своих служебных обязанностей, ненадлежащем прокурорском надзоре и за это они были привлечены к дисциплинарной ответственности. Мы провели проверку и выявили там целый блок проблем, с учетом этих проблем мы разработали свои предложения, пути решения. Что касается повышения квалификации работников, проводятся встречи с международными организациями, такими как ООН, ОБСЕ, с помощью которых у нас в регионах проводятся встречи, круглые столы, тренинги, где я сам выступаю в качестве тренера и плюс мы выпустили методическую рекомендацию по расследованию пыток.

Азамат Абдрахманов, сотрудник МВД КР: Благодарим организаторов за предоставленную возможность поделиться и получить информацию по такой актуальной проблеме. В следующий раз хотелось бы, чтобы организаторы заранее оповестили нас, о каких кейсах будет идти обсуждение, чтобы мы могли сразу же ответить на вопросы по каждому.

Министерством внутренних дел на данный момент проводится работа по нормативно-правовой базе, искоренения на первоначальной базе. В рамках реформирования органов внутренних дел у нас есть проект «электронный куб», где каждый гражданин может проследить за своим обращением или заявлением, гражданин будет знать, на какой стадии дело, обращение, кто следователь, ушло в суд или нет и т.д. Также в МВД в этом году мы провели мониторинг-анализ того, почему совершается пытки, и изменили критерии оценки, ушли от баллочной системы оценки.

Почему применяются пытки в органах внутренних дел? В прошлом году раскрыли 60 краж, значит в этом году тоже должны раскрыть 60 краж, и это вынужденно толкает их на неправильное раскрытие, именно поэтому мы поменяли критерии оценки и уже дисциплинарно не наказываем за нераскрытые преступления, а ведем учет поступивших заявлений, обращений от граждан, сколько рассмотрели. Также для борьбы с пытками мы установили видеонаблюдение в ИВС, внесли жесткий мониторинг входящих и выходящих в ИВС. За пять лет в ИВС не было совершено ни одного факта пыток со стороны сотрудников правоохранительных органов, но в кабинетах сотрудников факты все еще есть.

Министерством внутренних дел по инициативе совершенствования нормативно-правовой базы, инициированы рабочая группа и приказом МВД за номером 104 от 5 февраля 2015 создана рабочая группа по разработке нормативно-правовых актов, по совершенствованию механизмов борьбы против пыток и других жестоких бесчеловечных унижающих видов обращения.

В состав МВД входит подразделение Главного управления по собственной безопасности. За 2015 год нами возбуждено 8 уголовных дел и привлечены к ответственности 23 сотрудника милиции и дела направлены в генеральную прокуратуру. Также хотелось бы вас проинформировать, что в рамках противодействия пыткам министр лично выезжает в регионы, проводит форумы и встречи с населением.

Я понимаю всю трагедию присутствующих здесь родственников жертв, но мы также должны рассматривать всю систему в целом, нормативно правовую базу. Сейчас, например, гражданское общество и население говорит о том, чтобы убрать «примирение сторон» по сексуальному насилию в отношении несовершеннолетних, мы говорим, что согласно УК это уже предусмотрено, но если следователь неправильно ставит квалификацию преступления, то мы уже пишем инструкцию об этом, чтобы квалификация преступления была поставлена правильно. Мы сейчас находимся на стадии реформирования, но надо, чтобы не только МВД реформировался, но и Генеральная прокуратура, Верховный суд, судебный департамент. На данный момент мы видим, что где-то есть сбой по пыткам.

Если посмотреть статистику, то с каждым годом у нас увеличивается регистрация преступлений, можно сказать что это и хорошо, и плохо. Хорошо, что общество и само государство поднимает эту проблему, оно уже повернулась лицом к населению, появилось понимание того, что проблема есть и надо над ней работать. Нельзя работать только по кейсам, а нужно также проводить профилактическую работу, предупреждать применение пыток. Министерством внутренних дел принимаются меры, проводятся семинары, я помню, как мы еще в 2005 году проводили такую работу в Баткенской области.

