Интервью

«Несмотря на намерения о сопряжении, мы пока не знаем сможет ли это соглашение сдвинуть с точки экономическое сотрудничество», — отмечает директор Центра изучения России и Центральной Азии Фуданьского унивеститета Фэн Юйцзюнь в интервью, специально для CABAR.asia.

«Почти 40% доходной части бюджета – это поступления из нефтяного фонда. Мы начали отходить от модели нефтезависимой экономики, но потребуется пройти еще очень большой путь», — резюмирует Сергей Домнин, эксперт ИМЭП при Фонде Первого Президента Казахстана в интервью, специально для CABAR.asia.

«Поправки в закон о СМИ приняты только в начале этого года, но атмосфера страха, цензуры и осторожности в Казахстане усиливается», — отмечает директор Общественного Фонда «Правовой медиа-центр» Диана Окремова в интервью, специально для CABAR.asia.

«Я хотел бы рассмотреть не только инклюзивное образование, а хотел бы также раскрыть понятие «инклюзивное общество», потому что нельзя понимать «инклюзивность» только в контексте образования», — отмечает докторант Штефан Кель в интервью, специально для CABAR.asia.

«Для меня термин Центральноазиатский регион скорее исходит снаружи, в частности, европейцы рассматривают эти страны как единый регион. Однако, сами центральноазиатские страны не рассматривают себя как часть единого и целостного региона», — отмечает профессор Торстен Бонакер в интервью, специально для CABAR.asia.

«За последние годы, благодаря тому же Facebook, в нашей стране взращено более десятка новых политиков и общественных деятелей, которые, кроме как своей виртуальной аудитории и узкого круга коммьюнити, широкой массе вообще неизвестны», — отмечает в интервью медиаэксперт Ержан Багдатов (Казахстан, Астана), специально для CABAR.asia. 

«Самое страшное, когда государственный аппарат убивает волю к гражданской активности населения, вследствие чего на его реанимацию уходит очень много времени», — отмечает главный редактор медиа-проекта «Interview» онлайн издания Gazeta.uz Назима Давлетова, специально для CABAR.asia.

Можно ли говорить о запуске и активном использовании soft power со стороны государств исламского мира? Каковы цели мягкой силы и каков ее конечный результат либо продукт? С этими и другими вопросами редакция CABAR.asia обратилась к известным экспертам в сфере религии и международных отношений.

«Интересным является также саудовский, сингапурский, турецкий опыт в деле переубеждения радикалов, практикующих так называемый умный подход, когда вместо репрессивных методов используются методы теологического, психологического и идеологического воздействия», — отмечает кандидат философских наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения им. Р.Б. Сулейменова Комитета науки МОН РК Еркин Байдаров в интервью, специально для CABAR.asia.

Последнее

Популярное