Аналитические материалы / Узбекистан

CABAR.asia: Оценка выборов в Узбекистане: экспертные мнения и геополитический разрез

07.12.2016

«Если центральная власть в Узбекистане будет ослаблена, то вакуум могут заполнить религиозные экстремисты, которых Каримову удалось подавить. Никто не заинтересован в том, чтобы подпольные экстремисты и террористы превратили страну в поле для битвы», — эксперт из Ташкента, специально для CABAR.asia, дает прогнозы дальнейшего развития Узбекистана во главе с новым президентом.

Президентские выборы Узбекистане завершились с предсказуемым результатом: уже к вечеру 4-го декабря стали известны предварительные данные и с большим преимуществом в лидеры выбился нынешний ВРИО президента Узбекистана.

Между тем, еще задолго до выборов, авторитетные эксперты писали, что если в результате выборов Ш. Мирзиеев наберет выше 70%, то это будет свидетельствовать о том, что последний будет еще более жестким авторитарным правителем, чем покойный И.А. Каримов.

Итак, выборы прошли, результаты объявлены. Естественно, что нашлись те, кто увидели позитивные тенденции в прошедших выборах, а также не остались в стороне те, кто негативно оценили процесс выборов и дальнейшую судьбу Узбекистана в целом. В данной статье делается попытка рассмотреть полярные мнения разных экспертов, а также дать прогнозы дальнейшего развития Узбекистана во главе с новым президентом.

Разброс мнений

Прошедшие в Узбекистане выборы обошлись без каких-либо сенсаций. Ясно, что никто и не ожидал от Узбекистана сценариев подобных «Брекcиту» или американских выборов, учитывая, что в Центральной Азии своя специфика. Нужно понимать, что в Узбекистане, за прошедшие четверть века сложились свои традиции, оказывающие влияние на процесс транзита власти. Исходя из этого, при рассмотрении итогов выборов в РУз, было бы правильном учитывать эти нюансы. Однако в реальности мнения по итогам выборов в Узбекистане среди экспертов разных стран резко разделились.

Естественно, что большинство экспертов отметили успешность проведенных в Узбекистане выборов. И это в целом объективно, поскольку практически каждый год на протяжении последних 15-20 лет разного рода эксперты предрекали хаос и кровопролитие в Узбекистане после ухода Ислама Каримова. На фоне этих прогнозов, то в какой мирной обстановке прошли выборы, показывает, что алармистский подход в этом случае не был оправдан.

Несмотря на сложность самой ситуации, когда первый руководитель внезапно скончался, так и не определив четкий механизм передачи власти и не определив преемника, узбекские элиты смогли прийти к консенсусу. Сам факт достижения консенсуса мирным путем уже свидетельствует о том, что у национальной элиты сложились определенные ценности и видение дальнейшего развития страны.

В Узбекистане, где личностный фактор при определении государственного курса, играл огромную роль, проведение нынешних выборов и ее итоги вполне объективны. Говоря об Узбекистане, большинство экспертов особо подчеркивают роль первого президента Узбекистана. Так, узбекские аналитики писали в одной из работ: «И. А. Каримов смог обеспечить внутриполитическую стабильность в стране, где имелись все предпосылки для таких же гражданских войн как в Таджикистане и таких же госпереворотов как в Кыргызстане. Также, в отличие от Таджикистана и Кыргызстана, И. Каримову удалось избежать обострения межэтнических конфликтов в стране. Религиозная ситуация в Узбекистане, несмотря на сильную религиозность населения, оставалась стабильной. И.Каримов жестко пресекал деятельность религиозных фанатиков и экстремистов на территории и по мере возможности в регионе. Все это было возможно благодаря личному авторитету Ислама Каримова и его политике».

После смерти первого президента РУз ни один политик в Узбекистане не пользуется таким уважением и влиянием как И. Каримов. Это огромная слабость нынешней ситуации в Узбекистане, поскольку в стране все настолько держалось на одном человеке, что на политическом олимпе просто не было места ни для кого другого.