Азиза Абдирасулова: Обратите внимание, у нас в каждой области, в каждом регионе есть РОВД, в которых существуют проблемы. По Таласской области — это Бакай-Атинский район, обратите внимание на этот регион, хотя у них нет ИВС, они увозят жертв в Кара-Бурага, бьют и пытают, случаев таких очень много. По Нарынской области, особое внимание нужно уделить городу Нарын. По Иссык-кульской области, таким регионом является Аксуу, там опять же нет ИВС, но там тоже избивают, а потом привозят в город Каракол. По Чуйской области очень много случаев, Сокулук, Иссык-Ата, Токмок, Кара-Балта. В Баткенской области следует обратить внимание на Кадамжай. В Ошской области — это Ош, Ноокат, Карасуу, Узген, Чон Алай. В Джалал-Абадской области — это Базар-Коргон, Аксы и город Джалал-Абад.

Если брать из 100% фактов пыток в стране, то 50% — это совершенные в Свердловском РОВД города Бишкек. Если ситуация улучшится в Свердловском РОВД, то на 50% пытки сократятся по Кыргызстану. Мы по фамилиям знаем этих сотрудников, один и тот же сотрудник у нас прошел по трем делам по пыткам, и никто не отстраняет его.

Азамат Абдрахманов: Сразу хотелось бы внести предложение. Вот вы назвали очаги применения пыток, у вас есть специалисты, есть тренера и если есть возможность, пользуясь случаем предлагаю совместно с МВД КР выехать в это РОВД, провести семинары для следователей, для сотрудников милиции, напомнить сотрудникам правоохранительных органов, что есть международные нормы, правовые нормы, повысить кругозор и профессиональное качество, в конце концов объяснить, что за эти правонарушения они могут сесть в тюрьму.

Азиза Абдирасулова: Хорошо, большое спасибо, мы постараемся это сделать.

Бактыбек Кетиренов: Про Тыныша все время звучит. Я хотел бы про него дополнить. Действительно такой вопрос стоял. Своевременно не отстранили сотрудника милиции. По данному делу привлекли троих сотрудников органов прокуратуры к дисциплинарной ответственности. Это прокурор города Талас, следователь прокуратуры Таласской области и начальник следственного отдела Таласской области. Все трое привлечены к строгой дисциплинарной ответственности.

Есть второй момент по данному делу, имеется в виду второй факт его избиения. По данному факту также возбуждено уголовное дело по статье — пытки. В настоящее время дело расследуется, так как имеются определенные сложности. Там замешан его родственник жертвы, кроме сотрудника милиции. И его же родственник выступает на стороне сотрудника милиции.

На счет рассмотрения судами уголовного дела, действительно судами оправдываются уголовные дела. Вот недавно оправдали по уголовному делу в Сокулукском районе по пытке Мырзаева. Это уже по южным событиям. Там основной свидетель не явился, так как выехал из страны, но этот приговор прокуратурой обжалован.

Что касается обвинительных приговоров, я хочу донести до сведения, есть уже обвинительные приговоры по Джалал-Абадской области, двое сотрудников милиции осуждены к лишению свободы, один к 10 годам, другой к 11 годам за пытки, приговор вступил в силу. По Ошской области, сотрудник милиции также приговорен к 10 годам лишения свободы, но приговор был обжалован. Есть другие обвинительные приговоры, которые как уже прозвучало, суды переквалифицировали и назначили более мягкое наказание. С этими приговорами органы прокуратуры также не согласны, они обжалуются как потерпевшей стороной, так и органами прокуратуры.

Динара Медетова: Вопрос вам, по делу Физиева. Оправдали двоих сотрудников и отдельное постановление верховный суд направил в генеральную прокуратуру в отношении неизвестных сотрудников ГКНБ. Уже четвертый-пятый месяц это дело не сдвигается, остается без принятия решения. У вас под контролем это дело? Это очень громкое дело связанное с пытками, со смертельным исходом.

Бактыбек Кетиренов: Я хочу донести до сведения всех присутствующих, что расследования о пытках представляет собой особую сложность. Не зря здесь прозвучал вопрос о проведении судебно-психиатрических экспертиз. Эта экспертиза проводится месяцами. Если назначат полную комплексную судебно-психиатрическую экспертизу, то это может продлиться и год.

На примере скажу, что по свердловской прокуратуре в отношении заявителя Жалгашева назначена судебно-психиатрическая экспертиза, которого пытали сотрудники 10го ГУ МВД 4 года назад. Мы, органы прокуратуры назначили эту экспертизу. И эта экспертиза длилась более 6 месяцев. Было вынесено заключение, что Жалгашев был подвергнут психологическому насилию, пыткам, что послужило возбуждению уголовного дела.