В сложившихся условиях власти страны во главе с временно исполняющим обязанности президента Узбекистана Ш.Мирзиеевым смогли организовать и провести мирные выборы.

Мирная обстановка = прозрачность?

С другой стороны, то, что не произошло никаких эксцессов и выборы прошли в мирной обстановке еще не означает прозрачности выборного процесса, и уж тем более не показывает высокий уровень демократизации узбекского общества. Так, в частности, 88,61% голосов, полученные Ш.Мирзиеевым, подтвердили высокую степень амбициозности новоизбранного президента Узбекистана. Некоторые наблюдатели не исключают, что власти могли подкорректировать результаты голосования. Обосновывая данный тезис, некоторые эксперты отмечают, что на прошлогодних выборах летом 2015 г. покойный Ислам Каримов набрал 90,39% голосов избирателей при 91% явке самих голосующих. Вероятно, Ш.Мирзиеев не мог превысить данный показатель, поскольку это чревато обвинением в его адрес в чрезмерной властности и неуважении к первому президенту.

Сомневается в достоверности результатов выборов и издание «Uzmetronom», которое известно достаточно компетентными аналитическими оценками ситуации в Узбекистане. В статье «Я пришёл дать вам волю?» автор задается резонным вопросом, «Как можно поверить в то, как человек при И. Каримове всегда находившийся в тени за месяц смог заслужить такое всеобщее признание и симпатии населения».[1] При этом в том же издании автор отмечает, что возможно ответ на это вопрос связан с тем, что население сильно устало от несменяемости лидера и отсутствия каких-либо изменений в жизни.

Что касается самих выборов, то тут нужно признать: власти смогли приложить максимум усилий и обеспечить мирный процесс голосования. В стране действительно не произошло ни одного происшествия либо власти смогли предотвратить попадание в СМИ таких случаев. Тем не менее, не удалось избежать мелких нарушений. Так, по данным российских СМИ, несмотря на запрет так называемого «семейного голосования» полностью исключить эту практику и его составляющие не удалось. Как известно, в прежние годы граждане Узбекистана могли голосовать за своих родных, имея по себе паспорта родных. Вместе с тем, по наблюдениям экспертов, женщины продолжают голосовать по совету своих супругов или отцов.

Оценка международных наблюдателей оказалась в целом также противоречивой. Наряду с позитивными оценками так же появились критические точки зрения. Так, к примеру, по мнению западных изданий, в том числе американских, выборы нельзя отметить как абсолютно прозрачные. Как отмечается в публикации, имел место подкуп голосов, вбросы бюллетеней[2]. Но, в отличие от примитивных форм подкупа, путем передачи избирателю денег, узбекские политтехнологи сработали четко. В частности, как пишет эксперт из Ташкента, команда Ш. Мирзиеева сделала ставку на глав махаллей. Именно главы махаллей выполняли задачу по созданию позитивного образа уже избранного президента. Данный ход, кстати, также был рассчитан на оперативное решение форс-мажорных обстоятельств. Как известно, главы махаллей в Узбекистане считаются наиболее уважаемыми людьми среди простого населения. И к их мнению прислушиваются намного больше и с удовольствием, чем к мнениям официальных властей.

Помимо этого, команда Ш. Мирзиеева в самом населенном избирательном участке – в Ташкенте организовала большие скидки на продукты питания. В некоторых местах цены на продукты в выходные дни упали на 50%. А также общественный транспорт в день выборов возил пассажиров бесплатно. Тем самым, власти давали надежду населению на решение насущных социально-экономических проблем миллионов граждан.

Оценка со стороны центров силы

Отмечая выборы в Узбекистане как успешные, китайское крупное издание «Хуанцю шибао» отметило надежду на изменение позиции руководства РУз по внешнеэкономическому взаимодействию. В частности, в публикации отмечается, что Узбекистан при И.Каримове искусственно тормозил развитие китайско-узбекских экономических отношений. «Интересам Китая отвечало бы расширение китайских инвестиций в Узбекистан, особенно в сельскохозяйственной отрасли» — пишется в публикации[3].

Издание «Sina.com» отмечает, что результаты выборов оказались предсказуемыми и не принесли никаких неожиданностей[4]. При этом китайские эксперты показывают озабоченность вопросом, кто станет премьер-министром Узбекистана. Есть мнения, что Рустаму Азимову не дадут этот пост. Китайские аналитики из Академии общественных наук КНР отмечают, что дальнейшая внешнеэкономическая деятельность Узбекистана во многом будет зависеть от назначенного премьер-министра. Если Р.Азимова не назначат главой правительства, то Ш.Мирзиеев поставит на этот пост своего человека. А это, в свою очередь, может привести к чрезмерной концентрации власти в руках новоизбранного президента. К слову, кандидатура Р.Азимова в качестве премьера также не очень утраивает Пекин. Есть мнение, что Р. Азимов сильно ориентирован на Запад. В частности, китайские эксперты полагают, что Р. Азимов в случае получения поста главы правительства будет вести прозападный (проамериканский) курс.

В целом, анализ китайской прессы показывает, что китайские власти (через каналы экспертных оценок и подконтрольных СМИ) выражают большую обеспокоенность дальнейшей судьбой своих взаимоотношений с Руз. В частности, особенно волнующим для Пекина, судя по публикациям, становится внешнеполитический курс Ташкента. Так, наиболее опасным в Пекине считают вероятное сближение Ташкента с Москвой, для чего, по мнению китайских аналитиков, есть все предпосылки.

Неоднозначные перспективы

Не секрет, что в адрес только что избранного президента Узбекистана уже звучат критические мнения. Так, ряд экспертов отмечает, что Ш.Мирзиеев отличается особой жесткостью, особенно когда дело касается проведения внутренней политики. Эксперт по религии из Ташкента, в беседе сообщает, что Ш. Мирзиеев за годы своего премьерства уже не раз демонстрировал жесткость при проведении внутренней и религиозной политики. Избранного президента характеризуют как хладнокровного, расчетливого политика, который нацелен только на практический результат и стопроцентную лояльность. Отмечая личные качества Ш. Мирзиеева и манеру ведения, аналитики прогнозируют, что при новом президенте в Узбекистане появится масса новых запретов и ужесточится контроль над собственным населением.

Отчасти доводы этой части экспертов имеют под собой основания. Однако, скорее всего, это все останется на уровне рассуждений, поскольку реальный государственный курс новой администрации при Ш. Мирзиееве будет исходить из имеющихся задач и проблемных вопросов. И в этом плане сильная власть будет гарантировать стабильность в обществе и прочность внешнеполитических позиций. В противном случае, если центральная власть в Узбекистане будет ослаблена, то вакуум могут заполнить религиозные экстремисты, которых Каримову удалось подавить. Никто не заинтересован в том, чтобы подпольные экстремисты и террористы превратили страну в поле для битвы. В таком сценарии не заинтересована ни узбекская элита, ни региональные игроки — Россия, Китай и США. Именно поэтому последние, несмотря на то, что у них много претензий к Узбекистану в плане соблюдения прав человека, вряд ли будут специально играть на противоречиях внутри кланов и идти по пути дестабилизации ситуации.

Говоря о перспективах Узбекистана издание «Апострофа» открыто написало: «Каримов оставил после себя одну из наиболее закрытых и несвободных стран в мире. Несмотря на богатство природными ресурсами, о незавидном внутреннем положении в Узбекистане может свидетельствовать место, которое занимает эта центральноазиатская страна в мировых рейтингах. Так, Узбекистан находится на 158 месте из 167 по индексу демократии, 153 месте из 167 по индексу восприятия коррупции и 166 месте из 178 по индексу экономических свобод»[5].