Здесь, хочу обратить внимание, что при рассмотрении этих жалоб и заявлений о пытках, если есть явные следы, которые незамедлительно фиксируются, то на основании этих данных возбуждают уголовные дела. А есть такие материалы, как с Жалгашевым, которые длятся уже 4 года и наконец-то мы возбудили уголовное дело. Не всегда сотрудникам правоохранительных органов получается своевременно установить факт насилия.

Опять же хочу вернуться к вопросу судебно-психиатрической экспертизы. 3 года — это определенный срок, который относится к объективным причинам. Нельзя сразу обвинять следователя или сотрудников правоохранительных органов в том, что они умышленно затягивают дело.

Азиза Абдирасулова: По ГСИН хотелось бы сказать, раз здесь представители находятся тоже. Слава Богу, по ГСИН мало случаев, и когда задержанные перевозятся в СИЗО, иногда они только тогда начинают говорить. Находясь в том же здании, где подвергались пыткам, они часто не говорят. После перевода в СИЗО они более или менее чувствуют себя в безопасности. Только у меня в отношении системы ГСИН есть вопросы по условиям содержания, которые у нас к сожалению тоже приравнены к пыткам. Пытки это не только физические прения, это само условие содержания. Это антисанитарные условия. Часто, находясь не в колонии, а в центральном следственном изоляторе, многие болеют разными заболеваниями, в том числе туберкулезом и другими. Поэтому в будущем мы, как представители общественности, будем обращать внимание на условия следственных изоляторов. Это — первое мое пожелание.

Я думаю, что пора выводить СИЗО №1 в черту города. Это тоже нужно решать на правительственном уровне. Но иногда к нам попадают случаи пыток в системе ГСИН. Это было у Зура Атабаевой, женская колония поселения. Женщина подверглась пыткам со стороны сотрудника СИЗО, и суд признал его виновным, получил условное наказание. У нас сейчас есть дело касательно 47-й колонии, в отношении сотрудников избивавших заключенных было возбуждено уголовное дело, с системой ГСИН мы работаем.

У меня в душе осталась одна претензия, когда был побег из СИЗО-50, когда омбудсмен создал комиссию из числа правозащитных организаций, нас не пустили, не разрешили их посещать. Я очень сожалею, что когда мы создавались, количество смертей было 11 человек и после того, как нас не пустили, когда мы хотели встретиться с Четаевым, еще 3 человека погибло. Смерть Четаева тоже в какой-то мере загадочная. Чтобы сейчас не говорил ГСИН, очень много вопросов было и остается и никто их не снимет, 14 человеческих жизней оборвалось. Все-таки система ГСИН могла бы сделать такой жест, чтобы в лице омбудсмена, в лице национального центра могли бы разрешить посещать тех людей, которые остались в живых. Сегодня мы получили то, что получили.

И меня в последнее время беспокоит один вопрос, который уже неделю обсуждается. Ношение бороды людьми, которые находятся под следствием или осужденные, задержанные. Был задержан Рашид Камалов из Оша. Вот буквально три дня назад ему тоже насильно сбрили бороду. Кому мешала его борода, я не понимаю. Наш юрист буквально на днях отправил официальный запрос, чтобы узнать какими нормативно-правовыми актами это регулируется, носить бороду или нет, какое основание, и если есть такие НПА. Мы хотели бы получить копию или ссылку на это постановление, положение или правило. Чтобы посмотреть насколько это соответствует нашей Конституции, международным стандартам. Может им какие-то 2-3 см разрешаются носить, если они верующие, это тоже пытки. Я буду приравнивать это к психологическо-моральной пытке. Если человек читает намаз, и он долгое время носил бороду, то для него эта борода тоже некий символ религии.

Для женщины, например платок, мы же говорим, что если хочет, пусть носит. Тоже самое с бородой у мужчин, если хочет — пусть носит. Может, есть некие НПА, которые регулируют этот момент. Но давайте тогда обсудим это на уровне общественности. Может вы сейчас можете ответить на этот вопрос?

Максатбек Турпанбаев, сотрудник ГСИН: По поводу пыток, ГСИН тоже не сидит сложа руки. На основании распоряжения правительства КР № 469 создан план мероприятий, который утвержден приказом 720-м от 3.10.2014. Согласно ему осуществляется определенная работа по противодействию пыткам. Также в ГСИН создано управление внутренней безопасности, которое работает на противоправные действия в отношении сотрудников ГСИН. Если брать по порядку, то при приеме в следственный изолятор наши сотрудники совместно с медработниками осуществляют его осмотр на наличие телесных повреждений и опрос на то, есть ли у него какие-либо претензии. Если есть, то составляются соответствующие акты и, исходя из этого уже принимаются меры.