Что касается внешнеполитического курса, то тут все прояснилось с первых дней занятия Ш.Мирзиеевым нынешней должности ВРИО президента. Иными словами, Ш. Мирзиеев продолжит придерживаться многовекторной политики И. Каримова, стараясь держать баланс между основными геополитическим и центрами: Россией, Китаем и США. При этом часть российских экспертов прогнозируют сближение Ташкента с Москвой в вопросах военного сотрудничества. Так, в издании «Свободная пресса» Руководитель сектора Средней Азии РИСИ Дмитрий Александров подчеркнул, что «на территории Узбекистана вряд ли появятся иностранные военные базы. Но оживление в сфере военно-технического сотрудничества с Россией будет»[6]. Помимо этого, российские специалисты напоминают о том, что около 15% бюджета Узбекистана формируется за счет средств, которые отправляют на родину узбекские трудовые мигранты из России. Тем самым, российские эксперты указывают определенную зависимость Ташкента от России.

В то же время, очевидно, что узбекским властям сложно будет противодействовать расширению китайского экономического влияния. Ташкент остается единственной центральноазиатской страной, которая строго локализует китайское присутствие в своей экономике. Однако, с недавних пор узбекские власти также начали открывать закрытые ранее двери перед китайским инвестором. Так, вслед за Джизаксим СЭЗ и аналогичной зоной в Навои, стороны также договариваются об открытии новой специальной экономической зоны. Более того, Ташкент продолжает продавать Китаю природный газ и, судя по всему объемы голубого топлива будут увеличиваться. И наконец, новым властям в Ок-сарае нужно будет определяться со своей позицией по строительству железной дороги «Китай-Кыргызстан-Узбекистан». Как известно, администрации И.Каримова удавалось долгие годы тормозить данный проект. Смогут ли, а главное будут ли заинтересованы новые власти в Ташкенте дальше ограничивать китайское влияние в стране пока неизвестно.

В целом, в заключении хотелось бы отметить, что мировые и региональные державы, особенно соседи Узбекистана заинтересованы в поддержании внутриполитической, экономической и религиозной стабильности в Узбекистане. Для Центральноазиатского региона крайне не приемлем рост террористической и экстремистской активности в РУз, поскольку это также отразится на ситуации по всей территории Евразии.

Не менее важно для соседей Узбекистана по региону постепенное изменение позиции Ташкента по региональному сотрудничеству. Именно блокировка Узбекистаном ряда важных инициатив не давало все эти годы возможности развить центральноазиатскую интеграцию. Из-за блокировки Ташкента такие инициативы как ЦАРЭС, ЦАЭС, ЦАС и многие другие площадки, призванные углубить интеграцию между республиками ЦАР, так и не перешли в практическую стадию. Между тем, по мере увеличения конкуренции между мировыми державами, имеющими полярные интересы, все более очевидным становится необходимость и верность формирования Центральноазиатской интеграции без участия ни одной внешней силы.

Использованная литература:

[1] Я пришёл дать вам волю? 06.12.2016 http://www.uzmetronom.com/2016/12/06/ja_prishjol_dat_vam_volju.html

[2] Shavkat Mirziyoev was the President of Uzbekistan http://greatest.info/shavkat-mirziyoev-was-the-president-of-uzbekistan/

[3]乌兹别克斯坦总统大选初步结果:米罗济约耶夫当选 (Предварительные итоги президентскикх выборов в Узбекистане: Мирзиеев выбран президентом) http://world.huanqiu.com/hot/2016-12/9775146.html

[4]米尔济约耶夫高票当选乌兹别克斯坦总统 (Мирзиеев стал президентом Узбекистана) http://finance.sina.com.cn/roll/2016-12-05/doc-ifxyicnf1647994.shtml

[5] На пороге большого взрыва: что ждет Узбекистан при новом президенте  06.12.2016 г. http://apostrophe.ua/article/world/asia/2016-12-06/na-poroge-bolshogo-vzryiva-chto-jdet-uzbekistan-pri-novom-prezidente/8702

[6] Узбекистан прикроет Россию с юга 06.12.2016 г. http://svpressa.ru/politic/article/162016/

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции CABAR.asia

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 × четыре =

Последнее

Популярное