По поводу сотрудника исправительной колонии, насколько я знаю, он находился в суде, потом его вернули на доследование.

В отношении бороды, действительно есть такие НПА. Это правила внутреннего распорядка по следственным изоляторам и колониям.

Там они должны не только бороду сбривать, но и носить короткую прическу 3-4 мм. Это написано в их обязанностях. При поступлении в следственный изолятор, а также в исправительную колонию, когда они находятся в карантине, им разъясняют их права и обязанности согласно правилам внутреннего распорядка.

Азиза Абдирасулова: Это с целью гигиены или что? Правила эти доступны, мы можем их почитать?

Максатбек Турпанбаев: Да, они есть в отрытом доступе, вы можете ознакомиться с ними.

Джамиля Мадалбекова, специалист, Гражданский альянс за улучшение питания и продовольственную безопасность: Можно ли в следующий раз на подобное обсуждение пригласить представителя судебно-медицинской экспертизы? У меня сразу возникло несколько вопросов: на основании каких симптомов или диагнозов выставляют суицид. Суицидальные и предсуицидальные состояния у больного должны быть, суицид не совершает обычный психически-здоровый человек. Какие именно действия должны были предшествовать этому событию? Это вопросы на будущее.

Мария Зозуля: Когда начнет работу электронная система, которая будет отслеживать поступление всех дел, стадию, как это сделали все остальные страны?

Азамат Абдрахманов: Нормативно-правовая база готова, вопрос только в программном техническом обеспечении, также решается вопрос финансирования. По срокам, правительство поставило перед нами задачу решить этот вопрос в этом году, в 2016.

Динара Медетова: Можно ли давать указания городским или районным прокурорам. Пытки проходят по основному делу только на основании признательного показания обвиняемого, а других доказательств нет. Таких случаев очень много, где-то 40% уголовных дел проходит, таким образом, обвинительный приговор принимается только на основании признательного показания.

В связи с этим опера заинтересованы в раскрываемости дел, как вы правильно сказали. Это основная проблема. После расследования уголовное дело передается на изучение прокуратуре. Пять дней есть у вас для того, чтобы изучить и передать дальше в суд, и на этой стадии проверить законность доказательств и т. д. Для этого перед рассмотрением дело передается в прокуратуру, где уже прокуроры допускают такие дела в суд. И соответственно только на основании признательных показаний принимаются обвинительные решения.

Мой конкретный вопрос. Нельзя ли давать конкретные указания прокурорам, чтобы они проверили этот вопрос. Есть признательные показания — ну и что, что есть. Но каким образом получены эти признательные показания. Можно ли давать указания или рекомендации какие-то?

Бактыбек Кетиренов: Предъявление обвинения на основании только признательных показаний запрещено Конституцией КР. В ходе расследования уголовного дела учитываются все обстоятельства. То есть кроме признательных показаний есть и другие доказательства. Есть прямые, косвенные доказательства, показания свидетелей, которые в совокупности доказывают вину подсудимого. На основании этого и предъявляется обвинение, судом выносится обвинительный приговор.

Есть такие моменты как фальсификация уголовного дела, есть подставные понятые. В этой части, чтобы изучить уголовное дело прокурору, в то же время начать у следственного подразделения, пригласив всех участников уголовного процесса — это невозможно. Поэтому здесь следователь является самостоятельным процессуальным лицом и ведет расследование уголовного дела в соответствии с уголовным процессуальным законодательством. И за все свои действия он несет ответственность в рамках закона. За фальсификацию значит, он будет привлечен к уголовной ответственности.

В конце мероприятия модератор подвел итоги круглого стола и поблагодарил всех участников за участие.

Круглый стол был проведен в рамках ежемесячных встреч Сети Медиа и НПО «Карек»

Данный круглый стол был проведен в рамках проекта «Формирование практики журналистских расследований для продвижения демократических реформ: налаживание взаимодействия между представителями правозащитных организаций, государственных институтов и СМИ» финансируемого Европейским Союзом и Правительством Норвегии.

Последнее

Популярное